Имя мне — Легион - Желязны Роджер Джозеф - Страница 169

— Твой ход, Эмил.

— Да, сэр.

— Жаль, что ты не принял моего предложения, Эмил. Из тебя вышел бы хороший офицер.

— Нет, сэр, не вышел бы хороший офицер. У меня неподходящий характер — я слишком добродушный. Мне бы на шею сели все, кому не лень.

— Печально. Так всегда получается. Хорошие люди либо слишком добродушны, либо слабаки. Почему?

— Откуда мне знать, сэр?

Они сделали по несколько ходов.

— Знаешь, если бы я перестал… жечь их, я имею в виду, и занялся на «Скитальце» обычной честной контрабандой, меня бы это вполне устроило. Устроило бы. Сейчас. Я устал. Я так страшно устал, что с удовольствием уснул бы — на четыре, пять, шесть лет… Предположим, я просто возил бы всякую всячину туда-сюда… тогда ты бы присоединился ко мне?

— Мне нужно подумать, кэп.

— Хорошо, подумай. Пожалуйста. Мне очень хотелось бы заполучить тебя в напарники.

— Да, сэр. Ваш ход, сэр.

Этого никогда бы не случилось и его никогда бы не обнаружили, потому что он и в самом деле перестал сжигать все подряд; этого бы не случилось — потому что в отчетах Межзвездной Службы Безопасности он числился мертвым и его никто больше не разыскивал. Однако это все-таки произошло — ах, если бы не избыток ксми-ли и рвение со стороны охотников!

Они уже собирались разъехаться по домам. Их сотрудничество подошло к концу, и ностальгия сменила хорошее настроение.

У Бенедика раньше никогда не было друзей — надеюсь, вы этого не забыли. А теперь появилось сразу двое, и ему предстояло с ними расстаться.

Рысь поглотил изрядное количество хорошей пищи и напитков, его развлекло приятное общество простых инвалидов, чьи неврозы не испорчены разными изощренными глупостями, — он получал настоящее удовольствие, находясь рядом с ними.

Сфера человеческих отношений для Сандора расширилась сразу в три раза, и он постепенно начал считать себя почетным представителем огромного сообщества, которое раньше называл человечеством, или Другими.

Поэтому, сидя в библиотеке, они выпивали, закусывали и разговаривали — и вернулись к охоте. Мертвые тигры всегда лучше живых.

Ну и конечно, в один прекрасный момент Бенедик снова взял в руки сердце, держа его аккуратно и бережно; так знаток любуется произведением искусства — с благоговением и любовью.

Они сидели в библиотеке, а в толстеньком животике Бенедика возникло необычное ощущение, начало медленно набирать силу, пока глаза у него не загорелись диким огнем.

— Я… я чувствую.

— Безусловно. — Рысь.

— Да. — Сандор.

— На самом деле!

— Естественно. — Рысь. — Он на Дистене, пятой планете системы Блейка, в хижине неподалеку от Лаядеара…

— Нет, — Сандор. — Он на мире Филлипса, в Деллесе-у-Моря.

Они рассмеялись; Рысь рокотал, а Сандор хихикал и задыхался.

— Нет, — сказал Бенедик. — Он находится на борту «Скитальца». Только что совершил прыжок, и его сознание еще дремлет. Он везет серую амбру в систему тау Кита, пятая планета — Толмен. После этого планирует провести отпуск в долине Красной реки на третьей планете — Кардифф. Вместе с дрилленом и щенком, а еще появился новый член команды. Ничего не могу про него сказать — знаю лишь, что он гвардеец в отставке.

— О, святой Огонь Великого и Славного Пламени!

— Нам же известно, что корабль так и не нашли…

— …И тело тоже. А ты не можешь ошибаться, Бенедик? Не уловил ли ты чье-то чужое присутствие? Вдруг это кто-то другой?

— Нет.

— Что будем делать, Рысь? — Сандор.

— Человек, лишенный принципов, был бы склонен проигнорировать наше открытие. Дело закрыто. Нам заплатили и разрешили отправиться по домам.

— Верно.

— Но ведь он может снова нанести удар…

— …И в этом будем виноваты мы, наша неспособность выполнить порученное дело.

— Да.

— И многие погибнут.

— А машины будут уничтожены, и страховые компании понесут убытки.

— Да.

— Из-за нас.

— Да.

— Жаль…

— Да.

— Однако хорошо будет поработать вместе еще разок — напоследок.

— Да. Точно. Очень.

— Толмен, система тау Кита, он только что совершил прыжок? — Рысь.

— Да.

— Я позвоню, его будут ждать в порту.

— Я же говорил вам, — сказал обливающийся слезами Бенедик, — что он еще не готов умереть.

Сандор улыбнулся и поднял стакан, который держал рукой, совсем похожей на живую.

У них появилась работа.

Когда «Скиталец» вошел в систему тау Кита, разразился настоящий ад.

Его поджидали три гвардейских корабля с командами, совсем как сам «Скиталец» — в прежние времена.

Служба Безопасности на три дня закрыла всю систему. Перепутать эбеновую поганку, когда она появилась на экранах, было ни с чем невозможно. Никто не потребовал никакого подтверждения.

Однако первый выстрел не попал в цель, и новый первый помощник капитана «Скитальца», как только прозвучал сигнал тревоги, выстрелил из всех орудий во всех направлениях сразу. Корго внес небольшие изменения в систему вооружения корабля, учитывая размеры проводимых им операций: в случае необходимости его «Скиталец» мог мгновенно совершить самоубийство. Он был одиноким волком и не нуждался ни в какой стае. Одна кнопка на центральной панели управления — прикоснись к ней, и «Скиталец» превращается в ощетинившегося лазерами дикобраза.

Корго приготовился сделать новый прыжок, но ему потребовалось сорок три секунды.

За это время его дважды атаковали гвардейские корабли, которым удалось уцелеть под огнем орудий «Скитальца».

А потом он исчез.

Время и Случай, управляющие всем в жизни и иногда выдающие себя за Судьбу, вцепились в «Скитальца», щенка, дриллена, первого помощника Эмила и человека без сердца. Когда Корго готовился сделать новый прыжок, он не задал своему кораблю направления — не хватило времени.

Два попадания из орудий гвардейских кораблей заметно изменили курс «Скитальца», а заодно и сожгли двадцать три установки для фазирования.

«Скиталец» прыгал вслепую, да еще подбитый.

Толчки континуума сотрясали команду, а корпус занимался латкой прорех на своей шкуре.

Целых тридцать девять часов и двадцать три минуты члены команды по очереди несли вахту, готовые в любой момент отреагировать на сигнал тревоги.

«Скиталец» выстоял.

Но куда они попали, никто не знал, и уж меньше всего обливающийся слезами человек с паранормальными способностями, наблюдавший за сражением, и Корго, когда тот дежурил у панели управления; Бенедик не отпускал его от себя, несмотря на страдания, которые испытал при столкновении с континуумом, и страшную головную боль — сказывалось похмелье.

Вдруг Бенедику стало страшно:

— Он намеревается закончить прыжок. Я разорву с ним связь.

— Почему? — Рысь.

— А ты знаешь, где он?

— Нет, естественно, нет!

— Он тоже этого не знает. Предположим, он окажется в самом центре какой-нибудь звезды или в атмосфере — да еще на такой скорости?

— Ну и что будет? Он умрет.

— Именно. Я еще никогда не был в сознании умирающего человека — не думаю, что смогу справиться. Прошу прощения. Я не стану этого делать. Боюсь, что могу и сам умереть, если туда попаду. Я так устал… придется поискать его несколько позже.

С этими словами Бенедик заснул, и они не смогли его разбудить.

Итак, сердце Корго отправилось назад в свою банку, а банка была убрана в нижний правый ящик стола Сандора, и никто из охотников не слышал, что сказал Корго своему первому помощнику после того, как они завершили прыжок:

— Где мы? Компьютер утверждает, что ближе всего находится крошечный, ничем не примечательный мир под названием Домбек. Придется сесть там, чтобы произвести ремонт. Может быть, это совсем неплохо — раз планета находится далеко от шумных трасс. Нам нужны новые установки для фазирования.

Поэтому они посадили «Скитальца» и занялись его корпусом, в то время как охотники мирно спали всего в пятистах сорока двух милях от них.