Любовь по учебнику психологии - Питерс Энн - Страница 3

Это место он и занял здесь, в Лонг-Бич, штат Калифорния. Город был так же далек от Марбл-Риджа, как луна. Но здесь тоже было общество, в котором Майк надеялся начать новую жизнь для себя и для своего ребенка. Наверстать потерянное время, снова стать семьей. Но пока что тот месяц, что они провели здесь, принес только разочарование.

Майк заехал на стоянку возле супермаркета. Ходить за продуктами стало теперь одной из многих новых составляющих его жизни.

Он блуждал с тележкой между рядами, стараясь вспомнить составленный утром список нужных продуктов.

Заметив знакомую рыжеволосую женщину, которая жила через две двери от него, Майк резко изменил маршрут. Сорокалетняя, разведенная и до сих пор довольно привлекательная Памела Свигерт была первой, кто пригласил его и Коринну в гости. У нее было двое детей со странными именами: дочь, Латиша, ровесница Коринны, и мальчик, Уорлок, двенадцати лет.

Латиша училась в другой школе, но девочки завязали дружбу, хотя и довольно вялую. Майк не препятствовал контактам двух абсолютно непохожих друг на друга подростков, и все же он был не в восторге от перемен во внешности Кори под влиянием Латиши. Коринна превратилась чуть ли не в оборванца – с коротко остриженными и обесцвеченными волосами.

Что касается Памелы Свигерт, то она, как только узнала, что мистер Паркер вдовец, тут же попыталась завязать более тесное знакомство.

Но у Майка не было ни времени, ни желания начинать романтическую связь с кем бы то ни было. Тем более с соседкой.

Вот почему Майк старался избегать встреч, когда это было возможно. И сейчас он улизнул из отдела замороженных продуктов, где ему надо было кое-что купить. Пицца – любимая еда Кори, и Майк полагал, что, если он купит ее к обеду, предстоящая беседа пройдет немного легче. Еще он купит ее любимое мороженое. Как только путь к нему будет свободен.

Майк отошел на несколько шагов и заглянул за угол. И еле сдержался, чтобы не выругаться, когда столкнулся нос к носу с Памелой Свигерт.

– Майк, – радостно воскликнула она, хлопая длинными черными ресницами. – Я так и подумала, что это вы тут крались минуту назад. – Она кокетливо ударила его по руке. – Не от меня ли вы прятались?

– Конечно, нет. – Майк изобразил улыбку. – Просто немного задумался.

– Проблемы? – Памела немедленно превратилась в само сочувствие. – Я могу помочь?

– О, нет. – Боже упаси! Чтобы сменить тему, Майк вытянул шею, заглядывая за ее спину. – Я хотел купить пиццу.

– Пиццу? – Памела от удовольствия пронзительно взвизгнула, указывая на две большие коробки в своей тележке. – Что вы на это скажете? Гениальные люди мыслят одинаково! У меня здесь достаточно, чтобы вы присоединились ко мне и Уорли за ужином. Это будет превосходно. Ну же, – настаивала она, хватая его за руку, – не будьте занудой.

Майк покачал головой, вежливо улыбнувшись, и в то же время осторожно, но твердо убрал пальцы Памелы со своей руки.

– Спасибо за приглашение, – сказал он. – Но я боюсь, что сегодня мы не сможем принять его.

Памела улыбнулась.

– Так как под «мы» вы подразумеваете себя и Коринну, дорогой мой, то я полагаю, вы еще не в курсе.

– Не в курсе чего? – Майк насторожился.

Легкий смешок Памелы не рассеял ощущения беспокойства.

– На Милтонском стадионе рок-концерт. Я подвезла туда девочек полчаса назад.

– Что? – Майк был вынужден опереться обеими руками о тележку, чтобы сдержать порыв схватить эту женщину и тряхнуть ее как следует. – Вы отвезли Коринну на рок-концерт без моего разрешения?

Увидев, насколько он взбешен, Памела побледнела и пробормотала:

– Н-ну... – Потом все-таки сумела собраться и с негодованием сказала: – Я думала, вы ей разрешили.

– Она так сказала?

– Нет. – Памела откинула назад свои блестящие волосы. – Но у нее же были деньги.

– Деньги? – Как раз этим утром Коринна потребовала свое пособие, пятнадцать долларов, потому что у нее кончились деньги. Майк ответил, что она их получит, когда выполнит домашние обязанности. – Сколько у нее было денег? – спросил Майк, и у него засосало под ложечкой.

– Пятьдесят долларов.

Майк вернулся домой. Итак, у нее было пятьдесят долларов. Голова его шла кругом. Его дочь теперь не просто непослушный ребенок не в ладах с самой собой, своим отцом и обстоятельствами, она – воровка. Воровка!

Опускаясь на табурет возле кухонного стола, на котором стояли коробка с хлопьями и две миски, что свидетельствовало о поспешном отъезде, он чувствовал себя премерзко. Такое предательство!

Опираясь локтями о стол, Майк погрузил пальцы в волосы и задумался. Надежда сблизиться с дочерью покидала его. Что сказала ему учительница Коринны? «Время, терпение и любовь, мистер Паркер. Вот что нужно вашей дочери сейчас. Ну, разумеется, она должна выполнять необходимую работу по дому, а в школе – придерживаться установленных правил».

Ну и что бы вы сказали сейчас, мисс Маккензи?

Майк поднял голову. Он оглядел уютную кухню, его глаза перебегали с одного предмета на другой, как будто он видел их впервые, а ведь они привезли их из Айдахо. Его взгляд остановился на белой фарфоровой кошке с чуть оббитой черной лапой.

Это был кувшин Бэкки, сейчас используемый в качестве копилки – мало какие случаются непредвиденные расходы! Пара сотен долларов на всякий пожарный случай. Так было заведено в его родительском доме.

Медленно, не отрывая глаз от кошки, Майк поднялся со стула и подошел к полке, на которой она стояла. Он долго смотрел на нее, раздумывая, проверить или нет. Не хотелось. Как-то спокойнее, если не знаешь правды.

Трусость? Нет.

Стиснув зубы, Майк схватил кувшин, поднял крышку и заглянул внутрь. Сердце гулко стукнуло, когда его пальцы нащупали несколько банкнот. Как будто было бы лучше, если бы Коринна украла деньги у чужих. Он вынул банкноты и развернул их. Три по двадцать и десятка.

Опустив подбородок на грудь, Майк сжал деньги в кулаке.

Исчезло сто тридцать долларов.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Был уже седьмой час, когда Хэлли въехала на своем стареньком желтеньком «фольксвагене» на подъездную аллею у двухквартирного дома, которым она владела пополам с матерью.

Белое оштукатуренное здание было построено еще до второй мировой войны. Каждая половина имела свое собственное крыльцо, ведущее на собственную веранду и к отдельной входной двери. Газон, чуть больше коврика, разделял два крыльца, по обе стороны которых были высажены цветущие кустарники.

Гараж на одну машину стоял у каждой половины дома, но ни Хэлли, ни ее мать не использовали это маленькое, приземистое здание по его прямому назначению. Для Хэлли оно служило складом, а Эдит Хэллоран Маккензи превратила гараж в студию, где она колдовала над своими потрясающими произведениями из цветного стекла.

Отворяя входную дверь, Хэлли услышала телефонный звонок. Она бросилась на кухню, чтобы успеть поднять трубку, но споткнулась о своего кота, Чосера, который, как обычно, путался под ногами. Кот заорал, выражая возмущение и заглушив эпитет, которым его наградила хозяйка. Хэлли схватила трубку, как раз когда телефон внезапно затих.

Гарнет Блумфилд, подумала она, мрачно взглянув на аппарат. Со вздохом досады она швырнула набитую сумку на ближайший стул, а ключи – на кухонный стол. Наверное, звонила, чтобы сделать выговор за пропуск занятий по аэробике.

Но у нее не было выбора.

Хэлли нагнулась и рассеянно погладила Чосера, который вился вокруг ее ног, рассчитывая привлечь внимание хозяйки и получить извинения. Она нервничала. Встреча с Майком Паркером была необходима, но – проклятье – этот учебный год должен был стать началом новой главы в ее жизни. Гороскоп говорил о том же. И счет в банке. Весной она надеялась освободиться от всяческих тягот и осуществить перемены в жизни.

Меньше чем через год, в июне, она собрала бы вещи, сдала дом в аренду и отправилась бы во Флоренцию в годичный отпуск, который всегда был ее мечтой. Если не всегда, то по крайней мере с того времени, как один студент-медик еще в колледже излечил ее от излишнего романтизма.