Имя мне — Легион - Желязны Роджер Джозеф - Страница 142

Они поднялись в предгорье. Антенна Дженни выдвинулась высоко, бабочки ее стальной марли развернули крылья и затанцевали, завертелись вокруг тонкого стержня, сверкая в утреннем свете.

— Пока ничего, — сообщила Дженни. — И скоро мы уже не сможем ехать вперед.

— Тогда поедем параллельно, продолжая сканировать.

— Направо или налево?

— Не знаю. Куда повернула бы ты на месте беглого ренегата?

— Не знаю.

— Решай сама. Это не имеет значения.

— Ну так направо, — сказала она, и они повернули направо.

Через полчаса ночь быстро скрылась за горами. Справа от хребта на дальнем краю равнины вспыхнула заря, расцвечивая небо всеми красками осеннего леса. Мёрдок вытащил из-за приборной доски термососку с кофе — такой когда-то пользовались космонавты.

— Сэм, по-моему, я что-то обнаружила.

— Что? Где?

— Впереди слева от этой скалы. Уклон с большим отверстием в конце.

— Отлично, детка. Давай туда. Ракеты наизготовку.

Они поравнялись с валуном, обогнули его и поехали под уклон.

— Пещера или туннель, — сказал он. — Двигайся медленно…

— Тепло! Тепло! — сказала она. — Я нашла след.

— А я даже вижу отпечатки протекторов. Множество отпечатков! — воскликнул Мёрдок. — Нашли!

Они двинулись к отверстию в скалах.

— Въезжай, но медленно, — приказал он. — Спали первое, что шевельнется.

Они въехали под каменный портал, под колесами теперь был песок. Дженни отключила весь видимый свет и включила инфракрасные приборы. Перед ветровым стеклом поднялась инфралинза, и Мёрдок оглядел пещеру. Высота футов двадцать, а ширины достаточно, чтобы три машины двигались в ряд. Пол из песчаного стал каменным, но ровным и почти без уклона. Потом начался пологий подъем.

— Впереди свет, — шепнул Мёрдок.

— Знаю.

— По-моему, клочок неба.

Они медленно крались вперед. Мотор Дженни работал практически беззвучно — легкие вздохи под каменными сводами.

Они остановились у границы света. Инфралинза опустилась.

Мёрдок увидел песчано-сланцевый каньон. Нависающие сверху скалы укрывали его от взгляда с неба почти целиком, кроме дальнего конца. Свет там был бледный и не освещал ничего необычного.

Но ниже…

Мёрдок изумленно заморгал.

В тусклом утреннем свете среди теней высилась такая куча металлолома, какой Мёрдок в жизни не видел.

Обломки автомобилей всех марок и моделей громоздились перед ними огромной пирамидой. Аккумуляторы, покрышки, кабели, амортизаторы, крылья, бампера, фары, дверцы, ветровые стекла, цилиндры, поршни, карбюраторы, реле-распределители и бензонасосы.

Мёрдок таращился на них.

— Дженни! — прошептал он. — Мы нашли автокладбище.

К ним, дергаясь, двинулась такая старая машина, что Мёрдок при первом взгляде не отличил ее от автохлама. И столь же внезапно она остановилась. В уши Мёрдока вонзился визг крепежных винтов, царапнувших по древним тормозным барабанам. Покрышки у нее были абсолютно лысые, а левую переднюю следовало подкачать. Правая фара была разбита, ветровое стекло треснуло. Она стояла перед кучей, и ее пробудившийся мотор отвратительно дребезжал.

— Что происходит? — спросил Мёрдок. — Что это за развалина?

— Он говорит со мной, — сказала Дженни. — Он очень старый. Его спидометр перематывался уже столько раз, что он не помнит, сколько миль оставил за задним стеклом. Он ненавидит людей: говорит, что они измывались над ним, сколько могли. Он страж кладбища. Для налетов он слишком стар, а потому много лет охраняет склад запасных частей. Он не из тех моделей, которые саморе-монтируются, как машины помоложе, а потому полагается на их доброту и ремонтные блоки. Он хочет знать, что мне здесь надо.

— Спроси его, где остальные.

Но еще не договорив, Мёрдок услышал шум множества включившихся моторов, и тут же каньон наполнился ревом всех их лошадиных сил.

— Они стояли по ту сторону свалки, — сказала Дженни. — И теперь движутся сюда.

— Подожди, пока я не велю тебе открыть огонь, — сказал Мёрдок, когда первая машина — глянцевый желтый «крайслер» — высунула радиатор из-за кучи.

Мёрдок опустил голову к баранке, но продолжал смотреть сквозь очки.

— Скажи им, что приехала, чтобы стать членом стаи, что ты задушила выхлопом своего водителя. Попытайся заманить черный «кадиллак» под прицел.

— Не получится, — сказала она. — Я сейчас говорю с ним. Он радирует из-за кучи без всяких помех и говорит, что пошлет шесть самых больших членов стаи сторожить меня, пока не решит, как поступить. Он приказал мне покинуть туннель и выехать в каньон.

— Так поезжай. Помедленнее.

Они поползли вперед.

К «крайслеру» присоединились два «линкольна», мощный на вид «понтиак» и два «мериори» — по трое справа и слева в наиудобнейшей позиции для тарана.

— Он упомянул, сколько их там, с той стороны?

— Нет. Я спросила, но он не захотел сказать.

— Ну что же, подождем.

Он продолжал лежать головой на баранке, притворяясь мертвым. Через несколько минут он устал от этой позы, плечи заныли. Наконец Дженни нарушила молчание.

— Он хочет, чтобы я выехала из-за кучи, — сказала она. — Они очистили дорогу, и я должна въехать в расщелину, на которую он укажет. Он хочет, чтобы его автомех меня проверил.

— Этого допустить нельзя, — ответил Мёрдок. — Но обогни кучу. Я скажу тебе, что делать, когда увижу положение вещей.

Два «мерюори» и «крайслер» отъехали, и Дженни проползла между ними. Мёрдок покосился на пирамиду металлолома, мимо которой они проезжали. Парочка точно нацеленных ракет ее опрокинет, но автомехи, конечно, через какое-то время разберут завал.

Они обогнули левый угол пирамиды.

На расстоянии ста с лишним шагов справа радиаторами к ним в несколько рядов стояло машин сорок пять, блокируя проезд с другой стороны кучи, а шестеро стражей сомкнулись позади.

На дальней стороне самого дальнего ряда стоял старый «кадиллак».

Он сошел со сборочного конвейера в том году, когда молодые инженеры лелеяли грандиозные замыслы. Огромный, массивный, сверкающий — за его ветровым стеклом весело скалился скелет. Автомобиль был черным, блестел хромированными молдингами, а фары у него были точно дымчатые опалы или глаза насекомого. Каждая его плоскость, каждый изгиб дышали мощью. А широкий багажник напоминал хвост хищной рыбы: казалось, он вот-вот ударит по морю теней сзади, и черный «кадиллак» ринется на добычу.

— Это он, — прошептал Мёрдок. — Дьявол!

— Такой большой! — сказала Дженни. — Я еще не видела таких больших автомобилей!

Они продолжали двигаться вперед.

— Он хочет, чтобы я въехала вон в ту расщелину и остановилась, — сообщила Дженни.

— Поверни к ней, медленно, но не въезжай, — сказал Мёрдок.

Они повернули и поползли к расщелине. Остальные машины стояли, урча моторами.

— Проверь все системы вооружения.

— Полная готовность.

До расщелины оставалось двадцать шагов.

— Когда я скажу «давай», затормози и развернись на сто восемьдесят градусов. И побыстрее. Ничего подобного они не ожидают. У них такого маневра нет. Сразу же бей пятидесятым калибром по «кадиллаку», поверни под прямым углом и двигайся тем же путем, каким мы сюда въехали. Пусти струю смеси и подожги шестерку стражей… Давай! — крикнул он и выпрямился на сиденье.

Его вжало в спинку, когда они повернули, и он услышал рявканье ее пушек до того, как у него прояснилось в голове. К этому моменту вдали плясало пламя.

Пушки Дженни выдвинулись и обрушивали на ряды машин сотни свинцовых молотов. Она дважды вздрогнула, выпустив из-под полуоткрывшегося капота две ракеты. Затем они двинулись вперед, а навстречу им под уклон неслось восемь-девять машин.

Дженни вновь развернулась и рванула в направлении, откуда они приехали, вокруг юго-восточного угла пирамиды. Ее пушки били по отступающим стражам, и в широком зеркале заднего вида Мёрдок увидел взметнувшуюся позади них стену пламени.