Ледяное озеро - Эдмондсон Элизабет - Страница 45

Остолбенелая горничная наконец пришла в себя.

— Как о вас доложить, мадам? Кого вы спрашиваете?

— Я миссис Вульф, и я никого не спрашиваю, я приехала в гости. Не трудитесь обо мне докладывать, Хэл меня проводит. Надеюсь, чай готов, я умираю с голоду после путешествия. Моим горничной и шоферу тоже требуется чай. Проследите за этим.

От последующей сцены Хэл получил настоящее удовольствие. Началось с того, что Ева усомнилась в личности гостьи, и лишь приход Роджера и его изумленное: «Тетя Дафна!» — ее убедили. Призвали Питера, тот явился, тоже изумленный, и засуетился вокруг своей родственницы.

Еву официально представили тетушке, и она постаралась, хотя и безуспешно, изобразить радость. Ева была крайне растеряна, когда при появлении в гостиной Розалинд, которую в свою очередь тоже представили гостье, миссис Вульф оценивающим взглядом окинула с головы до ног ее бесценную дочь и убийственным тоном изрекла: «Понятно». Потом осведомилась, где Анджела и неужели все ее внучатые племянники и племянницы так скверно воспитаны, что не сподобились присутствовать, когда прекрасно известно, что она должна прибыть в это время.

Питер спешно погнал горничную позвать представителей младшего поколения, а Ева с приклеенной фальшивой улыбкой пояснила тете Дафне, что ее прибытие явилось полной неожиданностью, однако они, конечно, очень счастливы ее видеть.

Тетка Дафна не удостоила ее вниманием, поскольку обводила глазами комнату и наконец остановила взор на скудно сервированном чайном подносе.

— В какое время нынче подают чай? Скверно для пищеварения пить чай слишком поздно; кроме того, это портит аппетит перед обедом. Питер, скажи этой слабоумной горничной, что мой багаж нужно отнести в Красную комнату. Боннэ распакует его для меня.

На лице Евы вспыхнуло выражение ужаса.

— Вы собираетесь остаться ночевать?

— Милочка, я совершенно ясно дала понять по телефону, что приезжаю с визитом на весь рождественский сезон. Я отбываю второго января, к коему сроку, чувствую, мой организм придет в плачевное состояние и мне придется ехать лечиться. И это в том случае, если я не испущу дух от гипотермии задолго до Нового года. Питер, вели загрузить печь как положено — это жилой дом, а не холодильник.

Ева приняла надменный и обиженный вид.

— Мне жаль, но я должна заметить, что мы не были заранее уведомлены о вашем намерении нанести нам визит.

— Глупости, я оставила сообщение по телефону. А теперь будьте любезны распорядиться немедленно насчет чая. Я проделала сегодня долгий путь, и самое малое, на что может рассчитывать человек, приезжая на север Англии, — что ему подадут подобающий чай.

— Я велю горничной принести еще одну чашку. И несколько печений.

— Печений? О каких таких печеньях я слышу? «Гриндли-Холл» всегда славился своим превосходным чайным столом, все наши гости особо это отмечали. Печенья?!

— Сейчас принято, причем во многих домах, просто выпивать чашечку чаю, без вся…

— Только не во время моего пребывания! Не представляю, где вы набрались таких странных идей. Куда катится английская провинция?

Хэл увидел, как на щеках Евы под искусным макияжем проступают два ярко-красных пятна.

— Что касается комнаты, миссис Вульф, то, боюсь…

— Не беспокойтесь о комнате, — вмешался Хэл. — Я прослежу, чтобы все было устроено для тети Дафны.

Это разозлило Еву еще больше.

— Едва ли уместно с вашей стороны делать хозяйственные распоряжения в доме.

— В данном случае речь идет именно о моем месте. В буквальном смысле. Не беспокойтесь, Ева, я буду очень рад перебраться в свою старую комнату. Я распоряжусь насчет камина, если позволите, в ином случае тетя Дафна найдет Красную комнату прохладной.

— Спасибо, Хэл. Вы согласны, Ева? Прекрасно. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы мою горничную поселили в пределах моей досягаемости и я могла вызвать ее ночью, если понадобится. Я страдаю бессонницей, и она мне читает.

— Горничная?

— Да, Боннэ. Я говорила, что ее зовут Боннэ.

— Горничная-француженка?

— Разумеется, француженка.

В сумятице, вызванной прибытием заграничной тетки, Хэл справедливо предположил, что никто не заметит его отсутствия. Когда Дафна удалилась, чтобы принять горячую ванну и самым тщательным образом заняться своим туалетом — что она считала необходимым даже для скромного семейного торжества, — он самовольно завладел одной из машин Питера (с помощью такого нехитрого приема, как незаметное вручение шоферу с сомнительным именем Парсонс десятишиллинговой банкноты) и отправился в «Уинкрэг». Он знал, что сэр Генри обрадуется новости о приезде Дафны.

Интересно, а как остальные? — спрашивал он себя, лавируя на большом автомобиле и старательно объезжая коварные места. Помнит ли Аликс Дафну?

Когда он приехал, сэр Генри с внучкой играли в бильярд, и привезенные Хэлом волнующие новости положили игре конец.

— Конечно, помню! — с готовностью откликнулась Аликс. — Она же моя крестная.

— В самом деле?

— Впрочем, у меня о ней остались смутные воспоминания, я была очень мала, когда виделась с ней в последний раз: мне было, вероятно, лет пять.

— Да, именно так, — кивнул сэр Генри, отставляя кий на подставку. — Лет двадцать прошло с ее последнего приезда. Я возьму реванш в следующий раз, Аликс. — И добавил: — Не берись играть с ней в бильярд, Хэл, она играет как дьявол.

— Нам нужно будет как-нибудь сыграть партию, — галантно произнес Хэл.

Как хорошо она выглядит сегодня вечером! На щеках Аликс появился румянец, а глаза блестели после победы за бильярдным столом. Сегодня она выглядела менее скованной и напряженной. Наверное, оттого, что рядом не было ее бабки.

— А почему миссис Вульф так долго не приезжала? Не было ли какой-то ссоры? — спросила Аликс. — Дедушка, позвонить, чтобы тебе принесли бренди?

— Позвони, дорогая, — ответил он, опускаясь в кресло и делая знак рукой Хэлу, чтобы он занял другое. — Хэл! Бренди? Или ты хочешь виски? Вы, американцы, всегда предпочитаете виски. Роукби, — обратился он к бесшумно появившемуся дворецкому. — У нас не найдется в доме виски?

— Бурбона, сэр? Думаю, найдется.

— Ну вот видишь, Хэл. Ты будешь бурбон, Аликс?

— Мне, пожалуйста, коктейль, Роукби.

— Отвечаю на твой вопрос, Аликс, — продолжил сэр Генри. — Дафна покинула «Гриндли-Холл», когда вышла замуж за Вульфа. Он был из династии пивоваров и обладал замечательной способностью делать деньги. Потом она гостила пару недель во время войны, но Питер позволил себе необдуманные высказывания относительно ее мужа, и она в гневе исчезла. Несколько лет назад Вульф умер, она сейчас очень богатая вдова, но думаю, что так и не простила Питера. Зачем она приехала, хотел бы я знать?

— Она живет во Франции, — сказала Аликс. — Каждый год присылает мне открытку на день рождения и какой-нибудь экстравагантный подарок: духи, шарфы и прочее. Мне они очень нравятся.

— У нее вилла на юге, неподалеку от Ментоны, и квартира в Париже, — добавил Хэл. — Там я и виделся с ней в последний раз. Около десяти лет назад.

— Вы были в Европе десять лет назад? — спросила Аликс. — И не заезжали в Уэстморленд?

— Нет. Провел несколько недель в Лондоне, а потом сел на пароход и морем отправился обратно в Нью-Йорк. — Он заметил недоуменный взгляд Аликс. — Вы любопытствуете, как бродячий актер может позволить себе оплачивать дорогие переезды и счета отелей?

— Хэл тоже из рода Гриндли, — произнес сэр Генри. — Ты, кажется, унаследовал немалую сумму по завещанию отца, да и мать тоже оставила тебе кое-что? Почему бы и не пересекать Атлантику, когда захочется?

Появился дворецкий, неся серебряный поднос с графинами и стаканами, а также шейкером для коктейля.

— Аликс, какой у тебя там состав?

— Роукби знает. Он смешивает потрясающие коктейли. Тебе надо попробовать, дедушка.

— Я люблю бренди с содовой, спасибо.

— Ваша тетя прежде не была знакома с Евой? — спросила Аликс у Хэла.