Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 97

Изображение на миг потемнело, а когда вернулось, то на магическом экране замелькал калейдоскоп быстро сменяющих друг друга внутренних коридоров и лестниц. Входы спешно заваливались баррикадами дорогой мебели, у окон дежурили лучники, на крыше кипятили смолу, готовясь лить ее на головы осаждающих. Волна упырей прихлынула к стенам, погребая под собой последних уцелевших жителей, но каменные блоки неожиданно вспыхнули пронзительным алым светом, и жуткий вой пронесся над Киаксаром — упыри, корчась от боли, сгорали, едва прикоснувшись к пропитанным защитной магией стенам.

— Надолго их это не задержит, — проскрипел в мозгу голос сидящего напротив мага, — но твои друзья уцелеют — предводитель их прикроет своим щитом. Кое-кого они, возможно, сумеют спасти… но немногих, я думаю, очень немногих…

Впервые с момента моей смерти проснулись эмоции. Я гневно воззрился на неумирающего колдуна.

— Зачем ты убил меня? Я должен быть рядом с ними!

— Я тебя спас — упыри охотятся за тобой, надеясь отомстить за разоренный поселок, неудачу в горах и вчерашний самум, но бездыханный труп им не нужен. Если бы ты, маг, попал в их лапы, последствия могли быть самыми печальными. Как для тебя, так и для окружающих… Позже, когда все закончится, я верну тебя назад, в свое тело… может быть…

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

На экране возле кипящих на крыше котлов со смолой суетились бойцы, подгоняемые окриками старшины. Горящая смола летела вниз и разбрызгивалась от удара о мостовую, превращая попавших под огненный дождь упырей в воющие факелы. Они метались по площади, поджигая всех, с кем сталкивались по дороге. У подножия цитадели воцарился хаос, и упыри начали откатываться назад, в глубину прилегающих улочек.

Я понимал, что это только временная передышка.

— Почему ты выбрал меня? У поселка Строганов спалил их гораздо больше, а самум — дело рук Горицкого.

Слова прозвучат жалко и глупо, словно я хотел подставить под удар одного из друзей вместо себя, любимого! С досады я чуть не прикусил язык, но не сумел — ведь теперь я всего лишь еще один призрак в коридорах неумирающего фраваши! Его предполагаемый маг-помощник…

— Ты так мало себя ценишь? — хихикнул колдун, не обратив внимания на мою оговорку. Похоже, его забавляла моя предполагаемая наивность. — Ваш Горицкий плевать хотел на любые схватки между Светом и Тьмой. Уж это я могу разглядеть даже сквозь стены моей кельи. Не знаю, зачем ему это, но именно он, а не я, готовит тебя в преемники. Тебе виднее, что кроется за этим желанием. Ты станешь талантливым учеником и кончишь, как он — бесчувственным монстром. Чудесное будущее, поздравляю заранее!

— На себя посмотри — кто бы говорил о сострадании и милосердии… и о учениках тоже, — буркнул я и кивнул на светящийся экран. — И не уверяй, что спас меня из чистого альтруизма: я знаю, что расплата не за горами. Да и спас ли?

— Спас, спас, можешь не сомневаться! Что же до расплаты — я еще думаю над этим… но твоя догадка недалека от истины — мне действительно нужен хороший маг. Помощником, преемником или просто живым придворным колдуном — это уже другой вопрос… Даже жрец-огнепоклонник может пригодиться…

Экран-призрак вспыхнул ярче, и я повернулся к нему. С неба на цитадель падала стая крылатых монстров. Громкое хлопанье перепончатых крыльев заглушило прочие звуки; по-акульи зубастые пасти на лету вырывали куски мяса из тел бестолково метавшейся по крыше обслуги котлов. Спуск в недра цитадели с трудом оборонял маленький отряд воинов-меченосцев. Сплотившись вокруг группки лучников, они отбивали атаки с воздуха, прикрываясь большими прямоугольными щитами, предназначенными для защиты от обстрела, но отбиться им было не суждено — пушечными ядрами врезались монстры в стену щитов, пробивая своими телами бреши для рвущихся следом. Стрелы с широкими лезвиями наконечников оставляли в их телах огромные рваные раны, сносили головы, но не могли остановить — даже отсеченные от тела конечности продолжали жить и, корчась и извиваясь, ползли вперед, пытаясь добраться до вожделенной человеческой плоти. В последней надежде уцелеть воины качнулись к люку, ведущему внутрь цитадели, но внезапно через зубчатый край стены хлынула волна оправившихся от огненной купели наземных монстров, и в считанные секунды все было кончено. Нечисть, торжествуя, бросилась к люку. Они грызли его, рвали когтями, пока наконец окаменевшая за долгие годы древесина не поддалась, освободив путь к сердцу Киаксара. Бой перекинулся в лабиринт коридоров и залов цитадели.

Экран-призрак потускнел, и в замурованной комнате снова воцарился полумрак.

— Теперь остается только ждать, — проскрипел колдун, — не дергайся: вероятность того, что твои друзья уцелеют, намного больше, чем вероятность их гибели. Твое присутствие не улучшит положения, зато может ухудшить. Жди и молись своим богам о ниспослании удачи.

— Сомневаюсь, что местные боги на нашей стороне, — зло процедил я, — мы предпочитаем надеяться на собственные силы.

— Что ж, надейся, — легко согласился хозяин кельи, — не повредит… а я пока подумаю о награде за твое спасение.

Я отвернулся. Хотелось стиснуть кулаки, почувствовать, как ногти врезаются в кожу, лишь бы заглушить боль вынужденного бездействия, но призрачная плоть лишила меня даже такого утешения. Напасть на колдуна? Как? Я обреченно затих и приготовился к долгому и мучительному ожиданию.

Глава 10

ЗАЙЧЕНКО

Грохот сапог и бряцанье доспехов наполнили примыкающий к спальне зал. Звенело оружие, кричали люди. Крики смешивались, теряя смысл и связность. Я выскочил из постели и принялся торопливо одеваться — чтобы такой бардак обошелся без моего участия? Исключенный вариант.

В дверь тяжело ударилось чье-то грузное тело, и в комнату ввалился сотник Тешуб, взьерошенный и напрочь растерявший былую надменность. В его руке льдисто блестел обнаженный меч, глаза горели безумным огнем.

— Упыри штурмуют цитадель! Один из ваших мертв!

— Что?! — взревел я, роняя на пол куртку.

Кровавая пелена застлала зрение. В ушах загремели молоты битвы. Кто? Я предчувствовал ответ — Кольцов, ослабевший после вызова самума. Наталья — под вечной опекой Свиридова, а Петровича, даже помятого в недавней схватке с горным духом, врасплох не застанешь. О командире вообще речи не шло — не тот человек, чтобы дать себя угрохать занюхаиным пустынным упырям.

Затрещали меняясь кости, мышцы взорвались болью превращения. Забытый мной сотник поперхнулся недосказанным словом, глаза его выпучились, лицо творожно побелело, и мужика вынесло в коридор, подальше от возникшего перед ним ужаса. Я прыгнул следом.

Дверь напротив разлетелась, словно выбитая взрывом. В проеме возникла морда разъяренного ящера. Плечи рептилии застряли, но Свиридов упрямо шагнул вперед, и обтесанные блоки стены, круша все попавшееся на пути, раскатились по залу. Он тряхнул покрытой уродливыми костяными наростами головой. Челюсти, оснащенные чудовищными клыками, злобно щелкнули. Бегущие по залу стражники шарахнулись прочь, истошно вопя:

— Демоны! Демоны в цитадели!!!

Добро. Хоть под ногами путаться не будут.

Из дальней комнаты появились Горицкий и Строганов. На руках командира безвольно лежало тело Олега. Лицо его пряталось на груди Горицкого, но я почувствовал, как глаза мертвого друга обвиняюще заглянули мне в душу — не защитил, не уберег…

В горле заклокотало, и наружу вырвался яростный вопль. Я сорвался с места и длинными прыжками помчался туда, где мерзкий запах проникшей в цитадель нечисти был особенно силен. Не стоило им трогать Олега! Я на бегу полоснул когтями по стене, оставив на ней глубокие дымящиеся борозды. Плиты под ногами затряслись мелкой дрожью — Антоныч бросился следом. Лютый рык заставлял стражей в ужасе прятаться в прилегающих к коридору залах и комнатах, забиваться в ниши. Двое несчастных замешкались, увидев меня. Я оттолкнулся посильнее и пронесся над их головами. Позади раздались крики, треск ломаемых костей и рвущейся плоти — Свиридов дороги не разбирал. Жаль дураков, но сами виноваты: трусы гибнут первыми.