Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 49

— Командуйте отход, милейший. Маршрут стандартного прибрежного круиза.

Гукнув тифоном, яхта отвалила от причала и устремилась к невидимым в ночи близлежащим островам, имеющим две достопримечательности: давно заброшенный маяк и незагаженные пляжи.

Начав кутеж еще на берегу, бомонд продолжал усердно налегать на разносимые стюардом напитки. Кают-компанию наполняли взрывы пьяного смеха, гремела музыка, сизые слои табачного дыма не успевали вытягиваться натужно гудящей вентиляцией. Татьяна устроилась поблизости от выхода, наблюдая за непривычным окружением. В бокале шампанского, услужливо предложенном все тем же стюардом, тихо лопались пузырьки. Татьяна поднесла его к глазам и посмотрела на окружающих сквозь золотистую прозрачность виноградного вина.

— Вы совершенно правы, — раздался над ухом по-юношески ломающийся баритон, — иначе, как сквозь алкогольную призму, на эту «тусовку» смотреть просто невозможно, особенно неподготовленному человеку.

Татьяна обернулась на голос. Рядом с креслом присел на корточки патлатый молодой человек, одетый в повседневный, слегка помятый костюм. Вскинув в приветственном жесте пузатый бокал с плескавшейся на дне лужицей темно-янтарной жидкости, в которой без труда угадывался коньяк, он сделал символический глоток и продолжил:

— Поскольку вы здесь впервые, то позвольте объяснить суть происходящего и указать лиц за это ответственных. — Он сделал маленькую паузу, ожидая поощрения, и Татьяна, сжалившись, вопросительно подняла бровь. — Основные фигуры сегодняшнего действа, это уже знакомый вам Б. А. — бензиновый король местного розлива, и моя шефиня, Марина Михайловна — во-он та одинокая мадам, следящая за происходящим со снисходительным интересом, — владелица частной судовой компании, имеющая в распоряжении пару-тройку танкеров. Сейчас, как нетрудно догадаться, празднуется гешефт по доставке нефтепродуктов, принадлежащих Б. А, танкерами М. М. Все остальные просто особы более или менее приближенные к венценосным телам. Выделить можно разве что фаворитку Бориса Аркадьевича, но Жанну вы знаете лучше меня, и альфонсика Рустама — подпирающего стойку бара горбоносого красавца. Бедняга! Из-за присутствия М. М. телеса молоденьких девиц ему сегодня недоступны. Вот и все, достойные упоминания, если не считать меня, конечно, но я просто ходячее приложение к «ноутбуку» М. М. — сама она даже «Enter» нажать не сумеет.

— Как зовут тебя, приложение? — спросила, рассмеявшись, Татьяна. Парнишка пришелся ко времени, и она против обыкновения не спешила его отваживать.

— В зависимости от обстоятельств: от Андрэ до Андрюшеньки, — ответствовал парнишка, еще раз приподняв бокал, — как вам больше нравится — в этом вопросе я полагаюсь на женский вкус.

— Значит, здесь не один дамский угодник, — резюмировала Татьяна.

— В точку! — Андрей рассмеялся и встал, опершись на стену. — Все мужики по натуре кобели. Разница — в проценте сопутствующей романтичности.

Визг терзаемой гитары слился с истеричным воплем модного в этом сезоне певца, честно отрабатывавшего хорошо оплаченный вызов на ночную пирушку. Татьяна поморщилась.

— Отдохнуть от шума не желаете? — уловил ее недовольство Андрей. — На палубе есть уютный уголок, где совсем не дует и прекрасный обзор. Там, в тишине и вдали от нескромных ушей, я наконец выпытаю ваше имя!

Бесшабашный порыв, подвигший ее откликнуться на приглашение Жанны, вновь одержал победу над благоразумием.

— Сразу пытать! Я сама сознаюсь — Татьяной меня зовут, для приятелей — Таня. Однако подняться на палубу — не худшая идея. — Девушка легко вынырнула из кресла и шагнула к близкому выходу. — Ты со мной или остаешься?

А ветер все же дул. Он нес с собой мелкую пыль разбитых о форштевень волн, и капельки на губах придавали поцелуям горьковато-соленый привкус слез, вызывая ассоциации с прощальным свиданием. Татьяна на секунду отстранилась и омочила губы в шампанском.

— Предпочитаю вкус винограда, — объяснила она удивленному Андрею.

— Это идея, — согласился он и, плеснув на ладонь коньяк, протер смешливую физиономию, — коньяк с шампанским, «ерш» для богатеньких. Кажется, у него даже есть свое название?

— Откуда мне знать? — отозвалась Татьяна. — Я по выпивке не специалист.

— Все мы несовершенны, — согласился Андрей. Тем временем сумерки, царящие на палубе, сгустились — тень острова отгородила теплоход от ночного городского зарева. Гул дизелей стих, лишь плеск волн нарушал тишину. Потом загрохотали в клюзах якорные цепи, распахнулись двери надстройки, и на палубе появился Б. А. с помповым ружьем в сопровождении хихикающих девиц и угодливо семенящих на полшага позади лизоблюдов с пустыми бутылками в руках.

— Очередной и непременный этап экскурсии, — шепнул Андрей на ухо Татьяне, — Б. А. показывает класс стрельбы. Впрочем, надо отдать ему должное — стрелять он действительно умеет, можно понаблюдать, если есть желание.

Шумная компания двинулась на кормовую площадку, и парочка последовала за ними, не особенно прячась, но и не приближаясь чересчур близко. Рядом с трапом отыскалась укрытая в тени ниша, и Андрей увлек в нее девушку, вернувшись к прерванным поцелуям.

Однако хлопки выстрелов, звон разлетающихся вдребезги бутылок и одобрительные вопли подхалимов разрушили очарование вечера, и Татьяна невольно отстранилась от Андрея.

— Лучше было остаться на юте, — сожалеюще констатировал он, — остается только верить, что это им быстро надоест.

А веселье затухать не собиралось — расставленные на фальшборте бутылки показались не слишком эффектной мишенью, и кто-то приволок ящик шампанского. Небо украсилось пенными шапками разрывов.

— Подключайтесь, — великодушно пригласил хозяин, и на палубе возникла пара матросов, нагруженных целым арсеналом разнокалиберных ружей, мигом разошедшихся по рукам желающих покрасоваться с оружием в руках.

Привлеченные плеском падающих осколков над яхтой закружились привыкшие к индустриальному грохоту чайки. Горбоносый Рустам первым обратил внимание на новую цель и вскинул ружье, но на его ствол властно легла рука оказавшегося рядом капитана.

— Не стоит, — произнес он невозмутимо, — плохая примета.

На беду Борис Аркадьевич как раз закончил с шампанским и теперь искал новое приложение своим талантам.

— Какая еще примета, милейший? — спросил он, обернувшись к шкиперу. — Что ты ерунду городишь?

— Старая легенда, Борис Аркадьевич, говорит, что души погибших моряков нередко обращаются в чаек, и не дай вам бог попасть в такую птицу — море может отомстить.

— Это что, ты мне «разборкой» с бакланами грозишь? — Б. А. расхохотался. — Дурак ты, братец, хоть и капитан! Лезь к себе на мостик, не мешай людям развлекаться!

Он повел стволом — помповик коротко кашлянул. Брызнули перья и, кружась, полетели несомые ветром. На палубу упал трепещущий окровавленный комок. Дамы испуганно взвизгнули и прыснули в сторону. Конвульсии птицы стихали. Последним усилием чайка подняла голову, чтобы взглянуть в глаза убийце. Желтый клюв раскрылся словно для предсмертного проклятия, но тут птичья шея ослабла и голова чайки с деревянным стуком ударилась о настил.

— К вашим услугам подвижные мишени, господа! — провозгласил Б. А, нарушив возникшее молчание, и снова вскинул ружье.

Палуба расцвела частыми вспышками выстрелов спешащих не отстать от босса подчиненных. Подвыпившие гости не могли похвастаться меткостью, но количество растраченных патронов с лихвой окупало качество стрельбы: чаячий пух метелью летал над яхтой, палубу испещряли многочисленные пятна крови, изломанные птичьи тельца качались на волнах, подобно комкам грязной прибойной пены. Восторженные выкрики сменились ревом по-звериному возбужденной видом крови и смерти толпы. Чайки с пронзительными криками метались над яхтой, и вдруг вся стая ринулась прочь, оставив на месте бойни убитых и раненых сотоварищей.

Тишина навалилась на замерший корабль. Полная тишина внезапно наступившего штиля. Только тучи быстро, как в ускоренном фильме, затягивали небо. Луна поблекла и скрылась, погрузив мир в темноту.