Великий Макиавелли. Темный гений власти. «Цель оправдывает средства»? - Тененбаум Борис - Страница 73

Кардинал был совершенно уверен, что Томас Кромвель, в то время главный министр короля Генриха Английского, был вдохновлен в своей деятельноcти трудами Никколо Макиавелли, ибо где же еще он мог почерпнуть и отрицательное отношение к иерархам церкви, и утверждение примата государства в его спорах с духовной властью? И вот по поводу этой гневной диатрибы есть смысл сделать одно попутное замечание.

Императору Карлу V в 1539 году исполнялось как раз 39 лет – он, как мы помним, родился в юбилейном, 1500 году. Он был просто по положению своему обязан служить образцом для монархов Европы, и действительно старался делать это. В частности, император изучал книгу Бальдассаре Кастильоне «Придворный». Она действительно так называется, если переводить ее название буквально, но куда лучшим русским эквивалентом было бы «Дворянин» или даже уж и вовсе современный термин – «Джентльмен». Книга рисовала портрет идеального дворянина – достойного, мужественного, лояльного к друзьям и к своему государю, во всей мере владеющего искусством беседы, безусловно честного, тонкого знатока манер и приличий, охоты и войны, покровителя искусств...

Это воплощенное совершенство должно было « красиво драться на шпагах, изящно ездить на лошади, изысканно танцевать, всегда приятно и вежливо говорить и даже изощренно ораторствовать, владеть музыкальными инструментами, никогда не быть искусственным, но всегда только простым и естественным, до мозга костей светским и в глубинах души верующим».

В книге и про любовь было сказано немало хорошего, Амур объявляется подателем всех благ и наслаждений в жизни, и вообще все расписано в больших деталях, вплоть до того, что совершенно серьезно трактуется вопрос о музыке:

« Прекрасной музыкой... кажется мне та, которая поется с листа уверенно и с хорошей манерой; но еще лучше пение под виолу, ибо в музыке соло, пожалуй, заключается прелесть; красивая мелодия и манера игры замечаются и слушаются с гораздо большим вниманием, ибо уши заняты лишь одним голосом; при этом легче примечается каждая малейшая ошибка, чего нет при пении совместном, где один помогает другому. Но приятнее всего мне кажется пение под виолу для декламации; это придает столько изящества и силы впечатления словам, что просто удивительно!..»

Так вот, согласно свидетельству понимающих людей [4], книга Кастильоне была одной из тех трех книг, которые император Карл V прочел в своей жизни с большим вниманием.

А две другие назывались «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» и «Государь» и принадлежали перу того самого « пальца Сатаны», Никколо Макиавелли.

IV

Если принять во внимание хронологию, то картина, складывается такая:

1. Никколо Макиавелли, выкинутый со службы, в 1513 году написал книгу «Государь» с целью привлечь к себе внимание нового режима Медичи, установленного в Риме и в его родной Флоренции. Его постигла неудача, им не заинтересовались.

2. В 1527 году он умер, будучи известен как « шут и автор скабрезных комедий», так и не получив никакого общественного признания в качестве политического писателя.

3. В 1532 году, через 5 лет после смерти Никколо Макиавелли, «Государь» был в первый раз напечатан.

4. В 1539 году, еще через 7 лет, его труды оказались отмечены особым вниманием церкви как « источающие яд», а сам Никколо был назван « пальцем Сатаны».

5. Две эти самые « источающие яд» книги оказались в числе тех трех, которые читал самый могущественный монарх христианского мира, император Карл V.

Учтем еще один факт – император знал Бальдассаре Кастильоне лично и ценил его так высоко, что папа Климент специально избрал Кастильоне на роль своего посла к Карлу V и даже с официальным значением – он сделал его своим нунцием [5]. Так что когда император избрал труд Кастильоне как руководство к совершенствованию своих манер, он руководствовался еще и симпатией к автору книги. Что до Макиавелли, то он его даже никогда и не видел. Однако вот читал и читал, раз за разом. Причем вообще складывается впечатление, что он рассматривал их как своего рода учебное пособие.

И негативное мнение церкви по этому поводу его не беспокоило.

Впрочем, если Макиавелли не одобрялся католической церковью, то это обстоятельство не делало ее оппонентов добрее к его трудам. Это кардинал Поул был твердо уверен, что создатель англиканской церкви Томас Кромвель действует по наущению Сатаны и по конспекту, составленному Макиавелли, но публицисты протестантов, напротив, именно Макиавелли считали истинным вдохновителем движения контрреформации.

Таким образом, обе стороны, стоявшие по разные стороны глубокой пропасти религиозного раскола Европы, считали, что их враги пользуются трудами Никколо Макиавелли как руководством. Очень может быть, что обе стороны были правы – он рассматривал политику с «технологической» стороны.

A пила ведь не размышляет над тем, что именно она пилит.

Вообще, если подумать, то в истории жизни Никколо Макиавелли поражает его невезение. Его современниками были, например, крупные историки и писатели, Франческо Гвиччиардини и Пьетро Бембо. С Гвиччиардини мы знакомы. Его «История Италии», как и «Государь», тоже была издана после смерти автора, но признание он получил еще при жизни. После возвращения Медичи во Флоренцию в 1530 году он стал одним из наиболее влиятельных деятелей нового режима. Да и вообще, откладывая в сторону вопросы власти и влияния, он был и богат и знатен, и жизнь вел куда более приятную, чем его друг Никколо.

Историк Венеции, Пьетро Бембо, в 1513 году стал секретарем папы Льва Х, на время понтификатов Адриана VI и Клемента VII пользoвался уважением и почетом, c 1529 года – историограф Венецианской республики, с 1530 года – руководил библиотекой Святого Марка.

В 1539 году получил титул кардинала и епископство Губбио в 1541-м, благодаря своему разностороннему образованию считался долгое время кандидатом в папы. Наконец, по всей вероятности, одно время он был любовником Лукреции Борджиа – что, конечно, по значению не идет в сравнение с саном кардинала, князя церкви, но все же добавляет некую пикантную деталь к его биографии.

Оба знаменитых историка надолго пережили умершего в 1527-м Никколо Макиавелли: Гвиччиардини умер в 1540 году, Бембо – в 1547.

Их обоих в Италии и чтили, и читали, когда в 1559 году «Государь» Макиавелли в первый раз попал в индекс книг, запрещенных церковью.

К 1588 году, через поколение, и Гвиччиардини, и тем более Бембо уже несколько позабыли, да и вообще, в разгар религиозных войн, раздиравших Европу, было не до них. Фокус политических событий сместился из Италии в Нидерланды, во Францию, в Англию и в Испанию.

Уже очень немолодой к тому времени Филипп II, король Испании, сын императора Карла, готовил к походу свой флот. Он, признанный глава католических государей Европы, собирался сокрушить « проклятую еретичку», Елизавету I Английскую, дочь Генриха VIII – и тем сломать хребет всему протестантскому делу. Англичане, готовясь к бою с испанской Армадой, оснащали корабли и лили пушки.

Пропагандисты обеих сторон изо всех сил обвиняли друг друга в «макиавеллизме».

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Например, великий итальянский живописец эпохи Ренессанса Лоренцо Лотто.

2. Реджинальд Поул (англ. Reginald Pole) – английский кардинал, потомок английской королевской династии Плантагенетов.

3. Документ назывался «Apologia Reginaldi Poli ad Carolum V».

4. Об этом пишет автор биографии Карла V, Франческо Сансовино, Francesco Sansovino, biographical sketch, 1567

5. Нунций (от лат. nuntius – вестник) – постоянный дипломатический представитель Ватикана в иностранных государствах, приравниваемый по рангу к послу.

Некая загадка – и попытки ее разрешения

I

Человек, возглавлявший вторжение в Италию в 1796 году, спустя примерно два с половиной века пoсле смерти Макиавелли был не государем, а всего лишь генералом республики. Hо определению идеального государя как « комбинации льва и лисы» он соответствовал просто идеально. Качества «льва» он продемонстрирoвал совершенно наглядно, сокрушив все посланные против него армии империи. А «лисой» оказался такой, что самые изощренные австрийские дипломаты называли его не иначе как « бессовестным сутягой» и « вымогателем». Ho подписали все, что он им продиктовал, – у них не было другого выхода. Конечно, генерал Наполеон Бонапарт был не Чезаре Борджиа, он не приказывал удавить людей, с которыми у него возникали мимолетные разногласия. Но вот Венецианскую Республику, пережившую республику Флоренцию на две с лишним сотни лет, ликвидировал без всяких колебаний и в точном соответствии с рекомендацией Никколо – из соображений целесообразности. Ему был нужен разменный материал для завершения войны с Австрией, вот и все – а Венеция, хоть и была нейтральна, но подвернулась под руку. Он вообще широко относился к чужому имуществу. Во Францию хлынул поток денег и прочих ценностей, включая конфискованные мимоходом предметы искусства.