Ледяное озеро - Эдмондсон Элизабет - Страница 31

— Таково наше будущее, — вздохнул Майкл, выворачивая шею, чтобы не терять из виду чернорубашечников.

— Чертовски надеюсь, что нет!

— Посмотри на Италию, на Германию. Фашизм имеет для людей притягательность, он предлагает надежду тем, кому не на что надеяться.

— Пусть Гитлер и его неотесанная банда делают, что хотят на континенте, лишь бы это не перекинулось сюда. А оно не перекинется. У англичан хватит здравого смысла, чтобы не дать себя одурачить кучке головорезов, вырядившихся в идиотскую форму.

— Тебе могут ответить, что и немцы не страдают от отсутствия здравомыслия.

— Однако они позволяют заморочить себе голову всякому заезжему демагогу.

Майкл вспомнил, что говорил Гибсон о том, как немцы строят авиатехнику, но ему не хотелось сейчас спорить с другом. Фредди резко замедлил ход. О Германии забыли.

— Смотри, барышня терпит бедствие!

Майкл тоже заметил девушку. Она сидела на берегу, у края дороги, дергая за шнурок ботинка. Лицо покраснело от досады. Рядом лежали коньки. Когда автомобилисты притормозили, она окликнула их:

— Вы не подбросите меня? Всего лишь милю по дороге. Я не могу идти. — Она попыталась встать на ноги, опираясь только на левую ногу.

— Вы растянули лодыжку, — сказал Фредди. Он поставил автомобиль на тормоз, и мужчины вышли из машины.

— Обопритесь на меня, — предложил Майкл. — Мы в два счета доставим вас на борт.

— Спасибо. — Она запрыгала к машине. — Думаю, что сумею сама забраться в салон.

— Позвольте Майклу внести вас в машину, — сказал Фредди.

Майкл приподнял девушку и опустил на пассажирское сиденье.

— О, но тогда не остается места для вас.

— Я пойду пешком! — бодро воскликнул Майкл. — Надо размять ноги.

— Это чрезвычайно любезно с вашей стороны.

— Куда вас отвезти?

— В «Уинкрэг». Ворота находятся немного в стороне от дороги, но вы их не пропустите. А вам, — обратилась она к Майклу, — лучше двинуться напрямик через поле, там более короткая дорога. Именно по ней я и собиралась идти, однако чертовой лодыжке это не очень-то понравилось. Вам, в сапогах, пройти будет нетрудно. Вы непременно увидите дом: он выглядит так, будто его строили братья Гримм.

— Я догадываюсь, о каком доме идет речь. Пойду короткой дорогой и встречу вас там.

Майкл перелез по навесным ступенькам через ограждение и зашагал по полю в указанном направлении. Тот диковинный дом… Он бы не отказался взглянуть на него поближе. Он видел его и с озера, и с противоположного берега, где дорога вилась сквозь рощицу, добегала почти до вершины холма. Кто там живет?

Люди уже ходили сегодня по этой тропинке: притоптанный снег покрылся корочкой льда и был предательски скользок. Майкл сообразил, что гораздо легче и удобнее топать прямо по целине, рядом с тропинкой. Это медленный способ передвижения, но молодой человек все-таки достиг каменной изгороди, перебрался через нее по лесенке и, пройдя по узкой тропке, бегущей среди кустарников, приблизился к подъездной аллее дома. Она была очищена от снега и посыпана гравием, по этому последнему отрезку идти было легче всего. Славная девушка, думал он, лицо запоминающееся, неординарное, даже когда она сердится.

Сегодня они уже не попадут к Дьяволовой горе, а жаль: у него нет настроения наносить визиты вежливости и ударяться в светский политес. У девушки, несомненно, окажется мать, которая начнет квохтать и хлопотать вокруг своей бедной травмированной дочки. Будет расточать благодарности ее спасителям, потом последуют предложения перекусить, остаться на ленч… Тоска…

Когда Аликс, поддерживаемая Фредди, хромая, вошла в холл, туда вбежала Труди.

— Аликс! Моя дорогая! Что с тобой произошло? Несчастный случай на коньках? Я так и знала, что кто-нибудь пострадает на льду. Ничего не сломала?

Она метнулась, опережая их, в гостиную и стремительно сбила в удобную кучу диванные подушки на громадной софе.

— Вот сюда! Аликс, где болит? Роукби, скажите Фиби, чтобы немедленно явилась и принесла лед и полотенца. Не позвонить ли нам врачу?

— Не волнуйся из-за пустяков, тетя Труди, — слабо проговорила Аликс. Нога у нее сильно болела. — У меня ослаб конек, и подвернулась лодыжка. Мне не нужен врач. Но обязательно надо снять ботинок — кажется, нога распухает.

— Предоставьте это мне, — сказал Фредди. — Я мигом освобожу вашу поврежденную лодыжку. — Он развязал и ослабил шнурок и высвободил ступню Аликс. Протянул руку за подушкой и бережно уложил на нее больную ногу девушки.

Побледневшая Аликс поблагодарила его. В комнату торопливо вошла Фиби с подносом, на котором лежали сложенные стопкой белые полотняные тряпки. В другой руке она держала ведерко со льдом.

— Кухарка говорит: если это растяжение, нужны попеременно холодные и горячие компрессы. Она сейчас приготовит горячие полотенца.

— Уверена, что она права, — сказала Труди, нервно теребя и скручивая в узел один из своих традиционных шифоновых шарфиков, на сей раз темно-красный. — Надеюсь, что ничего не сломано.

— Я вывихнула лодыжку, вот и все, — промолвила Аликс. Фредди ощупывал сустав. Его руки были умелыми, твердыми и бережными.

— Так и есть. Если вы дадите ноге покой, то она придет в норму через день-два. Компрессы помогут снять боль и отек.

Когда Фредди подводил ее к тахте, краем глаза Аликс заметила Липп. Уже через мгновение служанку как ветром сдуло — несомненно, бросилась разыскивать свою хозяйку, чтобы доложить о случившемся. Та не замедлит появиться и… О, вот уже и она!

— Что здесь происходит? — требовательно вопросила бабушка, стоя в дверях и взирая на Фредди холодными, неприветливыми глазами. За ее плечом маячила Липп.

— Кто-то звонит в парадную дверь, — нервно прошептала Фиби, обращаясь к Роукби, который, в свою очередь, ловко проманеврировав мимо хозяйки, двинулся через холл.

Сквозь легкую дурноту от боли Аликс услышала голос Майкла, который представлялся дворецкому. Потом через открытую дверь увидела его в холле, откуда он смотрел на происходящее в гостиной. Бабушка подошла к дивану, отстраняя Фредди; ее рот был неодобрительно сжат в прямую линию; как же она ненавидела всяческую мелодраму!

— Если Аликс упала, ей необходимы покой и тишина. А не вся эта суета, беготня и визиты. Кто вы? — требовательно осведомилась она у Фредди.

— Это Фредди, бабушка. Он доставил меня домой на машине. Я не могла идти. Просто подвернула на льду лодыжку.

— Откуда ты знаешь?

— О, так и есть, — вмешался Фредди. — Я осмотрел ногу. Все кости целы.

Черт бы побрал бабушку, с ее ледяным взглядом гранд-дамы!

— Бабушка, он помог мне. Я уверена, что он знает, о чем говорит.

— Почему ты уверена?

Уже по тому, как он ощупывал ее сустав, можно было заключить, что Фредди прекрасно знает, что делает, но, конечно, и думать нечего, чтобы вот так, просто, сказать об этом бабушке. Фредди, изрядно огорошенный, слегка попятился. Хорошенькая награда за выступление в роли доброго самаритянина! О Господи, второй мужчина тоже входит в комнату. Двое посторонних молодых людей в доме — у бабушки случится припадок.

— Позвольте мне представить моего друга, Фредерика Керра, — промолвил вновь прибывший, с видом холодным и отстраненным, явно давая понять, что отнюдь не собирается набиваться в друзья. С огненно-рыжими волосами, он должен обладать вспыльчивым темпераментом, а судя по твердой линии подбородка, знает, как держать его под контролем. — Меня зовут Майкл Рексхем. Мы остановились в отеле «Фазан». Проезжали по дороге и увидели у обочины эту молодую женщину, явно страдающую от сильной боли.

Но бабушка была настроена самым грозным и неприступным образом; ее голос, когда она обратилась к Майклу, был пронизывающе ледяным. Ну почему она ведет себя так?

— Вы разбираетесь в медицине? Вы сведущи в ней?

Аликс вспыхнула, догадываясь, что бабушка вполне способна заподозрить ее в том, что она притворилась, будто повредила лодыжку, ради того, чтобы привлечь внимание двух молодых людей.