Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 56

Рейли и Халдун вошли в просторную прихожую.

— Признаюсь вам, — произнес Рейли, озираясь, — что с радостью покину этот город. У меня останутся о нем не самые приятные воспоминания.

— Понимаю вас. Не заедете ли вы в Каир, прежде чем покинуть страну?

— Да, у меня там в гавани пришвартована яхта — «Соловей».

— Я бы хотел задать вопрос, который, вероятно, покажется вам странным. Повсюду в пустыне у меня есть уши, и я выяснил кое-что, чем считаю нужным поделиться с вами. А уж вы сами решите, как распорядиться этими сведениями.

Рейли, рассматривавший высокий сводчатый потолок, перевел взгляд на Халдуна.

— Любопытно было бы узнать.

— Многое ли вам известно о жене Майкла?

— Только то немногое, что он сам рассказал мне. Не думаю, что он сам хорошо знает леди Мэллори.

— А что бы вы сказали, если бы узнали от меня, что леди Мэллори была в Калдое рядом с Майклом с самого начала?

— Извольте объясниться.

— Мне удалось узнать, что именно леди Мэллори организовала ваш побег из тюрьмы Сиди. Именно она застрелила самого Сиди, когда он был готов убить Майкла. И в первые дни болезни Майкла именно она ухаживала за ним.

Рейли медленно склонил голову.

— Однажды ночью я вошел к Майклу и увидел ее без чадры. Тогда я понял, что эта женщина, притворявшаяся местной, не кто иная, как жена моего сына. Я не говорил об этом никому, тем более Майклу. Не известно ли вам, почему она скрывалась от нас?

— Ответ на это знает лишь сама леди Мэллори. Она любит вашего сына, и он любит ее. Разве не должны они быть вместе?

— Я знаю, что Майкл намерен без промедления ехать в Каир, чтобы не дать ей в одиночестве вернуться в Англию. Думаю, через неделю он сможет отправиться в путь.

Английский герцог и арабский принц обменялись рукопожатием.

— Сегодня я хотел уехать домой, — сказал Халдун, — но решил остаться до тех пор, пока Майкл не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы вынести дальнюю дорогу. Я проделал бы часть пути вместе с вами. Грустным будет тот день, когда мне придется расстаться с моим другом.

— Я рад, что вы решили поделиться со мной сведениями о леди Мэллори, ваше высочество. Мы обсудим этот вопрос с матерью Майкла и решим, стоит ли говорить ему обо всем.

— Они начали семейную жизнь в трудных условиях. Да не разлучит их Аллах на жизненном пути!

Мэллори стояла на пороге дома, где жили ее родители. Прежде чем постучать в дверь, она обернулась к Фейсалу.

— Тебе нет нужды оставаться. Спасибо за все, что ты для меня сделал. Я буду скучать по тебе, мой благородный верный страж.

Он посмотрел на нее глазами, полными восхищения.

— Если вы когда-нибудь попадете в беду и вспомните обо мне, то я приду к вам на помощь, моя госпожа.

В ответ она улыбнулась и протянула ему руку.

— Буду помнить об этом.

Из-под конских копыт взметнулась пыль. Посмотрев вслед Фейсалу, Мэллори почувствовала себя одинокой. Она тихонько постучала в дверь, и на ее стук вскоре вышел Сафат.

— О, моя госпожа, я так беспокоился о вас! — воскликнул он. — Как хорошо, что вы целы и невредимы!

— Мои родители вернулись?

— Пойдемте, моя госпожа, я отведу вас к ним.

Он ввел Мэллори ввел в небольшой кабинет, где ее родители бережно укладывали в ящики египетские древности. Мэллори неподвижно стояла, глядя на них во все глаза. Они же соизволили взглянуть на нее, лишь когда Сафат вежливо прокашлялся.

Мельком взглянув на Мэллори, лорд Тайлер перевел злобный взгляд на слугу.

— Кажется, я говорил тебе, что сегодня вечером нас ни для кого нет.

Эти слова прозвучали для Мэллори как пощечина. Даже родной отец не признал ее.

— Не надо винить Сафата, — произнесла она, бесстрастно посмотрев на отца, а затем на мать, чей взгляд также был холоден. — Он думал, что вы будете рады увидеть вашу дочь.

— Мэллори? — недоуменно спросила мать.

— Так значит, ты вернулась! — воскликнул отец. — А мы уж не знали, что и думать, когда нам сообщили, что вначале ты была здесь, а потом внезапно уехала. С твоей стороны было довольно неразумно уезжать, не написав нам ни слова о том, куда едешь.

Но ведь ее похитили, и Сафат знал об этом! Почему же он никому ничего не сказал? Мэллори смотрела на своих родителей, и они казались ей совсем чужими. С какой стати было ожидать от них теплого приема? Уж она-то должна была догадаться об этом, ведь она испытывала на себе их равнодушие столько лет.

— Я все представляла тебя маленькой девочкой, пока однажды не вошла в спальную, где висела твоя одежда, — сказала мать. — А ты довольно хорошенькая.

Отец оглядел ее с ног до головы.

— А уж эти чертовы рыжие волосы! — поделился он наблюдениями с матерью. — В вашем роду они передаются из поколения в поколение.

Ни отец, ни мать даже не сделали движения, чтобы прикоснуться к ней, ни одним жестом не выразили любви.

Мэллори хотелось убежать подальше от этих людей. В этот момент она осознала, что кузина Фиби всю свою жизнь охраняла ее от их равнодушия. Они были даже более черствы, чем она ожидала.

Но разве теперь это имело значение? За последние недели Мэллори довелось столкнуться и не с такими испытаниями, перенесет и это.

— Разве Сафат не говорил вам, что я была похищена? — задала Мэллори вопрос, ответ на который ей надо было знать во что бы то ни стало.

— Он нес какую-то чушь о похищении, о врагах, проникших в наш сад, — все так же бесстрастно ответила леди Джулия. — Но он всегда все преувеличивает, и мы ему не поверили.

Голос лорда Тайлера звучал жестко, в его словах чувствовался скрытый намек.

— Не вздумай кому-нибудь рассказывать эти бредни о похищении, Мэллори. Никто тебе здесь не поверит. Мы ведем очень важную работу и нам ни в коем случае нельзя вступать в конфликт с местными властями.

Мать попробовала выражаться более дипломатично.

— Туземцы не посмели бы прикоснуться к англичанке. С твоей стороны разумнее будет сказать, что ты почувствовала тоску по родине, а потому вернулась в Англию.

Мэллори была слишком взбешена, чтобы дать волю слезам. Она не знала этих людей, и было очевидно, что и они не жаждут узнать ее.

— В любом случае я не намерена оставаться здесь, — сказала она. — Я решила возвратиться в Англию.

— Мудрое решение, — тут же закивал головой отец. — Здесь не место молодой девушке на выданье. Нам ни за что не найти тебе подходящего жениха в Египте.

Мэллори почувствовала такую усталость, словно на нее навалились все пески пустыни.

— С вашего позволения, я пойду к себе. Мне хочется только одного: принять ванну и улечься в постель.

Но мать преградила ей дорогу.

— Нет, до чего же она хороша! А ведь в детстве была такой дурнушкой! Кто бы мог подумать, что ты так выправишься!

— Между прочим, глаза у нее мои. В нашем роду все такие, — произнес отец, внимательнее вглядываясь в лицо дочери.

— Если позволите, я хотела бы пожелать вам спокойной ночи. Постараюсь не вторгаться в вашу жизнь дольше, чем это будет необходимо.

После того как Мэллори вышла, родители обменялись недоуменными взглядами.

— Фиби следовало уделять больше внимания ее манерам, — заключила мать. — Она производит впечатление довольно бездушной особы, не так ли?

Приняв ванну, Мэллори скользнула в постель и стала обдумывать план отъезда. На следующий день она отправится в долгое путешествие вниз по Нилу, чтобы сесть на первый же корабль, идущий на родину. Она поедет к кузине Фиби и узнает, нельзя ли ей остаться жить вместе с ней.

Приезд в Египет конечно же был ошибкой с ее стороны. Потом нахлынули воспоминания о Майкле, и она зарылась лицом в подушку, оросив ее горькими слезами. Останься Мэллори в Англии, она никогда бы не полюбила человека, не отвечающего взаимностью.

Девушка заснула, сжимая кольцо с печаткой, которое Майкл надел ей на палец, когда они вместе стояли перед имамом. Это было все, что осталось о нем на память. Кольцо с печаткой принадлежит ей, и она никогда с ним не расстанется.