История великих путешествий. Том 2. Мореплаватели XVIII века - Верн Жюль Габриэль - Страница 113

В марте 1801 года Гумбольдт в сопровождении верного Бонплана высадился в Картахене, откуда намеревался достигнуть Боготы, а затем плоскогорий, среди которых расположен Кито. Чтобы избежать жары, оба путешественника на некоторое время остановились в красивой деревне Турбако, находившейся в окаймляющих побережье горах, и занялись подготовкой к путешествию. Во время одной из экскурсий по окрестностям они посетили исключительно интересный район, называемый «Волканитос»; о нем им часто рассказывали индейцы-проводники.

Он представляет собой болотистую местность среди леса, состоящего из пальм и деревьев «толу», примерно в двух милях к востоку от Турбако. В соответствии с распространенной в этих краях легендой, некогда вся земля здесь была объята пламенем, но один святой погасил этот огонь, брызнув на него несколькими каплями освященной воды.

На обширной равнине Гумбольдт обнаружил штук двадцать конусов из сероватой глины, высотой приблизительно в двадцать пять футов; жерло на их вершине было наполнено водой. Приблизившись к ним, можно было услышать через правильные промежутки времени какие-то гулкие звуки, а спустя несколько минут видеть газ, вырывающийся в большом количестве. По словам индейцев, конусы уже много лет находятся в одном и том же состоянии.

Как установил Гумбольдт, газ, выделяющийся из этих маленьких вулканов, представляет собой азот, значительно более чистый, чем тот, какой удавалось до тех пор получать в химических лабораториях.

Город Богота находится в долине, расположенной на высоте восьми тысяч шестисот футов над уровнем моря[223], окруженной со всех сторон горами и, по-видимому, когда-то являвшейся довольно большим озером. Река Богота, в которую стекают все воды долины, проложила себе путь на юго-запад от города вблизи от поместья Текендама; затем, покинув по сузившемуся руслу долину, она переходит в бассейн реки Магдалена. Легко понять, что если бы русло в этом месте было запружено, то затопило бы всю долину Боготы и она снова превратилась бы в большое озеро, существовавшее в незапамятные времена. Подобно тому как в Пиренеях сохранилось предание о бреши Роланда[224], так и индейцы рассказывают о своем герое Бочике, который пробил загораживающие проход скалы и осушил долину Боготы. Затем, удовлетворенный делом своих рук, он удалился в священный город Эрака, где прожил две тысячи лет, каясь в грехах и ведя самую суровую аскетическую жизнь.

Хотя водопад Текендама не принадлежит к числу самых больших на земном шаре, все же он представляет грандиозное зрелище. Река, вобравшая в себя все воды долины, несколько выше места падения еще имеет в ширину сто семьдесят футов; но там, где поток устремляется в расселину, образовавшуюся, вероятно, в результате землетрясения, река не шире сорока футов. Пропасть, куда низвергается Богота, имеет в глубину не меньше шестисот футов. Над этим могучим водопадом все время поднимается густое облако пара, которое почти сразу оседает на землю и способствует, как утверждают, плодородию долины.

Трудно найти более разительный контраст, чем тот, какой наблюдается между долинами рек Богота и Магдалена. Вверху климат и растительность Европы, посевы зерновых культур, дубы и другие деревья наших стран; внизу пальмы, сахарный тростник и всевозможные тропические растения.

Одной из самых интересных естественных диковинок, встретившихся на пути наших исследователей, является мост Икононсо; они по нему прошли в сентябре 1801 года. В глубине ущелья, одного из тех глубоких «каньонов», какие встречаются только в Андах, небольшой поток, река Сума-Пас, пробил себе русло в виде узкой расщелины. Перейти через речку было бы почти невозможно, если бы природа не позаботилась устроить там один над другим два моста, по праву считающиеся чудесами этих мест.

Три каменные глыбы, отделившиеся от гор в результате землетрясения, образовавшего эту гигантскую трещину, свалились таким образом, что, поддерживая друг друга, образовали естественную арку, до которой приходится добираться по узкой тропинке, идущей вдоль пропасти. Посреди моста зияет широкое отверстие; заглянув в него, путник видит почти бездонную пропасть и в глубине ее мчащийся с ужасным шумом поток; вокруг, непрерывно крича, летают тысячи птиц. В шестидесяти футах над этим мостом находился другой — длиною в пятьдесят футов и шириной в сорок; толщина верхнего моста не превышает в середине плиты восьми футов. Туземцы построили у края моста взамен парапета хрупкие перила из тростника; стоя на мосту, путешественник может любоваться величественным зрелищем, развертывающимся у его ног.

Из-за дождей и тяжелой дороги путь до Кито оказался крайне утомительным. Тем не менее Гумбольдт и Бонплан оставались в Боготе лишь столько времени, сколько было необходимо для отдыха, а затем вернулись в долину Магдалены и в великолепные леса, покрывающие склоны горы Киндиу в Центральных Андах.

Переход через эту гору считается одним из самых трудных во всем хребте. В самое благоприятное время года необходимо не меньше двенадцати дней, чтобы проложить себе путь сквозь леса, где вы не встретите ни одного человека и не найдете никакой пищи. Высшая точка перевала находится на высоте двенадцати тысяч футов над уровнем моря, а ведущая к нему тропинка местами имеет в ширину не больше фута. Обычно европейцы проделывают эту дорогу сидя привязанными на стуле, который индейцы-каргеры тащат на спине, как крючники.

«Мы предпочли идти пешком, — рассказывает Гумбольдт в письме брату, — и так как погода стояла очень хорошая, провели всего семнадцать дней в этих пустынных местах, где нельзя обнаружить никаких следов того, что они когда-либо были населены. Спать там приходилось в хижинах, устраиваемых из листьев геликонии, специально захватываемых с собой. На западном склоне Анд встречались болота, в которых вязнешь до колен. Погода переменилась; последние дни шли проливные дожди; наши сапоги от сырости развалились, и в Картаго мы явились босые, с израненными ногами, но обогащенные превосходной коллекцией новых видов растений.

Из Картаго мы через Бугу направились в Попаян, пройдя красивую долину реки Каука и все время двигаясь вдоль горной цепи Чока и расположенных в ней платиновых рудников.

Ноябрь 1801 года мы прожили в Попаяне; мы побывали в базальтовых горах Хулусуито, у вулкана Пурасе, где из многочисленных отверстий с оглушительным шумом вырываются пары воды, содержащей сернистые соединения.

Нам остался самый тяжелый участок пути от Попаяна до Кито. Нужно было миновать окружающие город Пасто „парамы", причем в период дождей, уже начавшийся. В Андах „парамами" называют местность, где на высоте от 1700 до 2000 туазов растительность исчезает и откуда веет пронизывающим до костей холодом. Чтобы избежать жары долины реки Патия, где за одну ночь можно схватить лихорадку, продолжающуюся три или четыре месяца и известную под названием calenturas de Patia[225], мы поднялись, двигаясь вдоль ужасных пропастей, на гребень Кордильер и таким путем добрались из Попаяна в Пасто, расположенный у подножия грандиозного вулкана…»

Вся провинция Пасто представляет собой высокогорное плато, находящееся почти целиком выше границы распространения древесной растительности и окруженное вулканами и сольфатарами[226], из которых постоянно выделяются клубы дыма. Жители питаются только сладким картофелем, а если его не хватает, то им приходится довольствоваться низкорослыми кустарниками, называемыми «ачупалья», служащими пищей также для горных медведей. После того как Гумбольдт и Бонплан в течение двух месяцев мокли день и ночь под дождем, после того как они чуть не утонули у города Ибарра во время внезапного наводнения, вызванного землетрясением, 6 января 1802 года они достигли Кито, где маркиз Сельва-Алегре оказал им сердечное гостеприимство.