Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 34

— Наконец, объединились два великих семейства! — с гордостью провозгласил Хаким.

— Наша дружба скреплена на вечные времена! — сказал король. — Если на саварков когда-либо нападут враги, или им будет угрожать любая другая опасность, на их защиту немедленно встанут джебалия.

— Так же поступим и мы, если в беде окажетесь вы. Пусть эта клятва объединяет нас, поскольку в жилах наших внуков, которые родятся от этого союза, будет течь одна кровь.

Принцесса Ясмин пришла к своему мужу, лежавшему на затянутой блестящим шелком кровати. Взяв ее за руку, он нежно притянул ее к себе.

— Я дрожу от мысли, что смогу держать тебя в объятиях, — сказал он, зарываясь лицом в ее душистые волосы.

Ясмин мечтала об этой ночи так давно, и вот — она настала, бесследно стерев стыдливость девушки. Она отодвинулась от мужа и медленно сняла золотистое платье, уронив его с кончиков пальцев.

Халдун смотрел на нее, не в силах произнести ни слова, а Ясмин, взяв его руку, положила ее себе на лицо.

— Мое тело и моя душа — для тебя, для твоего наслаждения. Я никогда не отвернусь от тебя, и мое сердце всегда будет принадлежать тебе.

Нежность переполняла мужчину. Его рука медленно двигалась по ее нежной, цвета золотого меда, коже.

— Ясмин, я никогда не думал, что ты можешь быть так прекрасна.

— Я всегда мечтала понравиться тебе. Все, что я учила, предназначалось для тебя. — Она сняла его руку со своей шеи и положила ее себе на грудь. — Я нравлюсь тебе?

Он закрыл глаза. Чувства переполняли его, он не мог говорить.

— Ты чувствуешь, как бьется мое сердце? — прошептала она, пытаясь не заплакать. — Оно бьется так сильно, что я едва могу дышать.

Рука его стала гладить ее грудь, но девушка спустила ее еще ниже — на свой мягкий живот.

— Я создана для того, чтобы принять тебя и выносить твоих детей.

Халдун почувствовал в себе такую любовь к этой женщине, что ему стало страшно. Он нежно прижал ее к своему телу, и она отдалась его объятиям.

— Твои губы созданы для моих поцелуев, — прошептал он.

Глава 18

Находясь в загоне для верховых животных, Майкл и Хаким строили планы относительно отъезда первого в Калдою. Ехать предстояло через неделю. Майкл должен был выдать себя за сирийского купца и путешествовать в сопровождении людей Хакима.

— Ты должен въехать в город на верблюде, — наставлял его шейх, выводя одно из животных из-за ограды. — Если ты представляешься купцом, то и выглядеть тебе нужно соответственно.

— Мне несколько раз приходилось ездить на верблюде, но такой способ передвижения кажется мне крайне неудобным, — ответил Майкл, с неприязнью глядя на животное. — Они мне не нравятся.

— Ты тоже не нравишься ему, друг мой, но пусть тебя это не тревожит — к тому времени, когда ты достигнешь Калдои, твой зад и верблюжий горб успеют крепко подружиться. — Глаза Хакима вдруг посерьезнели. — Не могу дождаться дня, когда мы скинем Сиди.

— Если он держит моего отца в плену, ему от меня не уйти. Еще не знаю как, но я его отыщу.

— Прошу тебя, мой юный друг, будь терпелив. Мы, противники Сиди, становимся сильнее с каждым днем. У нас будет мало времени на поиски твоего отца, потому что скоро разразится война. И мы должны найти его до того, как грянет битва, иначе его наверняка убьют. Сиди постарается уничтожить любые доказательства того, что он держал герцога в плену.

Майкл задумался о почти невыполнимой задаче, которую ему предстояло решить.

— Мы даже не знаем, где его держат.

— Разве ваша религия не утверждает, что мир был создан за одну неделю? Уж наверное, на освобождение своего отца ты можешь потратить хотя бы в два раза больше времени. Будем молиться, чтобы нам помог Аллах.

Хаким переключил свое внимание на спешившего в их сторону Халдуна.

— Наконец-то мой зять выбрался из спальни, а то я уже начал бояться, что никогда больше не увижу его. Моей маленькой Ясмин наверняка удалось с ним поладить, благословение Аллаху.

Увидев встревоженное лицо Халдуна, Майкл нахмурился. Он понял: что-то случилось.

Подбежав к Майклу, Халдун схватил его за одежду.

— У меня ужасные новости, Майкл.

— Что-то с отцом?

— Нет, с леди Мэллори.

Майкл во все глаза уставился на своего друга.

— Что с ней?

— Когда мои люди наблюдали за тобой, двое из них следили одновременно за леди Мэллори, поскольку я опасался, что твои враги захотят добраться и до нее. Оказалось, я был прав.

— Да скажи же, наконец, что произошло, — поторопил его Майкл. — Где она?

— Ее захватили люди моего дяди.

— Но почему?

— Эти вопросы мы зададим, когда доберемся до них. Али и Фейсал следили за ними в пустыне до тех пор, пока не стало ясно, куда они ее везут. Фейсал до сих пор держится неподалеку от них, Али прискакал сюда, чтобы рассказать об этом мне.

— Куда они увезли ее?

— Они ехали в направлении Калдои. Сам понимаешь, что ей грозит, если она попадет в лапы моего дядюшки. Она очень красива, и ее ждет иная участь, нежели твоего отца.

— Ей не причинили вреда?

— Али утверждает, что нет. Но эти люди так же отвратительны, как песчаные блохи, и они наверняка сделали бы с ней что-нибудь, если бы не боялись гнева моего дяди. Я уверен, что они получили приказ доставить ему девушку невредимой. По словам Али, они редко кормят ее и почти не дают воды.

Кулаки Майкла сжались. Мысль о том, что Мэллори находится в руках этих гнусных разбойников, была для него невыносима.

— Мы должны немедленно броситься в погоню за ними.

— Да, — согласился Халдун, — если мы поторопимся, то сумеем перехватить их раньше, чем они достигнут города. Я знаю короткий путь через горы, который позволит нам сэкономить два дня.

— Отправляемся сию же минуту, — подвел черту Майкл.

— Сначала надо отобрать людей, которые поедут с нами. Кроме того, нам необходимы припасы. Им не уйти от нас, — заверил Халдун, — но неподготовленными в пустыню уходить нельзя.

— Я отправляюсь с вами, — улыбаясь, сказал Хаким. — Хочу повеселиться в хорошей схватке. Думаю, что вполне хватит нас троих и твоего человека по имени Али, который будет показывать дорогу.

Майкл поднял голову к палившему солнцу, повисшему на небосклоне словно слепящий белый огонь. Сколько времени сможет выдержать в подобном пекле человек с такой нежной кожей, как у Мэллори? Майклу было страшно даже подумать об этом.

— Не будем терять времени, — поторопил он друзей. — Мы не можем быть уверены, что они не причинят ей вреда.

Мэллори опустила голову — так, чтобы ее длинные волосы упали на лицо и загородили его наподобие занавески. Ей было так жарко, так хотелось пить, она так устала! Девушке уже было все равно, куда ее везут, единственное, чего ей хотелось, это глоток воды и немного тени, чтобы поспать. Мэллори закрыла глаза и стала представлять, что она — в Стонридже, скачет на коне по прохладным зеленым лугам. В полусне ей виделось, как она останавливается возле сверкающего пруда, отделявшего их земли от земель лорда Джеральда, и пьет холодную воду.

Она очнулась, и перед ней вновь предстала страшная явь.

— Воды! Пожалуйста, воды! Я очень хочу пить! — обратилась она к своим мучителям.

Один из мужчин подъехал к ней и протянул бурдюк с водой, но как только Мэллори с жадностью схватилась за него, он вырвал его и грубо расхохотался.

— Умоляй меня, чтобы я дал тебе воды, — сказал он, ухмыляясь.

Мэллори вздернула подбородок и взглянула на мужчину.

— Я скорее умру от жажды, чем стану вас о чем-то умолять.

Его глаза стали злыми, и он больно сжал ее запястье.

— У тебя поубавится спеси, когда ты окажешься в руках шейха Сиди. — Мужчина провел рукой по щеке Мэллори. — Моему господину нравятся женщины с белой кожей. — Взяв девушку за подбородок, он поворачивал ее голову из стороны в сторону. — Должен признать, ты — редкий бриллиант. Он заплатит нам за тебя еще больше потому, что ты — женщина Ахдара Акраба.