Битва полчищ - Рудазов Александр - Страница 115

Поначалу она была уверена, что легко переубедит Креола. Но, к еще большему ее возмущению, из этого ничего не вышло. Креол заявил, что запрет супругу в клетку, если понадобится. Свяжет. Посадит на цепь. Ванесса сказала, что подобным не увлекается, но если ему так уж хочется…

Однако Креол вовсе не шутил. Он принял одно из своих Твердых Решений — тех самых, сдвинуть с которых его не мог даже экскаватор. Случалось это редко, но уж когда случалось… все, дальнейшая дискуссия бесполезна. Решение не изменится, хоть бей молотком по башке.

В конце концов Ванесса это поняла и неохотно, но смирилась. Она все еще продолжала спорить, но уже только по инерции.

— Ты со мной не пойдешь! — бешено рычал Креол.

— Почему это?! — вопила Ванесса.

— Потому что я так сказал!

— Но должна же быть причина!

— Это не обсуждается!

Ванесса гневно сопела, смотрела на Креола взглядом «Бэмби, встретивший раненого зайчика», но даже это не помогало.

— Ну возьми меня с собой! — жалобно просила она. — Пожа-а-алуйста!..

— Не возьму!

— Возьми!

— Не возьму!

— Не бери!

— И не возьму!

— Черт!.. Слушай, ну я же тебя на коленях прошу!

— А ну, слезь с моих коленей!

С коленей Ванесса не слезла. Она еще плотнее прижалась к мужу и тихо-тихо сказала:

— Ты только обязательно вернись. Если ты погибнешь, я не смогу жить.

— Поверь, я тоже, — мрачно ответил Креол.

Разумеется, погибать он совершенно не планировал, но будущее не всегда зависит от наших планов. Иногда события просто случаются — хотим мы того или нет.

Эта ночь была особенно пылкой. Креол использовал весь большой цикл расслабления — все семьдесят два шага, с первого до последнего. Это заняло почти одиннадцать часов, и под конец они с Ванессой совсем выдохлись.

Та невольно задалась вопросом: были ли в Шумере обычные люди, способные использовать этот большой цикл? Не все же способны подкреплять силы магией, как ее муж.

А наутро, на седьмой день после битвы полчищ, в воздух снова поднялся супердредноут. На самом деле он и не приземлялся — лежал себе на антигравитационной «подушке» неподалеку от Иххария. Но то была малая тяга и малая высота. А теперь «Алкуса Рейко» вернулся в заоблачную высь, неся на борту армаду боевых машин, тысячи тонн провизии, медикаментов и боеприпасов, ремонтные цеха, отряды медиков, саперов, инженеров, связистов и поваров, а главное — гигантские орудия устрашающей мощи.

Креол торжественно занял место на мостике, во главе штаба. Раздвинулся лобовой щит, открывая магу чистое пространство, тот воздел над головой Камень Врат и громко провозгласил:

— Откройся, Портал!

И он открылся. Портал невиданных, колоссальных размеров. Поскольку на сей раз Креол активировал Камень Врат на супердредноуте, врата оказались соответствующих размеров. Он сделал это в чистом поле, но возникшую межпространственную арку все равно было прекрасно видно из города.

Кажется, ее вершина ушла в самую стратосферу.

Маршал Хобокен наклонился к микрофону, и из громкоговорителя разнеслось:

— Контрнаступление, немедленно!!! Не терять ни минуты, не давать врагу роздыха!!! Единый с нами, враг будет разбит!!! Харра!!!

— ХАРРА-А-А-А-А-А-А!!!!! — разом грянули сто восемьдесят тысяч глоток. — ХАРРА-А-А-А-А-А!!!!!

Степенно и величаво супердредноут начал вплывать в портал. Вокруг роилось бесчисленное сопровождение — плонетские истребители, паладины на раши, ифриты на огненных колесницах. Внизу вышагивали боевые машины, бронепехота в геродермах и бесчисленные рядовые под водительством эйнхериев. Замыкали процессию плывущие над землей громадные «Холмы» и корабли-коцебу Бессмертной Армады.

Креол начал наступление на Лэнг.

А на крыше одного из высочайших зданий в Иххарии поднялась человеческая фигура. Несколько часов назад она возникла здесь из ниоткуда и все это время с любопытством наблюдала за строящейся и марширующей армией. Теперь, когда распахнулся портал в Лэнг, фигура мрачно улыбнулась. Улыбка смотрелась жутковато на этом лице — кошмарном обезображенном лице, словно составленном из двух половинок.

— Пришло время нам свести кое-какие счеты, дядюшка, — пробормотал этот урод, вцепляясь в парапет.

Его пальцы оставляли в камне глубокие следы.