Большая книга ужасов 2014 (сборник) - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 112

С трех сторон к нему медленно подкрадывались волки. Готовые в любой момент напасть хищники. Гнули морды к земле. Что они вынюхивали, кого искали, за кем следили?

Зажмурившись, Ира толкнула велосипед прямо на зверей.

Сейчас она в них врежется и упадет… Сейчас она в них врежется и упадет… Сейчас…

Волки остались позади, промелькнули удивленные глаза лешака. Ире показалось, что она слышит его крик:

– Мамка!

Дорога вывела ее к ручью, тропинка взбегала на деревянный мостик. А дальше – поле, холм с домами, за ним снова поле, лес. Как сумасшедшее повторение на картине ненормального художника. Закрученная в спираль реальность, где любая прямая закольцовывается дурной лентой Мёбиуса, а лестница, ведущая вверх, приводит вниз.

И вокруг – никого. Ее не догоняли, если эта погоня вообще была. В плотной стене леса дорога казалась высунутым из огромной пасти языком. Над провалом-ртом ясно видны глаза. Большие, зеленые, равнодушные. Глаза леса.

Ира взобралась на холм. Отсюда уже хорошо просматривалась стела. Она была установлена у кромки ближнего конца леса. Высокий столб с табличкой, низкий заборчик. За ним кучей свалено ржавое железо. Справа от холма сквозь лес тянулась просека, по которой Ира позавчера блуждала.

В ярком свете солнца деревня выглядела еще более печальной и заброшенной. Смерть и запустение – вот что сейчас видела Ира. Развалившиеся дома, печные трубы, торчавшие из разрушенных крыш, тревожные провалы разбитых окон.

Хлопнула калитка. От того, что она резко повернула голову, у Иры потемнело в глазах. Ей показалось, что небо заволокло чем-то черным, в воздухе запахло гарью, пепельная пыль взметнулась вверх. Под холмом орали, тарахтели мотоциклы. Горела деревня. Длинный ряд домов полыхал ровными свечками. Между ними спокойно ходили люди. Слышался редкий треск…

Ира моргнула. Странное видение стерлось, она увидела унылое заросшее поле.

– Что там?

От неожиданности Ира чуть не прошла сквозь забор без всякой калитки. Рядом стоял парень с велосипедом. Он тоже смотрел вниз, где до леса тянулись заросли бурьяна. Ей показалось! Опять показалось.

– Быстро ездишь, – ухмыльнулся он.

Ира бросила велосипед и побежала к дому бабки. Парень заступил ей дорогу:

– Что ты здесь ищешь?

Ира попятилась. Вот привязался!

– Пришла сказать спасибо? – умильно улыбнулся парень. – А их нет.

Ира через голову собеседника глянула на развалюшку за забором. Дверь приоткрыта, кажется, что в доме действительно никого нет.

– Пусти меня. – Ира осторожно толкнула парня в плечо, вдруг испугавшись, что он окажется привидением и ее рука пройдет сквозь его тело, как сквозь воздух. Но плечо оказалось обыкновенным, костлявым и теплым. – Что тебе от меня надо?

– Чтобы ты ушла отсюда, – процедил он. – Ты мне мешаешь! Уже несколько дней, как ты постоянно попадаешься у меня на пути. Уйди, пока я тебе сам не помог.

– Я ненадолго.

Ира попробовала обойти парня. Но это оказалось невозможно. Он раз за разом вставал перед ней, нагло смотрел в глаза, ширил губы в щербатой улыбке.

– Ты мне тоже мешаешь! – заорала Ира.

Неужели ей не дадут сделать всего несколько шагов?!

– Забавно: мы мешаем друг другу! – Парень вытянул ногу, перегораживая проход к забору. – Давай так: я помогу тебе, ты поможешь мне. Идет? Что для тебя сделать?

Ира оглянулась. Что бы ему такое сказать? И тут ее осенило:

– У меня велосипед сломался, – быстро сказала она. – Починим по-быстрому? Нужна палка. Такая… – И она показала руками.

Парень растерянно мигнул, покрутил головой, сделал шаг к забору, у которого торчали три куста какой-то неведомой породы.

Спасибо за науку, Паша!

Ира толкнула парня в спину, бросилась к калитке.

Где она позавчера сидела? Здесь или здесь?

Нет, калитка была слева от нее. Тут она сидела, а сюда…

– Вот тебе палка, – раздалось у нее над головой.

– Мне больше не нужно! – отмахнулась Ира.

Она крутилась у забора. Где же, где?

– Ты просила палку, – с надрывом в голосе произнес парень. – Ты! Просила!

На последнем слове он взвизгнул. Ира задержала дыхание, чтобы не заорать вслед за ним. А когда она открыла глаза, парня не было. Только поднятый ветром песок летал по воздуху.

В дверях дома стояла бабка.

– Опять пришла? – строго спросила она. – Зачем?

– Спасибо сказать. – Ира встала с земли. – Вы мне очень помогли. Без вас бы я не добралась до дома. – Говорить было больше не о чем, и ей пришлось выпалить: – Можно у вас опять воды попросить?

– Попросить – можно, – недовольно буркнула бабка, громыхнула в сенях жестяным ведром.

Ира вошла во двор. Платка не было ни у забора, ни за ним.

– Пей, – бабка протянула Ире знакомый железный ковшик с обточенным краем.

– И сыну вашему спасибо передайте, – торопилась Ира, заглатывая ледяную воду. – Мы так быстро доехали.

– А нет его, ушел, – затараторила старуха. – В лес ушел. Может, скоро и вернется. Да вот один пошел. С Колькой-то они поругались. Ворюгой оказался Колька!

– Чего так?

– Я тяпку у колышка поставила, а он стащил и не признается. Где тяпка? А нет ее. Нет! Украл. Кому здесь еще красть, как не ему? Он все это, Колька.

Весело они тут живут. В деревне всего-то два с половиной калеки, и туда же, ссорятся.

– Ну, ничего, – продолжала бормотать старуха, – он придет и все решит. Он знает, кто такой Колька!

Ира перестала улыбаться:

– Бабушка, вы-то сами видели этого мальчика?

– А как же, видела, видела. Ходит он здесь, ходит, постоянно ходит. Все плачется, мамку ищет. Лес его не пускает. Оплетает его своими ветками, закрывает ему глаза листвой и не пускает. Двое их было, мать и сын. Как прогнали их из Вязовни, так ведунья на этот холм бросилась, принялась плакать, просить, чтобы лес ее сыночка защитил, не дал ему пропасть, погибнуть. Молилась черному ворону, хитрой лисе, лютому волку. Но люди и отсюда ее вышвырнули, не дали ей успокоиться. На каждую колдунью свой угомон найдется. Каждое время свои способы против них знает. А то бы они здесь расплодились…

– А волки?

– Что – волки? Они звери подневольные. Бегают кругами, сюда не заходят. Деревня-то богатая…

Ира на всякий случай оглянулась. Нет, все на месте: дома полуразвалившиеся, никакого богатства тут нет.

– Год от году – урожай небывалый, – низко склоняясь к Ире, шептала бабка, – дети все здоровые, невесты красивые, женихи смелые. Поговаривали: хорошо, что колдунью прочь прогнали, не пустили ее под свои крыши. Приходил к ним мальчик, искал мамку. А уж сто лет минуло, как ведьма сгинула. Но узнали его, узнали. По глазам узнали, по зверю, что с ним ходил, – лешак это был, сыночек ее. Снова прогнали его отсюда. С тех пор деревня застыла. Вроде все у нее хорошо, а время как будто мимо течет, не задевает людей. Стали они от мира отрезанные, от света отведенные. А потом и сгорели все в одночасье. Он  же и принес им гибель. Лешак этот. С тех пор по лесу он начал ходить, людей путать, волков на них натравливать. И нет от него спасения. – Бабка мелко засмеялась. – А вот и он идет.

Ира испуганно обернулась, но никого не увидела. Заросшая травой улица была пустынна.

– Ходит вокруг, ходит, мамку ищет, – все тише бормотала старуха. – Найдет, успокоится. Но не найдет он ее никогда. Сгинула она в лесах, исчезла в болотах, растворилась в воде. Пока не уничтожит он все вокруг – не поймет, что поиски его напрасны. А как поймет, сгорит от печали. И все вокруг заполыхает от его тоски. Не останется ничего. А пока пусть ходит, высматривает…

Бабка махнула рукой. Ира взглянула через левое плечо. Летела по воздуху пыль, пригибались к земле травинки. А больше – ничего и никого. Но главное, платка, того самого платка тоже не было.

– Вы не видели, я здесь платок оставила? Старый такой, с петухами на концах.

– Так он же не твой, – хитро прищурилась старуха.

– Бабушкин, – солгала Ира.