Описание Отечественной войны в 1812 году - Михайловский-Данилевский Александр Иванович - Страница 179

Корнилов был сильно атакован с фронта и громим с фланга выстрелами из 40 орудий. Не имея возможности отвечать на такой убийственный огонь, он отступал, с сокрушенным сердцем, шаг за шагом, около 2 верст, удерживая неприятеля сколько силы дозволяли. Дойдя до первой находившейся в густом лесу площадки, велел он поставить, так часто, как можно было, все свои 12 пушек и стрелять во все стороны с величайшей быстротой, что продолжалось часа три. Только такими усилиями артиллерии и необычайной храбростью пехоты, спешившихся казаков и части регулярной кавалерии удержали неприятеля, отчаянно стремившегося отодвинуть наших к Стахову и далее и тем очистить себе переправу и дорогу для отступления. Услышав о переправе неприятелей, Чаплиц поспешно воротился из-под Борисова, и с помощью его Корнилов отстоял до ночи место, до которого отступил. Но были минуты, когда наша пехота отодвигалась назад в лес за артиллерию, и Французские стрелки кучами выступали с боков к опушке, производя со всех сторон сильную пальбу. Смерклось. Только вспышки на ружейных полках указывали места, куда надлежало посылать картечи, дававшие возможность пехоте оттеснять снова Французов. Один раз высыпали они в большом числе и бросились на батарею, имев повеление взять ее непременно, но батальным огнем были отброшены назад. Ночь прекратила кровопролитие. Пока Удино сражался с Корниловым, Чаплицем и подходившими к ним из-под Борисова войсками, неприятель кончил построение другого моста; оба несколько раз подламывались, что на короткое время остановило переправу. К вечеру пришел Ней, с своим сводным корпусом, и принял начальство над всеми войсками на правом берегу Березины. Он имел приказание удержать до последней крайности позицию, занимаемую Удино, и тем дать армии время переправиться. Хотя Наполеон в течение дня удостоверился в движении Чичагова вниз по Березине, но не сомневался, что он не замедлит возвратиться, когда узнает о переходе Французов у Студянки, и для того всеми средствами ускорял переправу.

Напрасно опасался Наполеон близкого появления Дунайской армии. Весь день, 14-го числа, когда переправлялись неприятели в Студянке, Чичагов простоял в Шабашевичах, куда после полудня пришли к нему донесения от Корнилова и Чаплица. Между тем извещали его также, что и ниже Борисова собрали Французы материалы для мостов и слышен был стук их работ. Он послал несколько батальонов к Чаплицу и для окончательного решения, что предпринять в таких затруднительных обстоятельствах, ожидал донесения от Графа Орурка, отряженного к местечку Березину. Прибыв рано поутру, 14-го, к назначенному ему месту, Граф Орурк не видел на противном берегу ни одного неприятеля, но для большего в том удостоверения велел капитану Малиновскому переправиться с казаками через Березину. Казаки пошли через Погост в Приборки. Жители везде единогласно показывали, что Французов в окрестностях нет и что они сосредотачиваются у Борисова. На возвратном пути Малиновский был извещен обывателями села Погоста о приходе туда из окрестностей Бобруйска эскадрона Польских улан, которые разбрелись по селению и кормили лошадей. Казаки бросились на беспечных Поляков, захватили 40 человек и нашли у эскадронного командира Суляковского повеление: «идти к Борисову и выше по Березине, где имеет быть переправа». Это повеление и сообщенные от Графа Орурка известия, что неприятеля не видно на нижней Березине, были тотчас препровождены к Чичагову; они дошли к нему поздно вечером 14-го. Сообразя их с донесениями Корнилова и Чаплица, Адмирал убедился в настоящем положении дел и 15 Ноября поутру выступил из Шабашевичей к Борисову. Граф Орурк, не ожидая повелений, пошел на соединение с армией, отрядив Майора Храповицкого открыть сообщение с нашей главной армией и донести Князю Кутузову о переправе Французов выше Борисова. Храповицкий вскоре встретил Графа Ожаровского, который послал к Фельдмаршалу Ротмистра Палицына, с привезенными из Дунайской армии известиями.

Когда Чичагов стоял в Шабашевичах, Ноября 14-го, Графа Витгенштейн подвинулся вперед на 13 верст из Баран к Кострице, куда возвратилась к нему партия, посланная накануне к Веселову, и донесла о переправе Наполеона у Студянки; другой разъезд известил, что корпус Виктора находится у Борисова. Первая мысль Графа Витгенштейна была идти прямо к Студянке, ударить в тыл Наполеону и отделить от него Виктора. К несчастью, дорога из Кострицы к Студянке оказалась для артиллерии непроходимой. Потому Граф Витгенштейн решился идти на Старый Борисов, в намерении отрезать Виктора, бывшего у Борисова, а если он уже выступил из сего города, то обратиться вслед за ним и, настигнув, атаковать его. Желая успешнее произвести нападение, Граф Витгенштейн предложил Графу Платову приблизиться к Борисову и атаковать город по столбовой дороге. Граф Платов был в то время между Начей и Лошницей, задерживаемый неприятельским арьергардом, который зажигал за собой мосты и отступал столь медленно, как мог, для того, что Виктору надобно было прикрыть марш прочих корпусов на Студянку, дать Наполеону время навести мосты и притянуть к себе разбросанные команды, поспешавшие к Борисову с нижней Березины. Шедший за Графом Платовым Ермолов с авангардом Милорадовича был близ Начи. В тот день, 14-го, Князь Кутузов переправился через Днепр в Копысе и прибыл в Староселье. В Копысе оставил он несколько конных гвардейских полков и 12 рот артиллерии, приказав людьми и лошадьми сих рот укомплектовать бывшую при армии артиллерию. Согласно принятому прежде намерению, Князь Кутузов хотел в следующий день продолжать марш к Березине из Староселья на Круглое, левой стороной дороги из Орши в Борисов, с целью иметь надежнейшее продовольствие и пресечь путь Наполеону, если он обратится к югу. Армии предшествовал вновь составленный авангард, под начальством Генерал-Адъютанта Васильчикова, ибо Милорадович, обращенный на столбовую дорогу, отдалился от армии уже на такое расстояние, что не мог более служить для нее авангардом.

Таковы были движения воевавших армий в течение 14 Ноября. Поутру 15-го армии находились в окрестностях Березины в следующем положении: Чичагов на марше из Шабашевичей к Борисову, Граф Витгенштейн из Кострицы к Старому Борисову, Граф Платов, и за ним Ермолов, из Лошницы к Борисову; Наполеон при Студянке, всю ночь распоряжаясь переправой; Виктор, с двумя дивизиями, на марше к Студянке из Борисова, где оставил 5-ю дивизию своего корпуса, Партуно, приказав ему держаться до вечера в городе, по следующим причинам: 1) пребыванием своим в Борисове долее держать Русских в недоумении о месте настоящей переправы; 2) не дозволять стоявшим на противном берегу войскам нашим наводить мост у Борисова; 3) сколько можно, препятствовать соединению в Борисове Графа Витгенштейна, Графа Платова и Чичагова и 4) силой выпроводить из Борисова кучи отсталых, которые, найдя в городе теплые квартиры и кое-какие припасы, не хотели идти далее [586] . Что касается до наших войск, накануне сражавшихся с Удино и Неем на правом берегу Березины, близ Бриля, то утро 15 Ноября застало Русских и Французских стрелков в лесу, взаимно перемешанных. Иные из наших егерей находились сзади неприятельской цепи, и то же было с неприятельскими застрельщиками. Все стояли в том положении, в каком настигнуты были накануне темнотой холодной и ненастной ночи. С рассветом наши и Французские офицеры разводили стрелков, как на учебном поле, без всяких неприязненных действий. Потом с обеих сторон стояли спокойно; день прошел без выстрела. Никто не имел охоты начинать дела. Наши, по малочисленности, не атаковали, ожидая прибытия армии из-под Борисова, а Французы не имели причины завязывать дела, радуясь бездействию Русских, дозволявшему им довершать переправу. В час пополудни перешел на правую сторону Березины Наполеон с гвардией и занял хутор Занивки. На левом берегу оставил он Виктора, построившего две дивизии свои в боевой порядок, таким образом, что они прикрывали мосты, по коим переправлялся неприятель, в тот день не тревожимый сзади Графом Витгенштейном.

Сказано выше, что поутру 15-го выступили Граф Витгенштейн из Кострицы, а Граф Платов из Лошницы, оба с намерением отрезать Виктора, по мнению их долженствовавшего быть в Борисове. В 3 часа пополудни Властов с авангардом Графа Витгенштейна подошел из Жицкова к Старому Борисову и узнал там, что Виктор миновал уже это местечко, с большей частью своего корпуса, и был у Студянки. Властов настиг только одну из задних его колонн, опрокинул ее и взял пушку. Пленные показали, что в Борисове находилась дивизия Партуно. Известясь о том, Граф Витгенштейн назначил для встречи Партуно весь свой корпус и поставил войска лицом к Старому Борисову, а правым крылом к Березине. Вскоре показался оставленный на жертву Генерал Партуно. Увидя путь к Студянке прегражденным, он пошел напролом, но был отбит. Граф Витгенштейн послал к нему переговорщика, объявить ему, что он отовсюду окружен, и требовать сдачи. Партуно удержал переговорщика и вознамерился уйти, надеясь на успех по причине наступившей темноты и полагая, что, начав переговоры, наши ослабили бдительность. Он описывает свое положение следующим образом: «Мы были окружены, стеснены обозами и 8000 отсталых, большей частью безоружных, в лохмотьях, являвших совершенное подобие бродящих мертвецов. Направо находилась гора, занятая Русскими; влево Березина и Русские; впереди и сзади стояли Русские; их ядра пробивали наши колонны насквозь. К довершению бедствий, мне донесли, что загорелись мосты при Студянке, где нам надобно было соединиться с армией. После это известие оказалось несправедливым, и мы узнали, что пламя горевшей деревни приняли за пожар мостов. Я послал отыскивать какую-нибудь дорогу для спасения, надеясь впотьмах пробраться тайком мимо Русских, и запретил стрелять.