Дважды соблазненная (Преимущества соблазнения синего чулка) - Дэр Тесса - Страница 34

Мередит застонала и шевельнула бедрами, тем самым заставив и его застонать. Она медленно вжималась в его восставшую плоть, и он с каждым мгновением все больше возбуждался. Разумеется, Рис прекрасно понимал, что у него рана на затылке, а Мерри тяжко работала с рассвета и до темноты. Но все же он страстно ее желал и хотел быть с ней всю ночь.

Мередит стала извиваться, не прерывая поцелуя, и он снова прижал ее к своей плоти, усилив трение. Установив определенный ритм.

Как там она сказала? Близкие друзья?…

Что ж, он становился ей все ближе. И судя по ее тихому мурлыканью, она тоже так считала. Теперь оставалось лишь добраться до финиша. И он очень хотел, чтобы она пришла первой. А также хотел, чтобы она получила истинное наслаждение.

Тут Мередит, охнув, неожиданно отстранилась.

– Мы не можем… здесь, – пропыхтела она. – Пойдем наверх.

Но он никак не мог прийти в себя. Грудь сжимало, а чресла мучительно требовали ее ласк.

– Пойдем же наверх, – повторила Мерри.

Рис тихо выругался и вздохнул. Десять секунд назад, подними она юбки, он не колеблясь вошел бы в нее. Но сейчас при мысли о том, что придется подниматься по длинной лестнице…

Да еще и голова снова разболелась. В общем, препятствий было больше, чем он смог бы пересчитать.

– Подняться наверх – этого недостаточно, Мерри.

– Конечно, – согласилась она. – Между нами слишком много одежды, так что надо раздеться. Идем же наверх.

Она поцеловала его в шею, а его руки легли ей на плечи.

– Нет, – повторил он, отталкивая ее, – этого все равно недостаточно. Тело к телу – это еще не все. Я не хочу… дружбы без одежды. Я должен жениться на тебе.

Она едва заметно нахмурилась:

– Рис, почему ты всегда думаешь о будущем? Подумай о сегодняшней ночи!

Черт подери, какая ирония! Он ведь столько лет не вспоминал о будущем. Ни разу! Собственно говоря, он потратил много усилий и пролил реки крови – своей и чужой, – пытаясь сделать так, чтобы для него это будущее никогда не наступило. А сейчас… Сейчас у него были планы, желания и недостроенный коттедж на склоне. Было будущее. И он просто не мог от него отказаться, не мог разрушить его из-за одной ночи удовольствия.

– Мерри, я думаю о сегодняшней ночи, – тихо проговорил Рис. – Думаю о том, как бы увести тебя наверх, сорвать с тебя одежду и всю ночь напролет делать с тобой… неописуемые вещи. Касаться тебя повсюду. Пробовать на вкус повсюду. И я знаю так же точно, как знаю собственное имя, что завтра вновь захочу тебя. И послезавтра – тоже. А потом снова, снова и снова. Поэтому мне так необходимы брачные обеты. Я должен услышать, как ты скажешь, что навсегда принадлежишь мне. И только после этого я наконец возьму тебя.

Мередит молча смотрела на него, и сотни различных чувств отражались в ее серебристых глазах. Удивление, желание, уязвимость, разочарование… и то, что ему казалось искренней привязанностью.

– Как ты можешь говорить подобные вещи женщине, не укладывая ее при этом в постель? – спросила она. – Это жестоко, скажу я тебе. Жестоко…

– Жестокий, жестокий мир, – пошутил Рис. И уже более серьезно добавил: – Дело не только в постели. Надеюсь, ты это знаешь. Я хочу заботиться о тебе. Не могу видеть, как тяжко ты трудишься.

Он оглядел скромную кухню.

– Как только мы поженимся, я спасу тебя от всего этого.

– Но я не хочу, чтобы меня спасали от всего этого. Это моя жизнь. Мне нравится работать в гостинице точно так же, как тебе нравится строить дом. – Она осторожно коснулась его несчастной головы. – Если кто-то из нас нуждается в спасении, так это ты. Поверь, Рис, здесь тебе грозит большая опасность.

– Мерри, я повторяю…

– Ты все твердишь, что несокрушим. А я вот только что отскребла от пола твое бесчувственное тело. – Она обняла его за шею. – Не возвращайся на пустошь один. Останься со мной сегодня ночью.

– Не могу.

Рис поднялся, одновременно поставив ее на ноги.

– Мне пора, Мерри.

Он просто не мог оставаться с ней под одной крышей без того, чтобы не взять ее. К тому же голова у него и впрямь разрывалась от боли. Так что ему сейчас было не до любви.

– Там нет никакой опасности, – заверил он. – Еще две недели, еще две партии глины, и стены будут достроены. Потом прорезать окна и двери – еще неделя. Останется положить черепицу и побелить дом. Да, еще вставить стекла, двери, ставни. И мебель… Придется сделать несколько поездок в Плимут, чтобы разместить заказы.

Немного успокоившись, Мередит медленно обошла кухню.

– Мне тоже понадобится кое-что для новых гостевых комнат. Можно послать с тобой список?

– Полагаю, что да.

Она принялась загибать пальцы.

– Старый мистер Фаррел сколотит мне мебель. Но понадобятся матрацы, а также тазики для умывания, ночные горшки, ткань для белья и занавесок…

– Погоди-погоди, я ничего не понимаю в тканях.

– А я ничего не знаю о Плимуте. Нигде не бывала дальше Тавистока, и… – Мередит прикусила губу. – И я все равно не знаю, к чему привыкли господа из общества. Я пытаюсь расспрашивать обиняками, когда приезжают путешественники. Но ведь ты лорд. Ты объехал всю Англию и Европу. Ты куда лучше меня умеешь выбирать вещи, подобающие знатным постояльцем.

И тут его осенила такая блестящая идея, что даже голова больше не тревожила. Улыбаясь, Рис заявил:

– Ты должна поехать со мной.

– В Плимут?

– Нет, не в Плимут. Если хочешь, чтобы твои гостевые комнаты удовлетворяли самому изысканному вкусу, нужно поехать туда, где бывают аристократы, и покупать там, где покупают они. Мы отправляемся в Бат.

О, как он прекрасен, этот блеск волнения в ее глазах… Но тут практичная натура Мередит взяла верх, и она уже без всякого восторга осведомилась:

– Ты рехнулся? Я не могу ехать в Бат. Это займет два дня пути туда и столько же обратно.

– Я найму экипаж до самого Бата. Если выехать до рассвета, уложимся в один день.

– А кто останется в гостинице?

Рис пожал плечами:

– А кто сейчас обслуживает посетителей? Сама же сказала, что Кора прекрасно справляется. Она, Деррил, твой отец… Они сумеют несколько дней обойтись без тебя.

– Но мы не можем ехать вдвоем, – заметила Мередит. – Это неприлично.

– Кому у нас тут до этого дело? Но если беспокоишься, то перед посторонними будем представляться мужем и женой. Исключительно ради благопристойности.

– Только ради благопристойности?

Рис с улыбкой кивнул.

– И я буду идеальным джентльменом. Ты ведь хотела романтики?

Так вот как он намерен получить все – и ее тело, и обещание выйти замуж?! Дав почувствовать вкус жизни будущей леди Эшуорт?…

– Идеальным джентльменом? Точно? – Она присела на стол. – И ты действительно рассчитываешь провести со мной день в закрытом экипаже, а потом – ночь в одной комнате с одной кроватью и все-таки воспротивиться искушению?

Рис сделал вид, что размышляет.

– Нет, наверное…

Она рассмеялась, а он спросил:

– Так ты поедешь со мной?

– Да… Хотя это глупо. Но я хоть раз в жизни увижу Бат.

– Это будет только начало, – пообещал Рис. – На свете есть множество мест, где мы сможем побывать. Мы увидим всю страну, Мерри. Нас ждет целый мир.

– Смешно. Нас ждет целый мир, а я мечтаю очутиться лишь в одном месте – в постели с тобой. Под простыней.

– В Бате есть простыни.

Она улыбнулась:

– Значит, одна ночь, Рис? Но долго твое обещание быть идеальным джентльменом не продержится, договорились? Всего ночь ты будешь делить со мной постель.

– Я на это и рассчитываю, Мерри. Потому что знаю: твои честолюбивые замыслы относительно гостиницы не продержатся и дня за пределами этой деревни. Так что вскоре мы будем официально помолвлены.

Ну вот, условия поединка оглашены. Они постояли, молча глядя друг на друга и позволяя давно копившейся чувственности обжечь их крохотными молниями, вырвавшимися на волю из грозовой тучи.

– Забавно, – заметил наконец Рис.