Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 99

Пришла пора заняться остальными незваными гостями. Я встал перед нишей, загородив собой девушку. Упыри продолжали набиваться в комнату, но приближаться не спешили, то и дело оглядываясь на вход, будто ждали появления кого-то главного. Да хоть десяток! Я чувствовал прилив туманящей разум злости. Не один Свиридов умеет устраивать мясорубку! Я зарычал, приглашая упырей начать кровавый праздник, но они внезапно отступили к выходу. Хотят выманить подальше от девушки? Ну нет! Отсюда я ни ногой! Я сделал короткий рывок вперед, успев зацепить парочку ближайших вурдалаков, и тут же вернулся на место. Ха! Вся стая, подвывая, бросилась прочь, давя друг друга в узкой двери. Через минуту помещение опустело. Остались только куски разорванных мной упырей, труп Астиага и девушка за моей спиной… Та, которая стала моей судьбой.

Шум боя, вой уцелевших упырей и хрипы недобитых стихали, отдаляясь от девичьей комнаты, но я не решался покинуть занятый пост — хватит, Кольцов погиб, потому что я расслабился. Два раза на одни грабли я наступать не собираюсь! Тишина обманчива, а такая, какая царит сейчас, может говорить только о близкой засаде. Выманивают, гады! Хрен вам! Забрать девушку я не позволю! Я позволил себе на миг отвлечься и посмотрел на подопечную. Полуразорванные в схватке с нечистью одежды живописно спадали с девичьих плеч, обнажая маленькие смуглые грудки; юбку ей заменял каскад узких шелковых лент, ныне оборванных или слипшихся от щедро разбрызганных мною по комнате упырячьих мозгов. Нижнего белья девушка не носила, и я не сразу смог оторвать взгляд от ее тела. Несмотря на обстоятельства, ее облик вызывал во мне смятение чувств и легкое головокружение. За нее и жизнь отдать не жалко!

Девушка молча смотрела на меня широко распахнутыми испуганными глазищами. Я понимал, что мое нынешнее обличье кого угодно может довести до сердечного приступа, но превращаться обратно не собирался — кто знает, может эти, которые спрятались за дверями, только и ждут подобной глупости. Такого удовольствия я им не предоставлю. Пусть лучше она меня боится. Так безопаснее.

Все же сострадание взяло верх, и я, прочистив глотку утробным рыком, вежливо представился и поинтересовался ее именем. Видимо, получилось не слишком разборчиво — девушка вздрогнула и забилась поглубже в нишу, затравленно озираясь в поисках спасения от нависшего над головой монстра. То бишь меня. Обидно. Я отступил на шаг назад, демонстрируя дружелюбие, но, когда она хотела метнуться в возникший просвет, аккуратно вернул на место. Ну почти аккуратно — когти случайно зацепили развевающиеся лохмотья, и девушка осталась практически в чем мать родила. Она взвизгнула и попыталась прикрыться руками. Я смутился и даже мог бы покраснеть, если бы моя теперешняя шкура это умела — пришлось закрыть глаза лапой и отвернуться. Девушка за спиной нервно хихикнула. Может, привыкнет? Я решил больше к ней не поворачиваться, сосредоточив внимание на входном проеме.

Из коридора не доносилось ни одного звука — либо бой сместился на другие этажи, либо упыри готовят какую-то новую пакость. Я весь обратился в слух и потому даже вздрогнул, когда из-за спины неожиданно донеслось:

— Иннара… так меня звал только мой отец — для прочих я всегда была Энлиль — принцесса страны ветра… А ты — один из магов, я все-таки узнала твой взгляд: он такой же, как тогда, в зале… Это был ты, верно?

Я переступил с ноги на ногу и смущенно кивнул головой.

— И совершенно незачем было раздевать меня догола! — возмущенно добавила она, убедившись в правильности своей догадки. — Можно подумать, ты до этого мало успел разглядеть!

Я внезапно сообразил, что на мне самом сейчас нет ничего, кроме ороговевшей до чешуйчатости кожи. Конфуз-то какой! Я отступил от нее подальше, стараясь по-прежнему держаться между девушкой и входом в комнату.

Проем заслонила чья-то густая тень. Я резко напрягся, но морда возникшего в дверях ящера казалась знакомой. Я повременил со встречным прыжком. Ящер, раздувая ноздри, шумно принюхался, фыркнул и скрылся из вида, уступив место хмурому Петровичу. Петрович шагнул внутрь и, присвистнув, осмотрел труп наместника.

— Хочется верить, что это не твоя работа, — сообщил он мне результат осмотра, — не хватало нам еще дипломатических осложнений… Кстати, где, интересно, дочь покойника?

— Я здесь, — жалобно донеслось из-за моей спины, — скажите вашему другу, чтобы он меня отпустил!

— Ты что, заложника взял? — неподдельно удивился Петрович. — Совершенно излишняя предосторожность.

Что за идиотская беседа! Пока мы тут лясы точим, упырям ничего не стоит прошмыгнуть за нашими спинами! Я решительно развернул Петровича к выходу и подтолкнул — с охраной Иннары и без него справлюсь, пускай топает по своим делам.

Петрович что-то угрюмо пробормотал, но возмущаться моей бесцеремонностью не стал, однако не прошло и трех минут, как ему на смену явился сам Горицкий.

Командир прошел в центр комнаты, брезгливо поморщился и несколькими пассами заставил исчезнуть ошметки разорванных упырей и грязь со стен. Тело Астиага плавно поднялось над полом и так же плавно перекочевало на застеленный черным бархатом стол, еще секунду назад представлявший из себя груду щепок. Белье на кровати вновь засияло чистотой.

Горицкий опустился на кровать, небрежно облокотившись на высокую резную спинку, и наконец-то соизволил обратить внимание на вашего покорного слугу.

— Неплохо потрудился, Сергей, совсем неплохо. Однако все уже позади и пора бы выпустить девушку из сортира — ей стоит привести себя в порядок и переодеться. За безопасность волноваться не стоит — пока я здесь, ничего без моей воли случиться не может. А я не желаю, чтобы нам мешали.

Голос командира звучал увещевающе. Казалось, он больше озабочен правилами приличия, нежели еще незакончившейся бойней в цитадели. Впрочем, спорить — с Горицким никогда не приходило мне в голову — слишком разные весовые категории. Я неохотно вернул себе первоначальный облик и натянул на чресла поданные командиром шорты. Откуда он их достал, я даже не пытался вникнуть. Горицкий — это Горицкий. Какие уж тут могут быть вопросы?

— Не вздумай обернуться! — сердито напомнила мне завозившаяся в нише Иннара. Похоже, Горицкий не забыл и ее снабдить приличной одежкой вместо вконец изодранных упырями и мной лохмотьев.

В нише зажурчала льющаяся вода. Неужели здесь есть водопровод? Странно — я вроде бы не заметил.

Она возникла в поле зрения — чистенькая, причесанная и вполне одетая. Я мысленно вяло поаплодировал Горицкому — без участия мага подобных результатов достичь было нереально.

— Вот теперь мы можем познакомиться по-настоящему. — Она протянула мне руку, и я неловко, боясь причинить боль своей заскорузлой лапищей, ее пожал. — И, конечно же, я обязана поблагодарить тебя за свое спасение!

Она быстро встала на носочки, зажав в ладошках мою голову, и на мгновение прижалась к моей щеке теплыми, пахнущими летом и мятой губами. Внутренности мои оборвались и рухнули в бездну, я непроизвольно ахнул и сделал шаг назад.

— Ка-акой засте-енчивый! — вкрадчиво протянула она. — А одежду с меня сорвал, как настоящий варвар со свой пленницы!

Иннара провела острым ноготком по моей груди. От горла до живота. Пристально глядя при этом мне в глаза. Я задрожал, борясь с проснувшимся во мне зверем.

Горицкий негромко кашлянул, напомнив о своем существовании. Девушка отпрянула и порозовела. Я облегченно перевел дух, с благодарностью взглянув на командира. Он чуть заметно кивнул в ответ.

— Может быть, нам стоит уйти и позволить девушке попрощаться с отцом? — сказал он, поднявшись с кровати.

Только теперь Иннара увидела лежащий на столе труп с разорванным горлом. Краски сбежали с ее лица, и девушка пошатнулась. Я подхватил ее, не дав упасть, и осторожно подвел к кровати. Черт бы драл командира с его жестокой прямотой!

— Я останусь здесь, — сообщил я угрюмо, — Энлиль нуждается в защите. Упыри могут вернуться.

— Не думаю, — возразил Горицкий, но я упрямо мотнул головой и сел рядом с девушкой.