Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 101

— Вы посылали за мной, о Дзен'у! — пролепетал толстяк не разгибаясь. — Я главный управляющий цитадели…

Горицкий кашлянул в кулак, явно стараясь скрыть усмешку, и негромко сказал:

— Что ж, Дзен'у, приступай к обязанностям! Работы предстоит много, а мы займемся своими делами.

Он кивнул мне на прощание и удалился, сопровождаемый Строгановым и Свиридовым. Принцесса оторвалась от беседы с Натальей, подошла ко мне и чуть склонила голову.

— Мы тоже не будем мешать военному вождю, — чуть заметно улыбнувшись, сказала она, — но ближе к вечеру я желаю услышать о дальнейших планах моего Дзен'у!

Я коротко поклонился в ответ и остался наедине с потеющим от страха управляющим. Настала пора всерьез приниматься за дело.

Глава 11

ГОРИЦКИЙ

Все шло отнюдь не так, как я предполагал в начале похода, и меня начинало это раздражать. Период ученических ошибок остался далеко позади, и я давно привык к тому, что мое существование обрело скучный предсказуемый характер. Тем досаднее казались нелепости, сопровождавшие нынешний выход.

Странно было вновь ощутить себя обычным человеком, не способным предвидеть все последствия своих поступков и не опирающимся в своих действиях на магические навыки скованного демона. Неужели я встретил противника достаточно сильного, чтобы заблокировать некогда созданную мной неразрывную связь? Тогда стоит отправить команду обратно, потому что здесь подходит время судного дна… Вот только как быть с нашим десантником?

Признаться, когда Петрович сказал, что Зайченко никого не узнает и готов разорвать любого, кто сунется в комнату дочери наместника, я не поверил — психика у экс-десантника была весьма устойчивой. Пришлось перенестись к Сергею и убедиться в этом лично. Когда же я вернулся и сообщил, что Сергею и Наталье придется задержаться в Киаксаре, Свиридов потребовал объяснений.

— Влюбился парень, вот и весь сказ, — спокойно ответил я, — а Наталья нужна, чтобы он глупостей не натворил. В качестве стабилизирующего фактора.

— С каких пор вы стали решать, что лучше для Натальи, а что хуже? — продолжал кипятиться Антоныч. Мужику явно не хотелось выпускать девушку из-под своей опеки. — Доверить ее безопасность этому оболтусу!..

Пришлось его перебить, пока Свиридов в запале не наговорил лишнего:

— Ты о Кольцове подумай, парню досталось не меньше нашего: ты-то хоть пар выпустил, упырей по замку погоняв, а он неизвестно где был и непонятно как в свое тело вернулся. Заметь, мне непонятно, хотя и чувствую, что без магического воздействия не обошлось. Знать бы только чьего… и зачем.

Свиридов растерянно умолк — узнать, что и Горицкий может оказаться в недоумении! Абсолютно нереальная до сегодняшнего дня ситуация. Гамма чувств на его лице стремительно менялась от выражения решительного неприятия перехода Наташи под юрисдикцию Зайченко до неуверенных доводов в пользу такого варианта.

— Похоже, Наташе лучше и вправду немного посидеть за каменными стенами, — задумчиво сообщил он минутой позже. — Зря мы ее вообще за собой потащили, но тут уж ничего не изменишь… Сергей, конечно, не самый мощный боец в нашей команде, но свое дело знает и при необходимости башку оторвет кому угодно…

Посвящение Зайченко в рыцари и военные вожди напоминало детсадовскую постановку: наместникова дочка, оставшись после смерти отца единственной опорой императорской власти, размахивала тяжеленным мечом, сотник Тешуб восхищенно взирал на действо, а Наталья сердито кусала губы — девице хотелось стать настоящим истребителем нечисти, а я ей подсунул роль компаньонки при влюбленной в Зайченко принцессе, к тому же вовсе не удрученной безвременной кончиной папаши-тирана.

Свежеиспеченный Дзен'у немедленно приступил к возложенным вместе со званием обязанностям, а мне стало скучно, и я решил пообщаться с Кольцовым — его недавнее воскрешение не обошлось без участия некоей третьей силы, исподтишка пытающейся управлять ходом событий. Очевидно, что и предшествовавшая смерть Олега тоже была на ее совести… Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

— Схожу-ка я к Олегу, — сказал я, раскланялся с военным вождем и покинул зал.

Парень сидел на заваленных кусками упырей и человеческими трупами ступенях лестничного марша и задумчиво чертил пальцем абстрактные узоры в луже загустевшей крови. Заслышав мои шаги, он поднял безучастное лицо и приветственно кивнул.

— Скажи, командир, — спросил он, как бы продолжая давно начатую беседу, — зачем мы тебе? Что мы делаем по эту сторону прохода? Пытаемся его запечатать? Я не верю, что это нельзя было сделать с нашей стороны. Все ли идет так, как надо, или мы вляпались в чужое дерьмо и теперь понемногу в нем тонем? Не понимаю…

Странноватые рассуждения для человека, не так давно таранившего стареньким «Москвичом» под завязку набитый нечистью «Икарус». Смахивает на старое доброе промывание мозгов.

— В это дерьмо ты вляпался еще в Мурманске, — осторожно заметил я, нащупывая пути к мучающим парня проблемам.

— Там был мой родной город, — упрямо гнул он свою линию, — а что здесь? Сколько миров во Вселенной? И наверняка в каждом найдется какая-нибудь нечисть. Разве это наши битвы, и где конец странствиям?

Я отбросил ногой скрюченную упырячью лапу и присел рядом с Кольцовым. Парню нужен был психолог, а не маг с демоном на невидимой цепи, только где его взять?

— Узко мыслишь, — сообщил я ему, — мы ведем войну, так? Ты предлагаешь замкнуться на оборонительных действиях, уступая противнику право первого удара. Благородно, но глупо. Я же, организовав разведывательно-диверсионную вылазку, лишаю врага плацдарма для наступления. Таким образом, уничтожив нечисть здесь, мы не столько спасаем этот мир, сколько создаем буферную зону на наших собственных границах.

— Так-то оно так, — вяло согласился Кольцов, — но кому-то надо и Россию охранять, а мы шарашимся незнамо где… таких пограничных миров небось тысячи, а нас всего ничего…

— Зато в тельняшках, — усмехнулся я, — хватит кукситься: обещаю, что по возвращении назначим тебя главным защитником отечества от нечисти, выделим офис и молоденькую сисястую секретаршу. Как тебе перспективка?

— Впечатляет, — сказал он, поднимаясь на ноги, — только у того, кто этой ночью манипулировал моей жизнью, сложились несколько другие планы…

Я насторожился — мои догадки о существовании третьей силы начинали приобретать реальные доказательства.

— Хотелось бы, — осторожно предложил я, боясь спугнуть парня, — услышать историю твоих ночных злоключений в несколько более подробном варианте. Ты не возражаешь, если мы сейчас зайдем ко мне и выпьем по сто грамм коньяку из наших с Петровичем неприкосновенных запасов? Коньяк-то, между прочим, Петрович выбирал!

Впервые с начала нашей беседы в глазах парня мелькнул отблеск нормальной человеческой улыбки.

— Вкусам Петровича я доверяю, — согласился он, — мужик знает толк в спиртном…

Густой коньячный аромат наполнил отведенные мне апартаменты. Я опрокинул стопку, привычно не ощутив вкуса, и выжидательно посмотрел на Кольцова.

— Прекрасный коньяк… — заметил он, словно не понимая, что я жду рассказа о его ночных похождениях в мире духов. Я выдержал приличествующую случаю паузу, сдержав растущее во мне раздражение, и осторожно напомнил:

— Ты что-то говорил о манипуляторе человеческими жизнями? Меня очень интересует эта тема…

— В профессиональном плане, надо полагать? — с ироничной улыбкой перебил меня Кольцов. Раньше он с гораздо большим пиететом относился ко всему, связанному с моей деятельностью…

— К сожалению, вершителя судеб жителей Киаксара, — продолжил он, — вряд ли можно причислить к грозным воителям — попадись он тому же Зайченко, нам бы не о ком было говорить, однако мозгов ему не занимать… Тысячелетний вампир, считающий городских обывателей своими потомками и пекущийся о их благополучии… Здесь предков-покровителей называют фраваши, и он претендует на это звание. Дядечка в своем роде неплохой колдун, устранение текущих неприятностей вполне ему по силам, но нынешнее нашествие орды захватчиков совершенно выбило его из колеи. Стараясь найти выход, дед притащил меня в свой склеп и всерьез намеревался завербовать на службу в качестве заместителя по военной части.