Собачий Глаз - Мартыненко Всеволод Юрьевич - Страница 55

С загадочностью, впрочем, у нее изначально не срослось. То есть сквозь любую попытку таинственно выглядеть с прямолинейностью тарана проглядывает какая-нибудь каверза. Или потребность, к удовлетворению которой светлоэльфийская белоручка жаждет приставить того, кто найдется. А тут совсем непонятно. Такой Леах на недолгой памяти нашего знакомства я ни разу не припомню. И что подобное ее поведение означает, в толк взять не могу.

Минут пять длится это молчаливое любование. Уже и надоедать ягодная полянка начинает, даром что хороша. Однако не на пикник же мы сюда пришли! Пора и честь знать, дальше отправляться в поисках причин того, что творится на острове средь болот...

Лирическое затишье закончилось совершенно внезапно.

— Не понимаю! — обиженно-удивленным тоном, также ранее никогда мной не слыханным, высказала Лесная в никуда то, что накопилось у нее на душе за час молчания.

К чему бы это она? Что пробило неколебимое самодовольство Инорожденной?! Аж самому интересно стало. Настолько, что даже попытался честно ответить на последовавший за тем вопрос эльфи. Всерьез задумался, когда неожиданно прозвучало:

— Чего тебе надо?!

А чего мне, действительно, надо?

Ладно, пока в клане был — понятно. Себя поставить среди пацанов в компании, отличиться наиболее дерзкой проказой и никогда не попадаться. Тут все сполна получил.

В армии, в Мекане, тоже ясно. Все как у всех: оказаться от начальства подальше, к котлу поближе, а главное, конечно, выжить. Желательно в целости и сохранности. С последним, правда, не то чтобы получилось. Но оно и к лучшему, как теперь поглядеть.

А уж после... Работу постоянную, чтобы платили прилично и с души от нее не воротило. И девчонку с пониманием, без дурного жеманства. Домовитую, если на всю жизнь с ней сложится...

По тому времени вовсе из невозможных мечты. А вот поди ж ты, как оправдались. Работа у меня теперь на всю жизнь, Ночным Властителем — чем плохо? Дом, то есть замок, прилагается, на оплату только полный кретин будет жаловаться, и само по себе занятие интересное. Пока, во всяком случае, чрезмерно не напрягает. А насчет девчонки... Вон, жена есть. Аж темная эльфь высокого рода. Уж чего-чего, а понимания у Хирры в достатке, и о жеманстве ей думать совершенно ни к чему. С ее-то биографией.

Про детей пока не загадывал, да и рановато еще. Что мне, что моей высокородной. Правда, ей все же придется поторопиться — просто по причине разной продолжительности наших с ней жизней. Ну да это не тот случай, чтобы переживать особо. Дети всегда случаются сами и вовремя. Таково мое мужское мнение.

Вот и получается, что ничего мне, по большому счету, уже и не нужно. Особенно лишних приключений на разные части тела. Только боюсь, Лесной этого не понять...

Ее мои несвоевременные озарения и без того не слишком беспокоили. Даже сумей я высказать их в наиболее доступной и не слишком оскорбительной (если такое вообще возможно) форме. Ибо позыв ко всему этому разбирательству, оказывается, взыграл у хай-леди ау Риер во вполне определенном месте.

— Не притворяйся, что не хочется! — пролила свет на происходящее следующая же ее реплика. — Неделю без бабы!

И далее о моих сексуальных потребностях и привычках, причем совсем уже непечатно. Разве что без упоминания гномов. В конце концов, даже светлоэльфийской наглости воспитанием какой-то предел положен.

Что касается воздержания — не сидела высокородная под обстрелом в траншее ту же самую неделю, в недалекой отсюда местности, когда с напряга, перепуга и недосыпа все ниже пояса напрочь отсыхает, даром что вода в окопе едва ли не по глотку стоит. С тех пор у меня на Мекан рефлекс такой, в том смысле, что и думать про плотский голод забываю. Это ей неделя, видно, нелегко далась, вот и ударила дурная кровь в башку.

Вот, значит, в каком смысле «чего надо»! Уж этого не нужно никаким образом. Особенно от нее. Во всяком случае теперь, после того, как высокородная во всей красе себя показала. В начале знакомства, если б не Низкая клятва, может, и повелся бы на светлоэльфийскую стать.

Нынче же, при всем совершенстве внешности Инорожденной, она не была способна вызвать у меня ни малейших положительных чувств. Словно молодая самка гиены — сильна, живуча, плодовита, на все готова, а как-то не хочется. Лучше объяснить не сумею, но иначе на это дело смотреть уже не могу.

И винить в перемене моих взглядов Лесной некого. Сама обеспечила. Меньше чем за неделю натворила столько, сколько иным на три жизни хватит, от мелких помех чужому бытию до изрядного калибра подлостей, с бытием этим никак не совместимых. Кто она после этого, эльфь или гнусная тварь? Гиена? Да что там, по всему гиена и есть. Вахль зловонная!

Видно, все эти сомнения и, главное, вывод из них чересчур явственно отразились у меня на роже. Особенно вывод. Потому что Леах, не сдержав бешеного эльфьего темперамента, бросилась на меня с рычанием, которому любая вахль, то есть гиена, позавидовала бы!

От неожиданности увернуться я не сумел. Только руки выставил, чтобы когти ее наманикюренные удержать подальше от глаз. Не люблю я как-то, когда в опасной близости от них всякая острая дрянь болтается, тем более с таким явным намерением. Новые глаза могу себе позволить, когда захочу, сколько угодно раз подряд, а все по старой памяти берегусь.

Отцепиться от здоровенной эльфи никак не удавалось. Чуть вовсе не заломала с ходу, как горный медведь цизальтинца. Все-таки добрых полтора фута разницы дают себя знать. Против эльфа-мужчины того же роста и веса я и пары секунд не продержался бы. А тут хоть и с трудом, но все же устоял.

Хуже всего было то, что, не преуспев в стремлении к членовредительству, Инорожденная Дня постепенно вернулась к первоначальному настроению с настойчивостью пьяного солдата в борделе. А то и в захваченной деревеньке — были на фронте такие любители, что с нашей, что с тесайрской стороны.

При всей серьезности положения отчего-то мне было более смешно, чем по-настоящему страшно. Как и дурной анекдот попал. Скажи мне кто совсем недавно, что я буду руками и ногами отбиваться от без малого семифутовой светлой эльфи, желающей меня изнасиловать, я бы плюнул тому идиоту в рожу.

Проделывать сие в отношении самой Леах как-то не хотелось. Да и не помогло бы. А вот смех удержать не удалось. Поймав себя на предшествующей мысли, я внезапно для самого себя заржал, как рогач, которому под хвост шлея попала. То есть, в моем случае, не совсем под хвост и уж точно не шлея, но от того не легче. Высокородная в своем полном остервенении и это поняла однобоко. Иначе бы не спросила хрипло, задыхаясь и грозя сорваться на визг:

— Что, не нравлюсь? Или недостаточно хороша для такого, как ты?

Ответа не было. Еще бы не хороша! Посмотрел бы дракон на себя глазами добычи — несомненно страстью воспылал бы. Только не любовной. Жаль, сейчас ей этого не втолкуешь — Лесная обезумела окончательно и была не способна осознать, что со своими обкорнанными волосами, расчесами, ожогами и, главное, бешеной маской лица стала не просто страшной, а чудовищной.

Я понял, что уже видел эту жуткую харю. В радужном сиянии Последней Реликвии в час соклятия. Вот как оно себя оправдывает...

А еще уразумел, что озверевшую эльфь ни уговорами, ни силой урезонить не получится. Значит, придется призвать на помощь то, что прежде было мне недоступно, да и нынче не всегда покорно. Аспектную магию симвотипа, свойства личности, простирающиеся вовне, призывая и подчиняя любые силы, обладающие сродством с ними.

Ветер может остановить и отбросить, но не способен удержать. Да и представить себе, как с помощью этой силы для начала хотя бы разделить нас с Леах, я попросту не смог. Значит, остается надежда только на рабочую функцию.

Прислушаться к сути трав посреди отчаянной потасовки казалось почти невозможно. Однако получилось — необходимость и не такое заставит проделать.

Тем более что сам остров помогал войти в соответствующее состояние.