Дважды соблазненная (Преимущества соблазнения синего чулка) - Дэр Тесса - Страница 28

– Стала брать на работу потаскух, – прошипел Гидеон. – Я думал, это не такая гостиница. Ты всегда считала, что «Три гончие» – респектабельное заведение.

– Оно и есть респектабельное. Я уже сказала: она больше не занимается своим ремеслом.

– Понятно. Значит, спасаешь падших женщин?

– Нет. Она приятельница лорда Эшуорта, и ей нужно где-то жить.

– Эшуорт все еще здесь? – прошипел Гидеон.

– То есть в гостинице? Нет, он на пустоши.

Гидеон выругался и проворчал:

– Значит, он поселил в гостинице свою личную шлюху? Но что дальше? Не позволяй ему обустраиваться здесь, Мередит!

– Она не его шлюха. – Мередит вздохнула. Ей очень не хотелось сообщать новости об их с Рисом совместном строительстве. – Посиди пока в баре, – велела она. – Сейчас я принесу тебе поесть, и мы поговорим.

Вернувшись в кухню, она похвалила Кору. Потом налила в кружку чая, нагрузила тарелку холодной ножкой цыпленка и булочками, после чего понесла все Гидеону. Как это бывает со всеми мужчинами, после еды его настроение значительно улучшилось.

– А теперь слушай, – начала она, когда Гидеон набросился на еду. – Я никому не позволю дурно говорить о Коре. В юности ей очень не повезло, и обстоятельства вынудили ее заниматься не слишком почтенным ремеслом, но это не слишком отличает ее от некоторых… известных мне контрабандистов. Так или иначе – здесь она не будет принимать клиентов.

– Уверена? – Гидеон запил чаем третью булочку и, вытянув шею, заглянул в дверь кухни. – Видишь ли, старые привычки и прочее… С такой внешностью недостатка в предложениях у нее не будет. Что, если ей надоест такая жизнь? Что, если ей приглянется постоялец, который заплатит ей комплиментами и уложит в постель?

– В таком случае она не слишком будет отличаться от меня, – холодно проговорила Мередит. – И вообще для человека, не стремящегося стать служителем Божьим, ты сегодня очень уж суров.

– Просто мне это не нравится. От нее только и жди беды, – проворчал Гидеон.

Мередит пристально посмотрела на него. Он уже успел расправиться с четырьмя булочками и курицей, но все еще злился, и глаза его блестели. Так вот чем объяснялось его дурное настроение!.. Он хотел Кору! И злился на себя из-за этого.

По правде говоря, Мередит тоже была немного зла на него. Она привыкла, что Гидеон частенько строил ей глазки. Но Кора-то моложе ее, красивее. Не говоря уже о том, что грудь у нее определенно пышнее. У любого мужчины при виде нее потекут слюнки, как при виде сочного, хорошо прожаренного ростбифа.

– Мужчины каждую ночь будут драться из-за нее, – продолжал Гидеон, упрямо набычившись. – Буду потрясен, если оба Симонса переживут эту неделю.

– Они будут слишком измучены, чтобы драться, – заметила Мередит.

– Ты о чем?

– Они будут работать.

Гидеон презрительно фыркнул:

– Вряд ли. Пока Эшуорт все еще в округе, я не могу возобновить свое дело. Так что работы у них не будет.

– Они станут работать на меня. И на лорда Эшуорта.

– Эй, Мередит!.. – прорычал Гидеон. – Скажи, что ты шутишь. И побыстрее!

– Нет, это правда.

И Мередит стала рассказывать о своих планах, с трудом выдерживая холодный взгляд Гидеона – взгляд, температура которого с каждой секундой опускалась на несколько градусов. К тому времени как рассказ был закончен, на его ресницах, казалось, выступила изморозь.

– Пойми же, – умоляла она, – я много лет копила деньги, отказывая себе во всем, и мне понадобится еще десять лет, чтобы собрать те деньги, которые лорд Эшуорт может просто вытащить из кармана. Это наш план – моя единственная возможность перестроить гостиницу.

– Но ведь он собирается восстановить Нетермур-Холл! Ради всего святого, что станется с моими товарами?!

– Он строит не холл, а коттедж поблизости. И мы дадим людям честную работу. К тому же он не сможет находиться одновременно в двух местах. Так что ты будешь спокойно заниматься своим делом.

– С кем? Ты украла мою рабочую силу!

– Знаю. Но я уверена, что ты все наладишь, пусть и не сразу. Гидеон, у тебя нет выбора. Лорд Эшуорт так просто не сдастся. И никуда не уедет. Он твердо намерен построить этот коттедж. – Мередит нервно наматывала тесемку передника на палец. – Он ведь строит коттедж для моего отца. Я не могу сказать «нет».

Она не сказала, что Рис строил коттедж и для нее. Для своей невесты. Не было смысла упоминать об этом. Кроме того, она уже отказала Рису.

– А когда строительство закончится? Что тогда?

– Он уедет. – Мередит невольно вздохнула и добавила: – Я в этом уверена.

– Что ж, прекрасно. Так и должно быть. Этот человек отсутствовал четырнадцать лет, но какой-то каприз привел его обратно. Следующий изменчивый ветерок унесет его отсюда. Надеюсь только, что до этого постройка будет закончена.

– Разумеется, – буркнула Мередит. – Но при тех суммах, которые он тратит, вряд ли это можно назвать капризом.

– Он аристократ. Их капризы могут дорого обходиться, но тем не менее остаются капризами.

Мередит, фыркнув, потянулась к пустой тарелке. Положила в нее столовый прибор, а сверху – кружку. Гидеон не сказал ничего такого, чего бы она ни твердила себе с того вечера, как здесь появился Рис. Но Гидеон был очень убедителен, и она вдруг поняла, как ей хотелось, чтобы они оба ошиблись.

Гидеон же, облокотившись о стойку бара, со спокойной настойчивостью сказал:

– Есть два типа людей, Мередит. Одни созданы для того, чтобы оставаться на месте, другие – нет. Мы принадлежим к первым. Богу известно, мы с тобой могли бы оставить деревню, отряхнуть прах ее с ног своих и заняться чем-то лучшим. И более выгодным. Но мы этого не сделали. Потому что нам небезразлично это Богом забытое место, даже если его жителям на нас наплевать. Мы льнем к вскормившей нас груди, потому и остаемся здесь. Ведь так же?

Мередит тяжко вздохнула.

– Что же до Эшуорта, – продолжал Гидеон, – то это человек иного сорта. Он из тех, которым не сидится на месте. И тебе надо помнить об этом. – Гидеон оглядел комнату и добавил: – Ты убила годы, чтобы это место походило на приличное заведение. Работа, пот, кровь, слезы… Что бы ты сделала, чтобы сохранить все это?

– Все на свете, – вырвалось у Мередит. – Все, что в моих силах.

– Вот именно, Мерри. Мне тоже так казалось. И как ты знаешь, я чувствую то же самое по отношению к своим занятиям. Сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить свое дело. Разница между нами только в том, что я постоянно вооружен.

Скрипнула входная дверь, и тут же раздался голос:

– Да это же знаменитый Гидеон Майлз! А с ним – его верный пистолет!

На пороге стоял Рис. Он занимал столько места, что лишь жалкие лучики солнца очерчивали его внушительную фигуры. Медленно, тяжело ступая, он вошел в комнату, и сердце Мередит подскакивало при каждом его шаге.

– Видите ли, Майлз, – начал Рис, опершись локтем о стойку, – я по опыту знаю: мужчины, хвастающиеся размерами своего оружия, стараются компенсировать этим… – он смерил Гидеона уничтожающим взглядом, – свои другие недостатки. Доброе утро, миссис Мэддокс.

– Да, – невпопад ответила Мередит.

А утро действительно было доброе, и Рис выглядел великолепно. Умытый, чисто выбритый. Истинный джентльмен. Фрак, галстук, жилет, брюки, сапоги. Но как ему это удалось? Ведь он провел ночь на пустоши…

Тут возникли видения. Восхитительные видения! Рис купается в ручье. Бреется, глядя в стеклянную поверхность озера. Но зачем? С какой целью?!

Хотя она ломала голову над загадкой, все остальное было ясно как день. Мередит чувствовала, что Рис делал это ради нее, и ее желание стало почти непереносимым.

Она пристально смотрела на узел его белоснежного галстука, и ее пальцы так и чесались – ужасно хотелось дотронуться до этого узла, развязать его – предъявить свои права на все, что скрывалось под рубашкой. Ах, он казался огромным подарком, красочную обертку с которого ей очень хотелось сорвать.

Мередит мысленно рассмеялась. Рис так старался предстать перед ней в модном платье, а результат один – она захотела его немедленно. Полностью обнаженного, разумеется.