Дважды соблазненная (Преимущества соблазнения синего чулка) - Дэр Тесса - Страница 23

Но нет! Он увидел ее справа! Легкая ткань юбки надулась пузырем, напоминая отражение облака. Камни и водопад пощадили ее. Но в этом месте было очень глубоко…

Будь прокляты своевольные упрямые девчонки! К счастью, она умела плавать.

Или нет?

Не отрывая взгляда от озера, Рис отшвырнул куртку и принялся стягивать сапоги. Наверняка она вот-вот выплывает на поверхность. И улыбнется ему издевательски и победоносно. А ее серебристые глаза будут сверкать ярче солнца.

– Мередит! – прогремел он, стягивая правый сапог. – Мерри, довольно! Ты доказала свою правоту! Это не смешно!

С левым сапогом пришлось помедлить. Почти не сгибавшееся после ранения колено затрудняло дело. А Мерри по-прежнему не всплывала. Может, запуталась в водорослях? Или ударилась обо что-то головой?

Ему хотелось снова закричать, но дыхания не хватало – к тому времени как он справился с левым сапогом, паника выдавили из легких весь воздух.

Наконец, сделав глубокий вдох, Рис бросился в воду и нырнул. И тотчас же почувствовал ледяной холод, проникавший до самых костей. Подавив порыв вырваться на поверхность, Рис открыл глаза и попытался хоть что-то рассмотреть в темноте. Воистину геркулесовым усилием он вынудил себя медленно поворачиваться на месте.

Камни.

И еще камни.

А вот столб солнечного света… И пузырьки от падающей сверху воды.

В следующее мгновение он увидел Мередит и тут же подплыл к ней. Обнял ее за талию и стал тащить наверх, пока они не пробили снизу стеклянную поверхность воды.

После ее полета в озеро до этого момента прошло, возможно, полминуты. Но Рис чувствовал, что состарился лет на тридцать.

Энергично работая ногами, он подплыл к краю озера, где было достаточно мелко, чтобы стать на дно. Положил Мередит на валун, выступавший над поверхностью воды, поддерживая ее голову и плечи (ветер же тем временем делал что хотел с ее намокшим платьем).

Но она не шевелилась, а глаза ее были закрыты.

То и дело отплевываясь, Рис откинул волосы с ее лица и попытался понять, дышит ли она.

Когда его щеку обдало теплом, он крикнул:

– Мередит! Мередит, очнись!

Рис вдруг вспомнил, как вел себя в битвах. Ведь было время, когда в таких же ситуациях он оставался совершенно хладнокровным.

Он проверил, нет ли у нее каких-либо увечий. И вздохнул с облегчением, ничего не обнаружив.

Чуть помедлив, Рис с силой встряхнул ее и закричал:

– Мередит, не надо, не поступай так со мной!

Она приоткрыла глаза и приподнялась. Ноги же ее по-прежнему болтались в воде.

Внезапно она улыбнулась и сказала:

– Если это было испытанием веры, то, думаю, ты его не выдержал.

– Значит, ты… ты… – Он погрозил ей пальцем. – Черт возьми, сама знаешь, что это такое!

– Судьба, да? – Она снова улыбнулась.

И тут он, не сдержавшись, выругался. Яростно, грубо, ударяя кулаками по воде. Рис знал, что такое гнев. Почти всю свою жизнь он прожил в гневе, но никогда раньше его не одолевала такая ярость. И в то же время – такое облегчение. Сочетание оказалось столь головокружительным и сбивающим с толку, что он не мог ни говорить, ни думать. Только действовать.

Резко выпрямившись, Рис стал между опущенными в воду ногами Мередит, рывком притянул ее к себе и впился в ее губы яростным поцелуем, исполненным страсти и желания.

«Теперь поглядим, Мерри Лейн, – думал он, терзая ее губы, – посмеешься ли ты сейчас».

И Мередит не смеялась, лишь стонала от наслаждения, прижимаясь к его вздрагивавшему телу. Отдавая столько же, сколько брала. И казалось, они сражались губами и зубами, причем каждый из них пытался в чем-то убедить другого. Но вскоре «битва» эта сошла на нет, превратившись во вдумчивую дискуссию, а потом – в восхитительное согласие.

Мередит крепко обхватила руками шею Риса и обвила ногами его бедра, и теперь они идеально слились в единое целое – словно так и родились на свет. Даже Мередит не могла это отрицать.

Наконец он отпустил ее и сделал глубокий вдох. А она прошептала:

– О, Рис, да. Рис, да…

И он снова стал целовать ее, все больше и больше возбуждаясь. Рис был лишен красноречия и слуха, а уж его манера есть заставляла женщин разбегаться в разные стороны. Но сейчас, когда он целовал Мерри, она таяла в его объятиях.

Их одежда промокла насквозь и липла к телу, так что он прекрасно чувствовал, как Мерри, тоже возбудившись, то и дело прижималась лоном к его чреслам.

Несмотря на прохладу воды, их тела пылали жаром, а тонкие юбки Мередит, верхняя и нижние, по-прежнему плавали на поверхности озера, оставляя ее почти обнаженной. Рис сунул руку под воду, чтобы сжать бедро Мерри, а затем, услышав ее тихий стон, провел ладонью по ее ноге и стиснул округлые ягодицы. Поскольку же он зашел так далеко, то уже не смог остановиться и наконец коснулся складок ее лона. А поцелуй их тем временем все длился и длился – только теперь он был нежным и неторопливым.

Мередит шевельнулась в его объятиях, давая ему более свободный доступ, и Рис скользнул пальцем в ее жар.

Боже, снова загадки науки! Как она могла оказаться более влажной, чем вода?

А Мередит, задыхаясь, чуть отстранилась и прошептала:

– Чувствуешь? Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Я так долго тебя хотела…

Если бы не это доказательство, которое он сейчас ощущал, Рис вряд ли поверил бы, что Мерри способна его желать. Но что она имела в виду, утверждая, что так долго его хотела? Хотя она права… Неделя – это чертовски долго.

Она вдруг разжала объятия и, опустив вниз руку, оттянула пояс его штанов. Мокрая ткань не слишком поддавалась, но ее ловкие тонкие пальцы все же добрались до цели. И наконец коснулись его набухшей плоти.

– О Боже! – вырвалось у Риса. И в тот же миг наслаждение словно взорвало все его тело.

– Я хочу тебя. – Мередит облизнула губы. – Я хочу тебя, Рис.

– Мерри… скажи, что выйдешь за меня.

Мередит явно колебалась, но у него имелось одно преимущество: она хотела его. Вопреки всем законам здравого смысла, вопреки всем резонам и законам природы она его хотела. Рис намеревался подождать до свадьбы, но готов был удовлетвориться и помолвкой. О черт, сейчас он готов был удовлетвориться любым звуком, сорвавшимся с ее губ и хотя бы отдаленно напоминавшим «да».

Он снова проник пальцем в ее лоно, на сей раз – еще глубже.

– Мерри, скажи «да», скажи «да» прямо сейчас.

Сейчас, о Господи! Пусть это прозвучит сейчас. И тогда он сможет взять ее прямо здесь. Хоть раз в жизни сделает то, что будет казаться ему нужным и правильным.

– Мерри, скажи «да»! – Он проник в нее пальцем еще глубже.

– Рис, но я… – Задыхаясь, она уронила голову ему на грудь. – Рис, я не могу стать чьей-либо женой. Мой отец. Гостиница. Деревня… Все зависят от меня.

– Так позволь им зависеть от меня. – Он обнял ее за талию. – Я обо всем позабочусь. Сумею защитить тебя, твоего отца и деревню. Никогда не позволю, чтобы ты подверглась опасности, Мерри.

Оно молчала, и Рис, заглянув ей глаза, увидел в них сомнение. Да и почему она должна была ему верить? Возможно, он слишком многого ожидал, а ведь прошла всего неделя. Но, черт возьми, недоверие все равно больно ранило.

И тут ему в голову пришла ужасная мысль. Может, она считала, что он лжет? Что ни говори, а много лет назад он причинил много зла Мередит, ее отцу и всей деревне. И позволил им страдать еще четырнадцать лет.

Неужели ей известна правда? Но он никому не говорил о той ночи. Никогда.

Рис со вздохом сожаления усадил Мередит на валун. Она прикусила дрожащую губку, а он стал растирать ее руки, пытаясь согреть. И изо всех сил старался не обращать внимания на тугие узелки сосков, отчетливо видневшиеся сквозь мокрую ткань ее платья.

– Мерри…

– Я не смотрю! – донесся голос откуда-то сверху.

Рис вздрогнул:

– Что? Кто…

– Эй вы, внизу, приветствую всех! Я здесь, наверху! Но не волнуйтесь, подсматривать не буду!

– Это Деррил, – пробормотала Мередит, стуча зубами от холода. – Я бы узнала его голос повсюду.