Сестра Земли - Мартынов Георгий Сергеевич - Страница 95

Мельников снял с невидимого постамента свою записную книжку. Если бы он знал, что представляет собой эта чаша, то никогда не положил бы её сюда.

Он протянул руку к незаметной кнопке, чтобы открыть наружную дверь, но она вдруг исчезла. В первое мгновение они подумали, что это прощальная «любезность» хозяев корабля, но по ту сторону пятиугольного отверстия увидели Пайчадзе и Коржёвского. Обеспокоенные продолжительным молчанием разведчиков, товарищи пришли им на помощь. Именно они открыли дверь, намереваясь войти на корабль.

– Что вы видели? – в один голос спросили оба.

– Слишком долго и сложно рассказывать сейчас, – ответил Мельников. – Подождите, когда вернёмся на корабль.

– А можно нам пройти внутрь?

– Лучше не делать этого. Мы слышали какой-то незнакомый запах. Там воздух не Венеры. Если отравились мы оба, то незачем ещё и вам подвергаться неизвестной опасности.

Белопольский, выслушав соображения Мельникова, согласился с ним и приказал возвращаться на звездолёт.

– У меня нет никаких сомнений, что фаэтонцы говорили с венерианами, – закончил свой рассказ Мельников, – с помощью какого-то аппарата. К сожалению, нет никаких указаний, что это за аппарат.

– Я могу объяснить, – сказал Топорков. – Такой же или, во всяком случае похожий аппарат изготовлен мною и Константином Васильевичем. Венериане говорят ультразвуком, и потому мы их не слышим. Чтобы говорить с ними, нужен трансформатор звука. Как я сказал, он готов. Аппарат трансформирует ультразвук в частоту, воспринимаемую нашим ухом. Если бы не авария с двигателями, мы ночью услышали бы их речь.

– Но как вы догадались? – спросил Белопольский.

– Не будучи биологом? – улыбнулся Игорь Дмитриевич. – Догадался, как видите. Мне помог случай. Когда вы вернулись к нам со дна озера, я следил по экрану за венерианами и вдруг заметил на экране стоявшего рядом звукового локатора какие-то линии. Они возникали каждый раз, когда венериане пытались что-то объяснить жестами. Локатор что-то «слышал». Вы знаете, – он работает на ультразвуке. Тогда и мелькнула эта догадка. Потом я проверил её у порогов, во время работы венериан. Удалось даже установить, что ультразвук издают только сами венериане, а «черепахи» нет. Частота их голоса находится на самом пороге слышимой нами полосы частот. Константин Васильевич помог мне, и вот аппарат к вашим услугам, но, увы, он бесполезен.

– Вы сделали большое дело, – сказал Белопольский. – Не нам, так следующей экспедиции такой аппарат очень пригодится. Если люди услышат венериан, то изучить их язык – вопрос времени. Фаэтонцы смогли это сделать, сможем и мы. Жаль, конечно, что не удастся испробовать ваш аппарат теперь же.

Действительно, рассчитывать на встречу с венерианами днём не приходилось. Было ясно, что они, да и не только они, не появляются на поверхности Венеры в дневное время. Коржёвский, Князев и Второв видели в лесу каких-то живых существ, по всей видимости животных. Не могли венериане – «люди» планеты – быть единственными сухопутными обитателями Венеры. Вероятно, население сестры Земли было разнообразно и обширно. Но все они скрывались днём в своих убежищах, и ни одного нельзя было увидеть в светлое и жаркое время суток.

– Следующей экспедиции придётся работать почти исключительно ночью, – сказал Коржёвский.

7 августа в точно назначенное время звездолёт взял свой последний старт. С семью двигателями он был уже не тем кораблём, каким вылетел с земного ракетодрома. Предстояло долгие восемь месяцев томиться среди его металлических стенок.

Венера жестоко расправилась с непрошеными гостями. Она отняла одного из членов экипажа и едва не погубила остальных.

Но самое главное было сделано, – тайна жизни на сестре Земли раскрылась. Это было достаточной наградой за понесённые жертвы.

Белопольский не разрешил никому вторично посетить корабль фаэтонцев.

– Лучше всего, – сказал он, – оставить его в покое до следующей экспедиции. Он никуда не денется. Здесь нужны крупные технические специалисты.

Против этого нечего было возразить. Космический корабль пятой планеты представлял собой техническую загадку колоссальной трудности. Никто не знал, где расположены его двигатели, что они такое, какие силы приводят их в действие, как устроена система управления и, самое главное, что надо сделать, чтобы двигатели заработали. А в том, что они могут работать, сомневаться было нельзя. Техника звездолёта, очевидно, была в полной исправности.

Доктор Андреев тщательно обследовал обоих разведчиков и не нашёл никаких признаков отравления воздухом корабля. По-видимому, его состав был безвреден для людей Земли. Он не допускал, чтобы какие-нибудь бактерии могли уцелеть тысячи лет.

Но, конечно, нельзя было ручаться, что эти признаки не появятся спустя некоторое время. И все восемь месяцев Мельников и Второв подвергались систематическим обследованиям.

Но всё обошлось благополучно.

Через двести пятьдесят дней после старта с Венеры «СССР-КС 3» опустился на ракетодроме, с опозданием, больше чем на полгода, против намеченного срока. Очередная вылазка науки в космос окончилась…

Автор вынужден на этом закончить свой рассказ. Объём книги не позволяет ему продолжать его. Он знает, что оставляет без ответа ряд законных вопросов – о Венере и её жителях, о пятой планете и причине её гибели, о кладе, оставленном фаэтонцами на Арсене.

Что же такое Фаэтон? Был ли он на самом деле? Астрономы, правда не все, считают, что был, что пояс малых планет между орбитами Марса и Юпитера образовался после распада Фаэтона от неизвестной причины. Почему же он погиб и когда? Этого никто не знает. Автор вправе отнести его гибель к любому времени, в интересах фабулы своего рассказа. Такая вольность допустима в фантастическом произведении. Но раз уж автор допустил, что Фаэтон существовал и даже был населён высокоразумными обитателями, он обязан иметь какую-то гипотезу о причинах его гибели.

Автор имеет такую гипотезу.

О ней, а также обо всём, что осталось неясным для читателя, он намерен рассказать в следующей книге.