Жар сердец - Мартин Кэт - Страница 78

— Два человека… больших человека… судя по виду, матросы. Они ее схватили. Они хотят получить обещанные в объявлении деньги.

— Черт побери! Я думал, всем уже известно, что деньги востребованы.

— Они про это не знают, капитан. У них в руках было объявление о награде, и они поджидали нас.

— Как давно это произошло?

Джордан заметно смутился.

— Три, а может, и четыре часа назад. Они ударили меня очень сильно, сэр. Я бы до сих пор лежал там, если бы меня не привел в чувство один матрос.

Морган оглядел исцарапанное лицо Джордана.

— Быстро спустись вниз и передай Куки, что я распорядился тебя осмотреть.

— А Силвер?

Морган сжал худенькое плечо парня.

— Мы знаем, куда они ее повезут. — Его руки сжались в кулаки. — Мы направимся на Катонгу чуть раньше, чем планировали.

Только сейчас он заметил небольшой бумажный сверток, который Джордан сжимал в пальцах.

— Что это? — спросил Морган.

Джордан развернул бумагу и достал кружевную вуаль.

— Она купила это на свадьбу.

Морган стиснул зубы. Взяв вуаль дрожащими пальцами, он резко повернулся и направился на корму отдать последние приказания перед отплытием.

Джордан бросился за ним.

— С ней будет все хорошо, верно? Я имею в виду, как только она вернется домой, никто не причинит ей вреда?

— Да, сынок, — ответил Морган, молясь, чтобы это было правдой. — Мы прибудем туда до того, как у кого-либо появится такая возможность.

— Думаю, ты получила удовольствие от твоего маленького… путешествия? — Уильям Хардвик-Джоунс отставил стул с высокой спинкой к краю стола из красного дерева.

— Да, — ответила Силвер, — я получила такое удовольствие, что с нетерпением жду следующего путешествия в самом ближайшем будущем. — Ей не следовало с ним пререкаться; она знала, что это опасно, но остановить себя не могла.

Рука отца с силой сжала спинку стула.

— Думаю, моя дорогая, путешествия тебе на некоторое время придется отложить.

Силвер не ответила, позволяя отцу усадить себя за стол. Уильям сел с противоположной стороны. Он совершенно не изменился за прошедшее время и, как всегда, был одет в черный вечерний костюм, парчовый жилет и широкий белый галстук.

Силвер прибыла на Катонгу в полдень, на следующий день после того как была похищена. Она пришла в себя, когда небольшой кеч[7], взявший ее на борт, покинул залив Карлайл и ушел так далеко от берега, что остров уже казался далекой точкой на горизонте.

Как только она добралась до дома, ее провели прямо в ее комнату, заперли там и приказали отдохнуть, что она посчитала вряд ли возможным. Когда Милли, горничная второго этажа, появилась в ее комнате, принеся поднос с едой. Силвер стояла у окна, глядя сквозь решетку на море. Ее страшила мысль о том, что ее ждет впереди, но все же в ней горела надежда, что Морган уже обнаружил ее исчезновение и догадался, где ее искать.

Силвер посмотрела на стол, заставленный поблескивающими хрустальными бокалами, серебряными приборами и фарфоровыми тарелками с золотыми ободками. Подняв глаза чуть выше, она встретила взгляд отца, холодный и мрачный.

— Ты не хочешь мне об этом рассказать?

— О чем? — невинно спросила Силвер, делая глоток вина. — О моей поездке в Джорджию или о путешествии в Мексику? Уверяю тебя, первая была очень неприятной. Второе, однако, можно назвать… интригующим… если не сказать больше.

— А что насчет майора Траска?

«Не говори этого! Не говори!»

— Мы собираемся пожениться.

Уильям рассмеялся; из его горла вырывались неприятные булькающие звуки.

— Это он так сказал? То, что он намерен жениться? Я не ожидал, что он прибегнет к подобной уловке, чтобы расположить тебя к себе.

— Ты можешь думать, как хочешь. Морган придет за мной.

Уильям бросил на нее быстрый взгляд, потом пожал плечами.

— Пусть приходит, — холодно произнес он и расправил салфетку на коленях. — Я должен опекать тебя по закону. Ты всего лишь женщина; у тебя прав не больше, чем у чернокожих с плантации. Я откажу ему в твоей руке, если он и в самом деле решит ее просить. Затем я отошлю его прочь.

— Ты не сделаешь этого.

Уильям поджал губы.

— Не сделаю? Как быстро ты все забываешь! Здесь, на Катонге, законы устанавливаю я. Ты останешься со мной.

От этих слов Силвер словно оцепенела. Когда она поднесла ко рту бокал с вином, чтобы сделать еще один глоток, ее пальцы дрожали.

— Почему? Почему ты хочешь держать меня здесь против моей воли?

Уильям улыбнулся, его темные глаза стали жесткими.

— Мы оба знаем почему, Салина. После твоего… путешествия… с майором ты должна понимать это лучше, чем раньше. В каком-то смысле я даже ему благодарен.

— За что?

Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на груди.

— Мне совершенно ясно, что ты больше не девственница. Хотя для меня это и прискорбно, но, думаю, теперь ты станешь податливее.

Силвер подняла на него полный ужаса взгляд.

— Ты понимаешь, что говоришь? — С каждым произнесенным словом ее голос становился резче. — Это же безбожно. Это неестественно. Какой мужчина может вожделеть свою собственную кровь и плоть?

Уильям бросил на нее задумчивый взгляд, как будто принимая какое-то неприятное для себя решение.

— Если это тебя успокоит, мы даже не родственники.

— Что?! Мы не… Ты говоришь, что ты — не мой отец?

— Я — не твой отец. Хотя нам не следует распространяться об этом.

— Я не верю тебе.

— Поверь, моя дорогая. Детали не важны. Ты — моя, Салина. А не Моргана Траска или кого угодно другого.

— Ты сошел с ума. — Она уже верила ему. По ней пробежала волна облегчения. Уильям не был ее Отцом! Или это была какая-то новая попытка ее соблазнить, на этот раз при помощи слов?

— Уверяю тебя, что я в абсолютно здравом уме. Как только ты согласишься стать моей любовницей, то обнаружишь, что твоя жизнь станет значительно легче. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было все — любая одежда, любые украшения. Если ты захочешь, мы начнем путешествовать. В Европе я появиться не могу, но мы можем посетить Америку и восточные страны.

У Силвер закружилась голова. В то, что она сейчас услышала, было трудно поверить.

— А что с моим настоящим отцом?

— Твой ужин остывает, — ответил Уильям, намеренно игнорируя ее вопрос. — Этот гусь просто великолепен. — Он отрезал себе еще один истекающий соком кусочек и поднес к губам.

Силвер была не в состоянии проглотить ни крошки.

— Боюсь, у меня совсем нет аппетита.

Уильям отложил в сторону нож.

— Тебе придется поесть, Салина, иначе я буду вынужден наказать тебя за непослушание. Поскольку у меня к тебе уже накопилось много претензий, я думаю, что ты удовлетворишь мою просьбу.

Силвер ухватилась за стол, чтобы не упасть. Теперь она снова видела перед собой человека, которого знала очень хорошо, — холодного, безжалостного, грубого. Глаза Уильяма чуть поблескивали с другого конца стола в ожидании. Она знала, что он наслаждался своей грубостью и жестокостью. Его возбуждал чужой страх.

Силвер подняла вилку, подцепила зернышко кукурузы и сунула в рот. Она чуть не подавилась, но глоток вина помог справиться с кашлем.

— Вот так-то лучше, — торжествующе произнес Уильям, видя, что она ему уступила. — Твои… друзья прислали тебе свои приветствия, — сказал он.

Силвер облизнула губы, которые внезапно стали сухими.

— Куако и Делия?

— Они.

— С ними все в порядке?

— Куако пришлось попробовать плетей. Благодаря тебе. Твое своевременное возвращение спасло его женщину от такой же участи.

— Но у Делии скоро будет ребенок. — Силвер в волнении сжала лежащую на коленях салфетку. — Не собирался же ты бить ее?

Уильям холодно взглянул на нее.

— Я решил оставить этот вопрос до твоего прибытия.

— До моего прибытия?

— От твоей… любезности, Салина, будет зависеть судьба Делии. Ты, конечно, можешь решать сама, но знай, в конечном счете победу одержу я.