Большая книга ужасов 2014 (сборник) - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 66

Кроме соли, смешанной с порохом, которой была заправлена боеголовка стрелы.

Я двинулась дальше. Через сорок шагов я вошла в спираль.

Камни, из которых была сложена спираль, были очень необычными камнями. Они были пористые, нет, они были даже не пористые, а как бы состояли из множества маленьких ячеек, которые, в свою очередь, тоже состояли из ячеек, и так до бесконечности. Случайно я приложила к камню порезанную руку и с ужасом увидела, как камень стал втягивать в себя пропитанную кровью материю. Я еле-еле успела стащить бинт с ладони, он исчез в камне.

Спираль закручивалась к центру. Кольца сжимались, и идти становилось все труднее и труднее. В некоторых местах мне приходилось идти боком, а в некоторых даже протискиваться. Клаустрофобия давила очень сильно. Я прекрасно понимала, что убежать из логова Крысолова мне не удастся, я понимала, что постепенно загоняю себя в ловушку, но отступать я не собиралась.

– Идет смерть по улице… – напевала я песенку Жука.

Ход расширился, и я оказалась в круглом высоком помещении, образованном вытянутыми кверху плоскими каменными глыбами. В помещении никого не было, лишь посередине стоял круглый камень с высверленными по бокам дырками. Алтарь.

Я обошла вокруг камня, а потом позвала:

– Эй, Крысоед! Или как там тебя… Ты здесь?

– Ненавижу людей, – сказал голос. – Люди воняют и никуда не годятся! Люди – это паразиты. И рядом с людьми всегда крысы! Ненавижу крыс! Ненавижу людей!

Я потрясла головой. Я слышала! Слышала впервые за пять лет!

– Я долго не мог понять, – голос зазвучал прямо у меня в голове, – почему ты меня не слышишь. А теперь понимаю. Ты глухая?

Я не ответила. Терпеть не могу, когда меня называют глухой.

– Твои друзья – они у меня, – сказал голос. – И пока живые.

– Очень хорошо. – Я осторожно, одними глазами, оглядывалась, стараясь увидеть Крысолова.

– Пока они живые, – повторил голос. – Пока. А ты меня очень разозлила…

– Что тебе от меня нужно? – перебила я.

Я поняла. Поняла, что если Крысолов меня еще не убил, то это означает, что ему что-то нужно. Что он не зря заманивал нас сюда, начиная почти с первого нашего шага. Значит, у него есть какая-то цель…

– Мне от тебя ничего не нужно, – усмехнулся голос, он будто читал мои мысли.

– Врешь, – сказала я. – Нужно.

Красноватый свет, пробивающийся через щели в стенах, вдруг потускнел. Крысолов стал медленно опускаться к алтарю.

– Ты умная, – говорил Крысолов. – И это хорошо. Ваш друг, тот, который угодил ко мне первым, оказался не очень умным. Но даже его я смог использовать – он заманил сюда вас.

– Мы сами пришли, – сказала я.

– Все так говорят, – засмеялся Крысолов. – Все так говорят уже тысячи и тысячи лет. Но на самом деле это не так.

– Ты врешь! – крикнула я. – Врешь!

– Я не вру. Я пообещал его выпустить, если он приведет трех человек. Он привел вас.

– Врешь, – повторила я. – Врешь…

– Я одинок, – говорил Крысолов. – У меня мало помощников. Тот, кто повесился год назад, был хорошим помощником. Но он был старый, долго не выдержал. Мне нужно больше помощников. И мне незачем врать. Ваш друг привел трех человек. Я его отпустил. Он никому не скажет. А когда придет время, я смогу позвать его обратно. Всегда. Я всегда могу позвать своих слуг.

Крысолов загудел. И тут же по стенам заметались тени, потом они задвигались медленнее, и становилось видно, что это пятна. Они собирались вокруг алтаря. Их было немного, не больше десятка. Они шевелились и омерзительно шуршали, словно огромные тараканы.

– Их мало, девочка. Они хотят есть, девочка. Думай, девочка.

Крысолов устроился на алтаре, он обхватил его своим телом и просунул в высверленные отверстия щупальца. Он был похож на большой комок темноты, оседлавший камень. Затем Крысолов повел щупальцем и нарисовал в воздухе красным огнем стрелку и букву «W».

– А ты мне не веришь, – сказал он. – Ваш друг предал вас.

Если выстрелить сейчас, то можно попасть. Но он успеет. Успеет увернуться. Эта тварь успеет увернуться. А пятна кинутся на меня. У них зубы, острые зубы.

– Что тебе от меня надо? – спросила я. – Я должна привести тебе людей?

– Сначала я думал так. Сначала я думал, что ты приведешь мне еще несколько человек. Кого-нибудь взрослого, кого-нибудь большого… Чтобы вырастить много новых помощников, новых слуг… Но потом я передумал… Ты слишком хитрая…

– Что тебе надо? – Я направила на него самострел.

– Будешь стрелять? – усмехнулся Крысолов. – Не попадешь. Лучше подумай. Подумай. С тобой, без тебя, но скоро все изменится. Смотри сюда. Этот камень упал на землю, когда она была молода. Он высек первый огонь, он связал первые молекулы жизни в цепочки. Это талисман создания. Да он и есть создатель. С его помощью можно творить что угодно. Мой народ правил с ним миром. Миллионы лет. И это время придет.

– Что тебе надо от меня? – спросила я.

– Я верну тебя наверх. Тебя и твоих друзей. И вы будете жить дальше. Но ты будешь помнить, что с тобой произошло. Еще я хочу вот что. Ты будешь рассказывать о том, что с тобой произошло, всем, кто захочет услышать.

– Зачем?

– Пусть начинают в меня верить, – ответил Крысолов. – Ведь все начинается с веры. Сначала они будут смеяться, потом поверят, потом станут искать. А потом они найдут. И тогда…

Крысолов засмеялся. Сухим громким смехом.

– И тогда мы вернемся!

Я нащупала в патронташе гранату и стала большим пальцем вытаскивать кольцо. Не забывая при этом прижимать рычаг к ребристому боку. Все, как учил Жук. Сломала ноготь. Кольцо выскочило, и я почувствовала, как рычаг стал разжимать мне пальцы. Я надавила на него сильнее. Крысолов перестал смеяться.

– Что это? – спросил он.

– То, о чем ты забыл, – сказала я.

– Меня этим не убьешь. – Крысолов оторвался от своего камня и повис в воздухе. – Себя убьешь.

Пятна зашуршали и стали подступать ко мне мелкими шажками.

– Тебя не убью. – Я шагнула вперед, гранату я держала в вытянутой руке. – Но осколки разлетаются на полкилометра. От твоего камня ничего не останется. Тут вообще ничего не останется…

Крысолов зашипел и поплыл на меня, разворачиваясь в огромный черный парус. Пятна двинулись на меня. Забавно, в какую-то долю секунды я заметила, что пятна суетятся – стремятся обогнать друг друга, каждое пятно пыталось добраться до меня первым…

Тогда я разжала пальцы. Граната упала на пол, отскочила и подкатилась под алтарь. Крысолов метнулся вниз. Пятна шарахнулись в стороны.Взрыва я не помню.

Я не знаю, как я осталась жива. Я упала на мягкий мелкий песок, а каменная плита накрыла меня от падающих камней. Ни один осколок в меня не попал. Это было чудо. Именно так я думаю. Тот, кому очень не нравится Крысолов, защитил меня от осколков и не позволил, чтобы меня зашибло камнями. По-другому я это объяснить не могу. Я осталась жива.

Я вылезла из-под камней. Верхушка конуса была разворочена, и острые осколки валялись повсюду. Алтарный камень был расколот на несколько частей. Из его сердцевины сочилась красная влага и уходила в песок. Рядом с самым крупным куском камня лежал Крысолов. Длинный кусок купола пробил его мантию и пришпилил к земле. Самострел лежал рядом.

Я подошла к Крысолову почти вплотную, прицелилась в извивающуюся щупальцами морду.

– Соль, смешанная с порохом, – сказала я.И нажала на курок.

Доктора мне объясняют, что произошло там, в подвале, но я им не верю. Что мы спустились вниз, попали в облако газа и потеряли сознание, а я, когда падала, ударилась головой. И от этого у меня тяжелый стресс и шок, и что это немножечко повлияло на мою психику, так что я запомнила то, чего со мной не происходило.

Еще ко мне приходили Жук и Дэн. Они веселые и все время шутят и смеются. Из того, что случилось, они ничего не помнят. Но я заметила, что Дэн чуть-чуть прихрамывает, а кожа у Жука вместо слегка смуглой стала совсем белой. Я помнила, что Дэн вывернул ногу, а рядом с Жуком разорвалась граната. Я думаю, что хромота и белая кожа как раз от этого. Да и у меня самой на ладони остался шрам от лески. Его-то никуда не денешь.Кстати, о гранатах. Когда меня нашли, я сидела и сжимала в руке гранату, так рассказал доктор. А потом какой-то военный долго допытывался у меня, где я эту самую гранату раздобыла. Я ему соврала, что нашла ее там, в подвале. Он отстал. Ко мне вообще относятся странно. Берегут, что ли. Думают, что Крысолов придет за мной, а они его тут как раз за жабры и схватят.