Дважды соблазненная (Преимущества соблазнения синего чулка) - Дэр Тесса - Страница 64

Поднял голову, чтобы встретиться с яростным взглядом Риса.

– У-ууу… – провыл Рис и молниеносным движением схватил Деррила за горло. Тот стал извиваться, тщетно пытаясь вырваться из рук лорда. – Ты подлый маленький ублюдок! – прорычал барон. – С самого начала ты мне не нравился!

– Кора здорова? – спросила Мередит, едва не падая в обморок.

– Здорова, – заверил Рис и сжал пальцы еще сильнее.

И тотчас же лицо Деррила приобрело оттенок сливы.

– Но она могла погибнуть, – продолжал Рис. – Мы все могли погибнуть. – Он с силой встряхнул юнца. – Думаю, надо бросить тебя в болото. Пусть вытаскивают дикие свиньи…

По лицу Деррила струились слезы. Фиолетовый цвет постепенно сменялся синим.

– Рис, пожалуйста! – воскликнула Мередит, кивнув в сторону Деррила.

И Рис тут же ослабил хватку.

– О черт… – пробормотал он, когда парень упал на пол, с жадностью хватая ртом воздух. – Повезло тебе, что на этой неделе я зарекся убивать людей голыми руками.

– Боже… – Деррил извивался на полу, держась за живот и задыхаясь, как выброшенная на песок рыба. – Не могу… дышать…

– Горло горит? – прошипел Рис.

Голова Деррила утвердительно дернулась.

– Что ж, прекрасно. Я рад. – Рис повернулся к Мередит: – Я знаю это ощущение, Мерри. – Он говорил тихо, только для нее. – Мерри, я находился на грани смерти множество раз. Поэтому знаю: боль от раны проходит почти сразу же. А вот выздоровление причиняет много страданий. Я забыл об этом и вспомнил только сейчас.

Мередит кивнула, прекрасно его понимая. Душа у него изранена. А ее признание в любви – все равно что джин, политый на открытую рану. Но он вернулся, чтобы принять новую дозу жгучего лекарства – независимо от того, как сильна боль внутри. Потому что он самый храбрый на земле человек.

И он принадлежит ей. Наконец-то!

Ее сердце переполняла радость.

Деррил, все еще валявшийся на полу, застонал.

– Проваливай! – прорычал Рис. – И чтобы я тебя больше не видел, если не хочешь целую вечность бродить привидением в развалинах.

Все еще не отдышавшись, Деррил пополз к лестнице и очень медленно спустился вниз. Глухой стук предполагал, что последние несколько ступенек он преодолеть не сумел.

Мередит и Рис остались одни. Наконец-то!

Он повернулся к ней и заявил:

– Я люблю тебя. И я должен сказать это прежде всего. Потому что это самое важное. Да, я люблю тебя.

О, милый, дорогой! Он произносил эти слова… словно обвинительный приговор.

– Я счастлива это слышать, Рис.

Он облегченно вздохнул и подошел к ней поближе. Оглядывая мансарду, спросил:

– Ты развешивала занавески?

Она кивнула и положила ножницы на подоконник.

– Это тот тюль, что ты купил в Бате.

– Красиво.

Он остановился у окна за ее спиной. И обозрел вид. И он был сейчас так близко…

Дыхание Мерри участилось, а сердце забилось быстрее. Она уже дрожала от предвкушения.

– Думаю, это идеальное место для туалетного столика. Маленький стульчик, зеркало… – Рис очертил рукой в воздухе как бы квадрат. О, как она хотела, чтобы эти руки легли на ее плечи. – Твой серебряный набор со щеткой очень подойдет сюда, – продолжал он.

– Да. Если рядом положить твой бритвенный прибор.

Он потянулся к ней.

– О, Мерри…

Наконец он обнял ее! Именно здесь – как она и хотела.

Он наклонил голову, и щетина на его щеке царапнула ее висок. Какое-то время они стояли не двигаясь. Просто дыша в унисон. Потому что все было ясно без слов. Облегчение, радость, ощущение правильности происходящего – вот что они испытывали.

Она прижалась лбом к его груди и прошептала:

– Я знала, что ты вернешься. Просто знала.

Он обнял ее за талию и чуть отстранил, чтобы лучше видеть лицо.

– Мерри, но мне казалось, что ты не веришь в судьбу.

– Да, не верю. Зато верю в тебя.

– Вот и хорошо. – Он долго собирался с силами, прежде чем продолжить: – Потому что… будь проклята судьба! Бог и дьявол и все их приспешники могут собраться здесь и потащить меня на суд, но я буду бороться с каждым и до конца, чтобы остаться с тобой. Не потому, что это моя судьба или наказание. И не потому, что у меня нет другого выхода. Просто я люблю тебя, вот и все. А если ты откажешься выйти за меня, то я все равно останусь здесь. Буду каждую ночь приходить в гостиницу, заказывать ужин и пинту эля – только ради того, чтобы смотреть на тебя и быть рядом. Я… – Он откинул волосы с ее лица. – Мерри, я люблю тебя.

– О, Рис… я… так долго любила тебя…

Он провел ладонью по ее щеке.

– Мерри, но я не слышал твоего ответа.

– Напомни вопрос.

– Ты выйдешь за меня?

Она притворилась, будто обдумывает предложение. Наконец кивнула:

– Да, Рис.

Они улыбнулись друг другу. После всех споров и ссор все оказалось очень просто. Потому что было правильно.

Он вдруг обнял ее за талию, а потом подбросил в воздух – как пушинку. Поймав, прижал к груди, глядя на нее снизу вверх. А она радовалась его широкой улыбке.

А потом их ждало несказанное удовольствие, потому что она медленно-медленно наклонила голову, после чего их губы встретились.

О, как она любила его! Но их любовь никогда не будет нежной и бережной. Оба были высечены из гранита, выломанного на пустоши, и их любовь навсегда останется упрямой, свирепой и даже болезненной – в тех случаях, когда они вдруг поссорятся. Но одновременно она будет надежной и верной. На все времена.

Наконец Рис поставил Мерри на ноги и прижался лбом к ее лбу.

– Я поблагодарил тебя за то, что ты меня спасла?

Она молча покачала головой.

– Мерри, я буду благодарить тебя каждый день, пока живу. Увы, я сломленный человек, не стану лгать. Возможно, мне понадобится время на исцеление. И переломы не всегда будут срастаться правильно. Но я благодарен тебе. Благодарен за твою любовь и веру в меня. Больше я никогда тебя не покину.

Она обняла его и прижала к себе.

– Даже если попробуешь – не отпущу.

Сладостные обещания… которые не всегда сбываются.

Он покинул ее на следующее же утро, в воскресенье, и Мередит с радостью его отпустила, потому что речь шла о безотлагательном деле.

Рис поскакал в Лидфорд и вскоре вернулся вместе со священником, ибо было решено, что свадьба состоится именно в это воскресенье.

В крошечной деревенской церкви много лет не служили вечерню, но сегодняшний вечер стал исключением. Церковь была уставлена свечами, и янтарно-красные витражи переливались в теплом сиянии. Чтение оглашения было завершено свадебной церемонией в присутствии всех жителей деревни.

Жених был в безупречном фраке с белоснежной сорочкой и галстуком, невеста носила вуаль из купленного в Бате тюля.

Беллами и Кора были свидетелями. Джордж Лейн едва не лопался от гордости.

И все, кто соглашался с Корой, объявили сцену донельзя романтичной.

А потом в таверне был устроен праздник с танцами и ужином. Мередит, окруженная пьяневшими на глазах гостями, обняла мужа, когда они танцевали некое подобие вальса.

– Леди Эшуорт, – торжественно объявил он, – сегодня вы выглядите необычайно прелестной. Боже, как хорошо называть тебя леди Эшуорт!!!

– О, как приятно это слышать! – улыбнулась Мередит, ждавшая этих слов много лет. Наконец-то сбылось, наконец-то она его жена.

– Милая, когда мы сможем сбежать? Я хочу увести тебя домой.

Эти слова вызвали у нее приятный озноб. Правда, коттедж еще мало напоминал дом. Ни мебели, ни хозяйственной утвари. Даже занавески не все повешены. Но днем она позаботилась о главном – о матрасе, одеялах, нескольких бутылках вина и огромной горе торфа для камина. А этой ночью им вряд ли понадобится что-то еще.

– Скоро, – кивнула она. – Но сначала я хотела поговорить о гостинице.

Рис сдержал раздражение и улыбнулся:

– О гостинице? А что с ней?

– Я потолковала с Гидеоном, пока тебя не было.

– Вот как? – Его улыбка померкла.