Прелестная обманщица - Николс Мэри - Страница 9

ему, да и себе тоже, что заслуживает его доверия.

Наконец Эмма остановилась на платье из янтарного крепа – оно было на чехле из бледно-

желтого атласа, с короткими рукавами-буфами, с украшением на груди из букета шелковых примул,

перевязанных бархатными ленточками.

Покупка аксессуаров не заняла много времени, и все приобретения были отосланы на Бедфорд-

роу.

Завтра у нее начинается новая жизнь. Какая она окажется: трудная или легкая, счастливая или

печальная? Этого Эмма не знала, но была полна решимости не терять присутствия духа.

Глава третья

Эмма ожидала, что ее устроят по-спартански где-нибудь в мансарде вместе со слугами, но все

оказалось по-иному. Люси настояла на том, чтобы Эмма жила с ней рядом, и ей отвели большую

комнату на третьем этаже. Чуть дальше по коридору располагались покои Люси: спальня и гостиная.

Эмме также сообщили, что питаться она будет не на кухне, а вместе с Домиником и Люси. Первые дни

его светлость повсюду сопровождал их с Люси. Эмма от этого волновалась, но понимала, что он хочет

удостовериться в том, что отдал любимую сестру в надежные руки.

Всегда элегантно одетый, но без налета экстравагантности, вежливый и доброжелательный, он

тем не менее не производил впечатление человека слабого. Напротив, характер у него был сильный, и

он твердо знал, чего хочет, и добивался этого.

16

Эмма решила вести себя так, чтобы соответствовать высоким требованиям маркиза. Она

тщательно штудировала книгу по этикету, а также взяла в библиотеке другие, где можно было

почерпнуть необходимые сведения.

Если маркиз узнает о том, что ее рекомендательное письмо подделка, ее тут же выгонят, как это

произошло со служанкой за то, что та грубо ответила гостье.

Об этом случае Эмме рассказала за обедом Люси.

– Я не виню ее, – сказала Люси. – Леди Кларенс непереносимо напыщенна. А суп у нее остыл

потому, что она целых десять минут терзала всех скучной историей о том, как ее уродина-дочка

привлекла внимание принца-регента9, чему я, например, не верю. Лучше было бы оставить ее без обеда,

чем наказывать бедняжку Розу.

– Грубости от слуг я не потерплю, – мягко заметил Доминик, – даже если она и оправданна. Не

уволь я Розу, в обществе стали бы говорить, что я не в состоянии справиться с прислугой и у меня в

доме нет порядка. Как ты считаешь, это способствовало бы твоему успеху при выходе в свет и

возможному замужеству?

Люси признала его правоту, но не могла примириться с несправедливостью по отношению к

Розе.

– Надеюсь, ты подождешь, когда разговоры стихнут, и снова возьмешь ее на работу, – сказала

она.

Доминик рассмеялся и заявил, что отправлять правосудие он будет сам.

Его ответ в очередной раз утвердил Эмму в мысли, что Доминик не должен узнать о том, что она

ему солгала.

Тедди сказал ей, что Ньюмаркет, где он служит, находится около поместья Монтфорестов и в

этом виден перст судьбы. Он надеялся вскоре раскрыть истину и оправдать отца. Тогда дяде придется

признать их и предоставить им наследство, причитающееся их отцу. После этого она сможет сказать

лорду Бесторпу правду. Эмме было очень важно, чтобы он понял ее и простил, так как ей хотелось

достойно выглядеть в его глазах. Он уже занял в ее сердце тайный уголок, но она боялась признаться в

этом даже самой себе. А пока она радовалась тому, что находится в его доме, видит его, говорит с ним.

Люси вызывала у нее восторг. Добрая, но далеко не бесхарактерная, она имела на все

собственный взгляд. Иногда девушка своевольничала и перечила брату. Но их стычки были лишены

желчности, вскоре один из них уступал другому, и они мирились.

Эмма не вмешивалась в их словесные перепалки, высказывала свое мнение, лишь когда ее

спрашивали, и делала это весьма осторожно.

– Ах, он порой бывает таким высокомерным, – высказалась о брате Люси, когда они с Эммой

сидели в гостиной за вышиванием. – Я так хотела сегодня пойти в музей мадам Тюссо и заодно

показать вам город.

– Но его светлость занят, Люси, и нас некому сопровождать.

– Какая ерунда! Мы сопровождаем друг друга. Что нам может угрожать? Кругом полно народу.

А если Доминик позволит нам взять карету, то мы будем под присмотром Ноббза.

– Вы прекрасно понимаете, что это не одно и то же.

Девушка в раздражении отложила пяльцы.

– Что делала ваша прежняя хозяйка, когда хотела куда-то пойти? Ставлю гинею против грота10,

что ее сопровождали вы и она не стала бы ждать для этой цели брата.

Эмма засмеялась.

– Ее брат еще школьник. К тому же в Индии на это смотрят по-иному.

– Как? Там нет злодеев?

– Не сомневаюсь, что не меньше, чем в Англии, но это не имеет отношения к нашей прогулке,

относительно которой его светлость дал совершенно четкие распоряжения. А карету взял он, и вы это

прекрасно знаете. Боюсь, вам придется подчиниться, иначе я должна буду держать ответ за то, что вы

его не послушались, и он, скорее всего, меня уволит.

– Нет-нет, милая Эмма, я этого не вынесу. Но я устала от вышивания, а день такой чудесный.

День действительно выдался замечательный. Люси права – этот день для прогулок.

– Давайте пройдемся по парку, – сказала Эмма. – Ничего дурного я в этом не вижу.

9 Георг, принц Уэльский (будущий король Георг IV) – регент при короле Георге III в период с 1810 по 1820 г. в

связи с болезнью короля.

10 Грот – серебряная монета в 4 пенса.

17

Через пятнадцать минут они уже входили в Гайд-Парк. Люси было к лицу шелковое платье

сиреневого цвета с надетой поверх длинной мантильей в тон. Отделанная фиалками соломенная шляпка

завязывалась сбоку бархатным бантом.

Под свою зеленую мантилью Эмма надела платье в зеленую и кремовую полоску. Ее наряд как

раз подходил для подобных прогулок. Шляпу она украсила ленточками зеленого, кремового и темно-

желтого цветов. Она выглядела опрятно, но далеко не элегантно. Эмма старалась не завидовать Люси –

ведь если бы не та, ее положение могло быть намного хуже.

Держа друг друга под руку, они шли по дорожке. Люси с улыбкой здоровалась со знакомыми,

включая и леди Кларенс, которая в пурпурном атласном наряде и шляпе-чалме с широкими зелеными

перьями проехала мимо них в ландо. Увидев Люси и Эмму, она велела кучеру остановиться и сквозь

монокль уставилась на них.

Люси сделала реверанс.

– Добрый день, леди Кларенс. Позвольте вам представить мисс Эмму Вудхилл. Она теперь живет

у нас. Эмма, это леди Кларенс.

– Здравствуйте, леди Кларенс, – сказала Эмма и в знак уважения слегка присела. – Прекрасный

день для прогулки, не так ли?

Леди Кларенс была неприятно удивлена уже тем, что ее знакомят с особой, явно не

принадлежащей к знати, а то, что та посмела сама к ней обратиться, показалось ей и вовсе

возмутительным. Она ответила не Эмме, а Люси, что день и в самом деле прекрасный, но ветер

прохладный, особенно если стоять на месте, и приказала кучеру ехать дальше.

– Ох, я уж подумала, что она начнет расспрашивать, куда мы идем, – сказала Люси, не сознавая,

что совершила оплошность. – Интересно, почему она на вас так уставилась? Как будто у вас две головы.

– Возможно, я ей показалась странной, – ответила Эмма, имея в виду свой загар, – как экспонат в

музее.

– Много о себе воображает! Забудем про нее. Ой, смотрите, вон там играют в крикет. Сходим

туда?

Они подошли поближе и увидели, что состязание происходит между командами личного полка

принца Уэльского и морских офицеров. Люси смеялась, хлопала в ладоши и кричала «браво», когда

кто-то попадал в цель.

Эмма чувствовала себя неловко.

– Люси, милочка, потише, – прошептала она. – На нас смотрят.