Любить — это так просто! - Т Быля - Страница 18

   — А что, если он заблуждается?

   — Вам придется сделать собственные выводы, мэм.

   — Вы не хотите облегчить мне задачу, мистер Долтон, не так ли?

   — Я не вправе бросать тень на человека, чья вина не доказана, мисс Стюарт. — Помолчав секунду, он добавил: — Сожалею, что не могу быть вам полезен. Прошу извинить. Позвольте посоветовать вам поговорить с мистером Трентом.

   — Я так и сделаю, спасибо.

   — Что-нибудь еще, мэм?

   — Нет, мистер Долтон. Я и так отняла у вас слишком много времени. Спасибо за звонок.

   Джейн попрощалась и повесила трубку. Она не узнала ничего нового, кроме того, пожалуй, что Брейди не патологический маньяк. В голосе Бобби Долтона звучало очевидное уважение, когда он характеризовал своего приятеля. Поразмыслив, Джейн пришла к выводу, что Брейди предпринял поездку в Калифорнию не столько ради нее, сколько ради самого себя. Похоже, он взвалил на себя ответственность за то, что случилось с его сестрой, и считал, что борьба с Джереми — лучший способ искупить свою вину.

   К ее глубокому разочарованию, Бобби Долтон проявил чрезмерную осторожность и никак не выказал своего отношения к Джереми. Хотя бы намекнул, черт побери! Но нет — страж закона остался верен ему до конца!

   Мануэла принесла завтрак. Поев, Джейн решила посидеть в саду. Погода прекрасная, тепло одеваться не обязательно, достаточно накинуть на плечи шаль.

   Надо бы подрезать японские деревца-бонсай, она уже давно не уделяла им должного внимания. Джейн попросила Мануэлу принести садовые ножницы и занялась растениями. Отец подарил дочери первое деревце, когда ей исполнилось двенадцать лет, и с тех пор она к ним очень привязалась. Правда, коллекция Джейн не шла ни в какое сравнение с отцовской, но ей нравилось с ней возиться, да и на свежем воздухе побыть полезно.

   Зазвонил телефон. Джейн взяла трубку. Интересно, кому она понадобилась на сей раз?

   — Это Брейди Коулман, Джейн. Доброе утро.

   Она ощутила прилив радости. Брейди обещал позвонить, но она сомневалась, что он сдержит слово.

   — Привет, Брейди.

   — Надеюсь, вы хорошо спали?

   Обычный вопрос, но Джейн померещилось, что он знает о ее сне. К счастью, звонивший не мог видеть ее лицо. Наверняка оно сейчас такого же розового цвета, как и ее костюм.

   — Очень хорошо, спасибо.

   — Я беспокоился за вас, вчера я испортил вам настроение.

   — Ничего, я выжила.

   — Рад слышать. Можно вас навестить?

   — Зачем? Я вас выслушала. Даже если я не разделяю вашего мнения о Джереми, должна признать: вы сообщили мне важную информацию, заставили насторожиться. Я вам за это благодарна.

   — Значит, вы решили навести о нем справки?

   — Да.

   — Вот и отлично. Начните задавать вопросы — и непременно докопаетесь до истины. А если вам удастся сохранить объективность, можно не беспокоиться: вы сделаете правильные выводы.

   — Ну, вы свой долг выполнили и можете возвращаться домой со спокойной совестью. — Она откашлялась. — Сразу поедете в Техас?

   — Нет. Пока нам не обязательно прощаться.

   — Вот как?

   — Понимаю, вам больше не хочется говорить о Джей Ти, да и мне тоже, поверьте. Однако не вижу причин, почему бы мне не зайти к вам и не засвидетельствовать свое почтение.

   — Мне приятно ваше внимание, но стоит ли ради этого так далеко ехать?

   — Я нахожусь рядом с вашим домом. Остается только дойти до двери.

   Джейн рассмеялась.

   — Серьезно?

   — Ага. Понимаю, что навязываюсь, невежливо заходить без приглашения, но, чтобы меня остановить, вам придется нагрубить мне.

   — Вы открываетесь с неожиданной стороны, мистер Коулман, — усмехнулась она.

   — Вот и хорошо!

   — Я в саду, занимаюсь растениями и пью кофе. Если хотите, присоединяйтесь.

   — С удовольствием, мэм.

   Джейн улыбнулась. Настойчивость Брейди была ей приятна.

   — Моя экономка впустит вас в дом. — Она повесила трубку и, позвав Мануэлу, объяснила, что ждет гостя. Интересно, не приготовил ли Брейди еще какой-нибудь сюрприз? Или действительно хочет нанести светский визит?

   Она оглядела себя, жалея, что не оделась по-другому. Может, пора возвращаться к прежним привычкам? Она повернулась к дому. Почему Брейди и Мануэла так задерживаются? Через минуту они появились у окна в кухне. Мануэла доставала из шкафчика чашку и блюдце, а он что-то ей говорил.

   Когда дверь открылась и Мануэла с Брейди вышли на террасу, Джейн поняла, что они говорят по-испански. Мануэла весело рассмеялась какой-то его шутке.

   — Пришел сеньор Коулман, сеньорита, — объявила она. — Я приготовила ему кофе. Принести и вам чашечку?

   — Нет, спасибо, Мануэла.

   Экономка кивнула Брейди, державшему в руках чашку с блюдцем.

   — Con permiso, senor.[1] — Улыбнувшись Джейн, она скрылась в доме.

   — Похоже, у вас есть подход к женщинам, — заметила Джейн, пожимая протянутую руку.

   — Ей понравилось, что я заговорил по-испански, — объяснил Брейди. — Я знал некоторых саballeros[2], которые были родом из ее провинции в Мексике, вот о них мы и поболтали немного.

   — Значит, вы еще и лингвист? — спросила Джейн, убирая руку.

   — Когда проводишь время у костра с caballeros или пьешь с ними в баре, то со временем начинаешь усваивать их язык.

   Он не добавил «или ухаживать за сеньоритами», но Джейн вполне допускала и это.

   — Прошу, садитесь, Брейди. — Она указала на стулья, расставленные вокруг плетеного столика, а сама развернула свое кресло так, чтобы сидеть к нему лицом.

   Брейди уселся напротив Джейн, положив ногу на ногу. Он снова был в джинсах, но рубашку сменил. Голубые глаза и особая мужская привлекательность остались прежними. Поставив блюдце на колени, он отпил кофе из чашки и, заметив, что Джейн скользнула взглядом по его сапогам, сказал:

   — Крокодилов вычеркнули из Красной книги. — И, подмигнув, добавил: — Правда, когда я приобрел эти сапоги, они еще там числились.

   — Впервые вижу такие. Должно быть, уникальные...

   — Своеобразный символ моего штата. А в моем случае еще и символ былого благополучия. — Он хмыкнул. — Купил на доходы от той скважины, о которой я вам рассказывал... Заплатил за них пять тысяч двенадцать лет назад. Дважды менял подметки, так что можете себе представить, как идут мои дела.

   — Ваша скромность подкупает, Брейди, но теперь, когда я знаю правду, ваши слова звучат немного фальшиво.

   — Какую правду? — спросил он, сделав глоток.

   — Вы вовсе не бедный деревенский парень, каким стараетесь казаться.

   Он нахмурился.

   — О чем вы?

   — Вчера вы устроили целое представление, забыв упомянуть, что являетесь наследником крупного состояния. Сестра завещала вам свое ранчо.

   — Кто вам сказал?

   — Джереми.

   — Значит, вы сообщили ему о моем визите?

   — Нет. Вчера он позвонил, и мы поговорили о его прошлом. Я спросила, досталось ли ему что-нибудь после смерти Ли, и он, между прочим, упомянул, что ранчо перейдет к вам.

   Брейди и глазом не моргнул.

   — И вы решили, что я лгун?

   — Нет, но интересно, почему вы скрыли немаловажный факт своей биографии? Не следует ли мне усомниться и во всем остальном?..

   — Вам известно, что ранчо перейдет ко мне только после смерти матери?

   — Известно. — Джейн не сводила с него взгляда, пытаясь уловить хоть тень раскаяния.

   Брейди усмехнулся.

   — Ну что же, мне придется долго ждать наследства. Надеюсь, это случится не скоро. Маме сейчас только пятьдесят восемь лет. Мой дед дожил до восьмидесяти пяти, а бабушка — до девяноста трех. Думаю, мама проживет еще лет тридцать пять — сорок, как минимум, дай ей Бог здоровья. Выходит, мне рановато начинать проматывать огромное состояние. — Он в упор посмотрел на Джейн. — Кроме того, я всегда думал, что Ли, будучи намного младше, переживет меня по меньшей мере лет на двадцать. И потом, ничто не мешало ей изменить завещание. Хотите сказать, что смерть сестры послужила мне на руку?