Сто одиннадцатый - Мартынов Георгий Сергеевич - Страница 22

— Могу подтвердить, что молодой человек совершенно прав, — сказал врач-эксперт.

— Следовало бы добавить к сказанному Сашей, — капитан Аксёнов, заинтересованный, как и все, даже не заметил, что назвал своего подчинённого по имени, что в обычных условиях было, конечно, недопустимо, — что наша наука, в этом, пожалуй, нет сомнения, ещё не умеет извлекать туши убитых быков из запертых помещений и переносить их на расстояние в пятнадцать километров средь бела дня так, что никто этого не видит.

— И ещё, — продолжал Саша увлечённо, — самый факт оживления быка, ставящий его как бы на одну доску с человеком, не вяжется с психологией земных разумных существ, с нашей человеческой психологией. Я уверен, что ни один учёный не стал бы при таких обстоятельствах оживлять быка.

— Мне кажется, что все верно! — одобрительно сказал врач-эксперт. — Сразу видно, что вы, молодой человек, читали научно-фантастическую литературу.

— Да, я люблю её.

— Оно и видно. Но рассуждаете вы правильно. Мысль развивается очень логично. Оживление через два часа после смерти, а может быть, в данном случае, и больше, чем через два, показывает более высокий уровень развития науки. А оживление именно быка — иную, чем у нас, психологию тех, кто осуществил это оживление. Вы трижды правы!

— Но послушайте! — возмущённо сказал майор из районной милиции. — Как можно так увлекаться! Вы же серьёзные взрослые люди!

— А какое объяснение всему этому можете предложить вы?

— Объяснения у меня, разумеется, нет. А предложить я могу только одно — вести следствие, готовить материал для тех, кто сменит нас и сможет разобраться в происходящем. И мы не должны примешивать к нашей работе никакой фантастики.

— В этом вы правы, — сухо согласился майор из области. — Перейдём к делу! Вы говорили, товарищ Аксёнов, что работник животноводческой фермы, откуда в первый раз исчез бык, находится здесь…

— Да, он здесь.

— Вызовите его. А вам, — повернулся он к капитану, — придётся опять стенографировать, пока нет магнитофона, о котором товарищ Аксёнов, видимо, забыл.

— Магнитофон сейчас принесут. За ним пошли.

— Тогда прошу прощения. Но не будем терять времени.

— Я готов! — сказал капитан.

— Задача: каждое слово, каждый наш шаг должны быть зафиксированы. Вас, товарищ Аксёнов, попрошу соединить меня с квартирой полковника Хромченко. Вот номер его телефона.

— Слушаюсь! — официальным тоном ответил Аксёнов, почувствовав, что майор уже вышел из состояния растерянности и берет дело в свои руки до приезда сюда полковника. А что он приедет, получив подобные сведения, было несомненно.

Полковник Хромченко был начальником областного управления, старый, опытнейший работник, пользовавшийся непререкаемым авторитетом. Проработав в органах милиции тридцать пять лет, он не уходил в отставку, хотя и имел на неё полное право не только по возрасту, но и потому, что был инвалидом, потеряв несколько лет назад в автомобильной катастрофе ступню правой ноги. К протезу полковник так привык, что ходил без палки, и, не зная о его увечье, невозможно было ничего заметить.

— Помимо всего прочего, — пояснил майор, — посылая меня в Н…ск, полковник приказал позвонить ему.

Аксёнов только вздохнул, берясь за телефон. Хотя он и был весьма доволен тем, что руководство расследованием этого необычного и казавшегося вообще неразрешимым дела берут на себя старшие и более опытные товарищи, но уже сейчас испытывал озабоченность, хорошо понимая, что в Н…ск прибудут не только из области, но, пожалуй, и из Москвы.

Пока ходили за старым Кустовым, майор, не выдержав, обратился к Саше:

— Чем же, по-вашему, объясняется, что на этот раз перемещение объекта на пятнадцать километров потребовало гораздо меньшего времени, чем три часа?

— Я мог бы высказать об этом своё мнение, — сказал Саша, — но опасаюсь нового обвинения в фантазировании.

— Я не обвинял вас, — сказал майор из района, — а предостерегал. Говорите! Мне интересно узнать ваше мнение.

— Ну, ну, послушаем! — поддержал врач-эксперт.

Такое единодушное внимание к его мнению могло польстить Сашиному самолюбию, но, поглощённый своими мыслями, он даже не замечал его.

— Мы могли думать, — медленно заговорил он, — что пятнадцать километров — это расстояние, которое объекты могут преодолевать именно за три часа. Но оказалось, что при повторном перемещении быку потребовалось значительно меньшее время. Значит, первоначальная предпосылка ложна. Три часа — срок, нужный не для перемещения, а для чего-то другого. Для чего же? Я думаю, что самое логичное предположение — этот срок нужен тем, кто осуществляет все эти исчезновения и появления, на изучение объектов. Повторное перемещение быка имело другую цель — и понадобилось меньшее время. Очень просто!

Последнее вырвалось невольно.

— Чего уж проще! — улыбнулся молодому задору врач-эксперт. — Значит, если я вас правильно понял, все это дело рук представителей инопланетного разума?

— Именно так!

— Что за бред! — снова не сдержался майор из района. — Надо же мыслить реально! Где же, по-вашему, находятся эти «представители»?

— Я не знаю, — ответил Саша. — Видимо, где-то тут, близко. Иначе невозможно объяснить случай с капитаном Аксёновым и оживлением быка. «Они» могли ставить «полосу» и ловить в неё случайных людей и животных, но в этих двух случаях «они» должны были знать о том, что по их вине пострадали человек и бык. Похоже, что «они» не видят разницы между людьми и животными.

Майор безнадёжно махнул рукой.

— Хоть убедитесь сперва, что в Фокино именно тот бык, о котором вы говорите, — проворчал он.

Дальнейший спор прервало появление в кабинете старика Кустова, которого привёл Кузьминых.

— Как его имя и отчество? — шёпотом спросил у Саши майор из области.

Но старик ответил сам. Слух у него был очень хороший, несмотря на преклонный возраст.

— Садитесь, Степан Никифорович, — пригласил майор. — Скажите: вы хорошо знаете быка, который пропал у вас на ферме сегодня утром?

— Знал! — поправил Кустов. — Потому что сейчас он, однако, уже убитый.

— Ну а если бы он не был убитый, если бы вы его увидели, узнали бы? Не спутали с каким-нибудь другим быком?

— Отчего же не узнать, да только мало проку, мясо и мясо! И ничего более!

— Расскажите, как пропал этот бык.

— Да я уже рассказывал.

— Ничего, повторите ваш рассказ. Его нужно записать.

— Если записать, могу ещё раз.

Степан Никифорович снова рассказал о происшествии на дворе фермы.

— Ну, а теперь, — сказал майор, когда старик замолчал, — мы попросим вас съездить в деревню Фокино.

— Если нужно, то могу и съездить, — ответил Степан Никифорович. — Но, однако, зачем?

Майор уклонился от ответа.

— С вами поедут старший лейтенант Кузьминых и ваш внук. Надо послать вместе с ними грузовую машину, — прибавил он, обращаясь к Аксёнову.

— Я уже распорядился.

— В Фокино, а затем — в колхоз.

— Разумеется!

Вошёл сержант и доложил, что машины у подъезда.

— Поезжайте и быстрее возвращайтесь, — сказал майор. — Будем ожидать с нетерпением. Оттуда позвоните и не забудьте составить акт.

Когда садились в легковую машину, ту самую, в которой сегодня утром Саша ездил в то же Фокино, Степан Никифорович спросил, зачем они туда едут.

— Не знаю, — ответил Саша.

Он понял, почему майор не ответил на такой же вопрос. Деду не надо заранее знать, кого он увидит в Фокино. Опознание быка должно произойти по всем правилам.

Как и в первый раз, дорога заняла не более сорока минут.

Короткий зимний день подходил к концу. Солнце едва просвечивало сквозь облепившие горизонт облака. Темнело.

Когда приезжали за Анечкой, на улице почти никого не было. Теперь же у каждого дома стояли его обитатели, с любопытством наблюдая за медленно бродящим по улице, неведомо откуда взявшимся бурым быком. Никто не решался приблизиться к нему, хотя бык вёл себя совсем спокойно и не обращал никакого внимания на людей. Вид у него был усталый.