Описание Отечественной войны в 1812 году - Михайловский-Данилевский Александр Иванович - Страница 195

Возвратимся к Ренье. Отделясь от Князя Шварценберга, он отступил, 1 Декабря, из Ружан в Волчин и, не видя за собою Русских, хотел для удобнейшего помещения расположиться на некоторое время в Бресте. 5 Декабря пришли туда его квартирьеры, но, получив известие о приближении Сакена, возвратились в Волчин. «Победы Вашей Светлости расстроили намерения Саксонцев, – доносил Сакен Князю Кутузову. – Да будет вам вечная слава: вы решили судьбу и независимость северных Держав» [633] . Желая избегнуть встречи с Сакеном, Ренье оставил намерение занять Брест и потянулся из Волчина вверх по Бугу к Дрогочину, но, узнав там о намерении Князя Шварценберга вскоре отступать, решился и сам последовать его примеру. Декабря 11-го начал он переправляться через Буг при Дрогочине и Семятице, и 14-го, в один день с Австрийцами, очистили Россию и Саксонцы. Беспрепятственному отступлению Ренье было главной причиной ослабление Сакена 10 000 человек, по повелению Чичагова отряженных с Эссеном к Минску для соединения с Дунайской армией. «Чрез это разделение сил, – доносил Князь Кутузов, – лишилась армия на время действий двух корпусов, ибо за откомандированием Эссена корпус Сакена, по слабости своей, должен был отступить к Любомлю, а Эссен, узнав, что Пинск занят неприятелем, пошел на Новгород Волынский, Овруч и Мозырь» [634] .

Описав, каким образом 2 Декабря выброшены были из России остатки главной армии Наполеона, как потом 14-го Князь Шварценберг и Ренье перешли за Нарев и Буг, обратимся к Макдональду, последнему выступившему из России неприятельскому генералу. Он стоял до 5 Декабря в прежнем своем расположении, в Курляндии, потому что не получал повелений из главной квартиры Наполеона. Ожидая их, он не трогался, отвергая, как басни, все доходившие до него разными путями известия об уничтожении армии Наполеона, и только из предосторожности сосредотачивал исподволь войска. До какой степени упорствовал Макдональд в своем мнении о невозможности поражения повелителя его, в том виде, как ему изображали бедствия Французов, видно из перехваченного казаками собственноручного письма его к Маре. «Не имея от вас никаких известий, – писал он Маре, – посылаю узнать, что у вас делается. Возвратившийся из Вильны офицер рассказывает сущие нелепости; однако он утверждает, что видел Императора, ехавшего в Ковно, куда, по словам его, отправляетесь и вы. Не могу верить всему, что читаю в Русских бюллетенях; всякую минуту жду от вас объяснения [635] . Гибельный беспорядок, в каком находились во время бегства от Березины к Вильне главная неприятельская армия и ее управления, был причиной того, что до прибытия в Вильну не давали Макдональду никаких повелений. Наконец из кофейного дома на Погулянке послал ему Мюрат приказание отступать; но Прусский офицер, повезший приказание, не решился ехать прямо на Вилькомир и Шавлю. Опасаясь попасть в руки казаков, избрал он дальнюю дорогу, на Олиту и Тильзит, откуда тоже не отправился тотчас в путь, но, найдя в Тильзите родных, остановился у них на несколько часов для отдыха [636] . От таких промедлений Макдональд получил повеление не прежде 6 Декабря. С досадой отвечал он Бертье: «Как не посылать в подобных обстоятельствах 10, 20, 100 дубликатов?» Повеление застало его уже совсем готовым к обратному походу, для чего корпус его был разделен на 4 колонны: в двух первых, выступивших с Макдональдом 6 Декабря, были Французы и Пруссаки, под начальством Массенбаха; в последних находились одни Пруссаки, ведомые Йорком, имевшим приказание выступить днем позже Макдональда. Всем войскам назначено было следовать на Янишки и Шавлю и, дойдя до Колтынян, разделиться: одной части идти через Тауроген, а другой через Коадьютен, потом обеим соединиться в Тильзите. Сии подробности необходимы для объяснения случившихся вскоре потом происшествий.

Прежде нежели Макдональд тронулся в поход, Князь Кутузов, известясь о промедлении его в Курляндии, приказал, 3 Декабря, Графу Витгенштейну идти к Россиенам, стараясь отрезать путь Макдональду. «Надеюсь, – присовокупил Фельдмаршал, – что Паулучи не упустит следовать за неприятелем, когда сей, узнав о движении вашем, стал бы отступать, и тогда превосходство сил ваших подаст вам случай разбить его» [637] . При получении сего повеления Граф Витгенштейн стоял в Неменчине, откуда пошел, 5 Декабря, на Вилькомир и 10-го прибыл в Кейданы. Впереди находились два отряда, первый, Генерал-Адъютанта Кутузова, усиленного отрядом Властова, на марше из Юрбурга к Тильзиту, для занятия дефилея при Пиклупенене, через который надлежало проходить Макдональду. Другой отряд, Генерал-Майора Дибича, был на марше к Колтыняну, в направлении к Тельшу, откуда должен был идти на Мемель. По следам задних войск Макдональда, то есть колонн Йорка, выступил из Риги Левиз с 9000 человек; Маркиз Паулучи, с 2500, пошел из Риги прямо на Мемель. По-видимому, такое направление наших войск, отправленных с разных сторон против Макдональда, угрожало ему верным поражением. 10 Декабря он был в Шавле, а Граф Витгенштейн в Кейданах, следственно, оба находились в равном расстоянии от Тильзита, но мы имели над неприятелем ту выгоду, что отряды Кутузова и Дибича действовали уже на путях отступления неприятелей, имея приказание затруднять марш Макдональда и тем дать время Графу Витгенштейну, перейдя через Неман при Юрбурге, поспеть к Тильзиту прежде Макдональда, преследуемого Левизом. Сверх того, состоя в сношении с Графом Платовым, бывшим в Вильковиске, Граф Витгенштейн мог соединить значительное число войск между Тильзитом и Лабиау и в превосходных силах встретить Макдональда. Успех не соответствовал ожиданиям. Простояв двое сутки в Кейданах, Граф Витгенштейн пришел в Юрбург не прежде 15 Декабря, в тот день, когда Макдональд, заранее догадавшись об угрожавшей ему опасности и ускорив отступление, был уже при Пиклупенене. Здесь стоял отряд Властова, составлявший авангард находившегося в Тильзите Кутузова. Макдональд атаковал Властова, разбил его, взял пушку и продолжал движение в Тильзит. Кутузов, не полагая себя в силах держаться против превосходного в числе неприятеля, отступил в Рауцен: тем очистилась дорога неприятелю на Тильзит [638] . Макдональд не пошел далее Тильзита и остался в нем ожидать своих задних двух колонн под начальством Йорка, но в действии сих войск произошли уже важные перемены, для объяснения коих нужно возвратиться к отряду Дибича.

Выше было упомянуто о марше Дибича из Кейдан через Россиены и Тельш на Мемель. Он перешел столбовую дорогу, ведущую из Митавы в Тильзит, прежде появления на ней шедших из Митавы войск Макдональда, о марше коих Дибич не имел никаких сведений, думая, что они тоже идут из Шавли на Мемель, в намерении пробраться через Куришгаф в Кенигсберг. Миновав Тельш, Дибич находился в двух маршах от Мемеля, когда неожиданно узнал о выступлении Макдональда из Шавли в Тауроген. Сначала он не поверил сему известию, но, получив подтверждение, тотчас возвратился в Ворны и, услышав там, что состоявший из Пруссаков арьергард Макдональда находится в Венгове, решился предупредить его в Колтыняне, куда и прибыл на следующее утро. Он стал поперек дороги, ожидая Прусский арьергард, шедший под начальством Клейста, и по приближении его послал к нему переговорщика, объявить, что путь загражден и для избежания кровопролития желает он лично переговорить с Клейстом. Сей последний отвечал, что не может согласиться на свидание, ибо не он главный начальник, а Йорк, находившийся еще назади и ожидаемый вечером. До прибытия его Клейст предложил не начинать военных действий и оставаться каждому на занимаемых местах. Из слов Клейста открылось чрезвычайно важное указание, а именно, что Дибич стал поперек дороги не одному арьергарду, как думал он прежде, но всему корпусу Йорка. В военном отношении Йорк не подвергался опасности, хотя Дибич и преградил ему путь, ибо у Дибича было только 1400 человек. Пруссаки легко могли опрокинуть их и очистить себе дорогу, но Йорк принял в руководство другие уважения. Его давно занимала мысль избавить Пруссаков от тяжкого для них союза с Наполеоном. Уже близ двух месяцев находился он в тайной переписке с Графом Витгенштейном и Маркизом Паулучи и не скрывал от них желания свергнуть с своего отечества чужеземное иго, но не соглашался на неоднократные вызовы наших генералов отложиться от Наполеона и соединить свои войска с нашими. Он полагал, что тогда еще не настала благоприятная пора покинуть Макдональда и что от такого поступка могла быть угрожаема личная безопасность Прусского Короля, и на Пруссии разразилось бы мщение Наполеона, занимавшего войсками своими многие из ее крепостей. В первом письме к Йорку, изобразив адскую политику Наполеона, имевшего в виду ниспровержение законных престолов и описав успехи Русского оружия, Граф Витгенштейн говорил: «Предлагаю вам содействие моей армии для изгнания вместе с вами жестоких угнетателей, заставивших Пруссию участвовать в безумных намерениях Наполеона; предлагаю с вами вместе возвратить вашему Королю власть его и потом избавить Германию от ужасов варвара. У меня 50 000 храбрых войск. Они некогда сражались за независимость Пруссии; в числе их находятся дивизии, омочившие кровью своей поля Пултуска, Эйлау, Гейльсберга и Фридланда» [639] . Сверх того сообщено было Йорку о готовности России заключить с Берлинским Кабинетом договор, на основании коего Государь обещает не подписывать мира, доколе Пруссия не будет восстановлена в том положении, в каком находилась она до Тильзитского мира. Йорк отвечал: «Дела еще в таком виде, что теперь, более нежели когда-либо, обязан я моему Королю и отечеству поступать с величайшей осторожностью. Будучи с детства военным, никогда не имел я случая изучать многообразные сплетения политики, но позвольте мне сказать, что там, где дело идет о совершенном изменении отношений между Государствами, надобно прежде согласовать действия войск с видами Кабинета» [640] .