Великие загадки мира искусства. 100 историй о шедеврах мирового искусства - Коровина Елена Анатольевна - Страница 107

Вульф знал толк в еде и потому держал на службе повара-виртуоза Фрица Бреннера. Они могли часами спорить: сколько ягод можжевельника положить в маринад, сколько ложек абрикосового джема – в омлет. Впечатляет? А мы и не предполагали, что абрикосы растут для омлетов. Но хитроумный Фриц действительно клал джем в омлет. А еще подавал на завтрак ананасы, разрезанные на кусочки, политые сладким вином и выложенные на взбитый творог с сахарной пудрой.

Вкуснятина! Это вам не унылые и кислые ананасы в шампанском, которые, по меткому замечанию Фрица, едят только аристократы или дегенераты. Впрочем, в представлении истинного гурмана это одно и то же. Гурман – подлинный художник-эстет. Знаете ли вы, например, что обед в компании гурманов дифференцирован: для теплых дней и для холодных? Вы когда-нибудь слышали о таком выпендреже? Запоминайте, потом похвастаетесь перед друзьями. «Обед в теплые дни» – это легкое «вкушение»: курочка, рыбка – ничего сложного. На десерт из фруктов – арбуз, политый шерри и поданный в вазочке с листьями мяты.

«Обед в холодные дни» – сложное искусство. Обязательно бульон – для согревания крови, как говаривал повар Ниро Вульфа Фриц. А потом «лучшее блюдо детектива», каким оно было признано в Америке, – «Телячьи птички в кастрюльке»: ломтики телятины, начиненные смесью из куриного мяса, сыра пармезан, яиц, лука и помидоров. Каждый ломтик скатать в рулончик и скрепить ниткой. А потом – тушить.

Детектив Вульф весил почти 145 килограммов. Сам Стаут, конечно, поменьше, но подходил к ста. А какими они еще могли быть при таких обедах? Но что удивительно – на здоровье не жаловались и в творчестве преуспевали. Потому что искренне радовались каждому вкусному кусочку! А радости, как известно, снимают стресс и продлевают жизнь. Кстати, современные диетологи уже по-иному смотрят на проблему лишнего веса. Тем более что многие статистические данные показывают, что процент заболевших той или иной болезнью одинаков что у толстых, что у тонких. Только та же статистика показывает, что толстые люди более оптимистичны и жизнерадостны. И потому во всем мире с восторгом была встречена «Поваренная книга Ниро Вульфа», которую Рекс Стаут издал в 1973 году. Между прочим, там есть и русские блюда – «Голуби по-московски», «Копченая осетрина по-московски» и даже «Клубника по-романовски» – истинно царская смесь ликера, клубники, взбитых сливок и мороженого.

Ну что, толстячки, вам нравится? Тогда бегом на кухню – радоваться жизни! А тощие жерди пусть худеют дальше…

XXI век начинается: миссия Гарри Поттера

Вообще-то не слишком правильно говорить о тайнах ХХI века, особенно в мире искусств. Все-таки загадки и тайны искусства должны быть выдержаны во времени. Впрочем, сказки про мальчика в очках со шрамом на лбу – Гарри Поттера – имеют уже кое-какую временную протяженность. Их придумала английская писательница Джоан Кэйтлин Роулинг, родившаяся 31 июля 1965 года. Первая книга об английском мальчишке, который поступил в школу волшебства, знаменитый Хогвартс, начата писательницей, тогда еще скромной преподавательницей французского языка, в 1991 году. Показательно, что вначале несколько издательств отклонили рукопись, сочтя мало интересной. И потому «Гарри Поттер и философский камень» появился в печати только в 1997 году, спустя шесть лет. Однако первая же публикация сделала сказочный роман книгой года. Ну а последний, седьмой роман «Гарри Поттер и дары смерти» (2007) завершил триумфальный марш.

Вспоминая победные шаги юного волшебника, сразу же понимаешь, что книга хоть и предназначалась для детей, но сразу же стала притягательным чтением и для взрослых. Более того – от романа к роману эта взрослость все более усиливалась. К последним книгам стало ясно, что «детская сказка» – всего лишь обманчивая, якобы ни к чему не обязывающая упаковка: какой же в самом деле спрос с детской книги?! Однако последний, седьмой роман обрел масштабное, явно недетское, далеко не оптимистическое звучание. Словом, эпопея вышла без должного хеппи-энда, как обычно полагается в сказках, и даже без оптимизма, устремленного в будущее.

Конечно, каждому поколению свои сказки. Похождения Гарри – для наших мало читающих чад. Недаром же учителя грустно шутят: «Сказка про мальчика-волшебника научила детей читать». Так к чему же вообще она писалась? Не может быть, чтобы только ради того, дабы послужить своеобразной азбукой. Да и вообще в чем же феномен историй про Гарри? Ведь на самом деле они составлены из всем известных волшебных кубиков – философский камень, птица феникс, кубок огня. Да и переплетение обычного и волшебного – не новость. Еще в начале XIX века великий Гофман совместил реально-тоскливую немецкую жизнь и нереальные мечты о прекрасной стране фантазий. Обычный архивариус оказался у него могущественным волшебником, аббатиса – феей. Так что, когда Роулинг начала утверждать на страницах своих книг, что волшебники живут в одном мире с людьми не в сказках и фэнтези, а в том же многоквартирном доме, что и простые горожане, – она тоже не открыла ничего нового.

Впрочем, это не совсем так. Ведь именно ХХ век с его жестокостью, войнами и концлагерями отверг саму мысль о том, что в этом ужасном мире вообще может существовать хоть какое-то доброе волшебство. Нет, от чудес люди не смогли совсем отказаться, но отвели им место только в мечтах или в далеких землях, будь то невероятно привлекательный Изумрудный город Александра Волкова или магические миры в бесчисленных книгах литературы фэнтези. Волшебники, естественно, тоже стали жить где-то в «прекрасном (или ужасном) далеко» (на выбор каждого), но никак не рядом с нами.

Если же авторы и рассказывали о героях с волшебными (паранормальными) способностями, то эти герои стремились свои способности спрятать или хотя бы притвориться, что они – «как все люди». Думаете, такой взгляд на волшебство был только в СССР, где царил принцип «не высовывайся, будь как все и тогда останешься жив»? Нет, так было повсюду. Уж слишком жестоким оказался роковой ХХ век. Вот люди и начали перемещать волшебство на всякий случай: кто в Заземелье, кто в другие миры, кто в страны эльфов или хоббитов. А уж герои, конечно, всеми силами старались стать «настоящими людьми». Даже знаменитые писательницы Мэри Стюарт и Андрэ Нортон в своих романах для детей «Ведьма» и «Маленькая ведьма», рассказывая о девочках, которые умели колдовать, сходились в утверждении, что «стать настоящим человеком куда ценнее, чем волшебницей». Да и герои легендарной трилогии О. Пройслера («Маленькая Баба-яга», «Маленькое привидение», «Маленький домовой») всеми силами старались влиться в человеческую жизнь. Словом, о волшебстве лучше было не заикаться, ведь быть ведьмой или чародеем неприлично, если не сказать – опасно. К концу века в «волшебной литературе» вообще оформилась мысль о том, что волшебники – сплошь злые колдуны и ведьмы. Особенно преуспел в формировании этого мировоззрения классик английской литературы (соотечественник Джоан Роулинг) – Роальд Даль. Его культовая книга «Ведьмы» рассказывала о том, как ужасные колдуньи преследовали мальчика и его бабушку, которая, впрочем, сумела дать им достойный отпор, поскольку и сама когда-то принадлежала к ведьминому кругу, но потом из него, естественно, вышла. Сказка эта переиздавалась огромными тиражами и конечно же (как позже и романы о Гарри Поттере) удостоилась фильма в Голливуде.

Словом, волшебство начало четко приписываться к миру зла, как уже не раз бывало ранее. Вспомним, что в Средние века ведьм и колдунов сжигали на кострах, да и в более позднее время мало что изменилось. К ворожеям бежали, когда нужна была помощь или лечение. Когда все и так шло хорошо, любой уважающий себя соседушка готов был отправить этих непонятных людишек хоть на плаху, хоть в пыточную камеру. Человечество уповало не на них, носителей каких-то давно забытых магических знаний, а на Его Величество Прогресс. Однако к концу ХХ века это величество попало в тупик. Ах нет, конечно, оно еще явило миру и Интернет, и мобильные телефоны, и еще множество иных чудес техники, вот только вдумчивые люди вдруг стали замечать, что это тоже – чудеса. Или по крайней мере – средства для их создания. Недаром первыми в том же Интернете появились игры-фэнтези, возник виртуальный мир, который человечество тут же бросилось обживать. Люди начали создавать иные реальности!