Умирающий свет - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 48

— Ты придумал нам увлекательную охоту, оборотень, — сказал Пир. — Я говорю это совершенно серьезно, без всяких шуток. Мало кто сравнится со мной в искусстве древней охоты. Никто не превосходит меня. Даже у Лоримаара Высокородного Брейта Аркеллора трофеев вполовину меньше, чем у меня. Поэтому, если я говорю тебе, что охота была великолепной, значит, так оно и есть. Я счастлив, что она не окончена.

— Что? — воскликнул Дерк. — Не окончена?

Дерк прикидывал, сможет ли он использовать ближнего как прикрытие от второго, у которого в руке был лазер. Может быть, ему удастся выхватить лазер Пира у него из кобуры?

— В поимке спящего оборотня нет никакого спортивного интереса, и это не сделает никому чести. Ты побежишь снова, Дерк т'Лариен.

— Он сделает тебя своим корариелом, — раздался сердитый голос Гвен. Она смотрела на обоих брейтов с намеренным вызовом. — И никто не сможет охотиться на тебя, кроме него и его тейна.

Пир повернулся к ней.

— Молчать, я сказал!

Она засмеялась ему в лицо.

— Насколько я знаю Пира, охота будет традиционной. Они отпустят тебя в лесу, возможно, голым. Эти двое оставят свои лазеры и аэромобили и погонятся за тобой с собаками, вооруженные мечами и метательными ножами. Но, конечно, после того, как доставят меня моему хозяину.

Пир нахмурился. Другой брейт размахнулся пистолетом и ударил им Гвен по губам.

Дерк напрягся, секунду помедлил — чуть дольше, чем следовало, — и прыгнул.

Но и метр оказался слишком большим расстоянием: Пир улыбался, его дубинка взметнулась вверх с невероятной быстротой и ударила Дерка в живот тяжелым концом. Дерк зашатался и согнулся пополам, сделав несколько шагов вперед. Пир изящно отступил и, описав палкой в воздухе круг, ударил его в пах. В глазах Дерка весь мир подернулся красной пеленой.

Падая, он смутно сознавал, что Пир снова приближается. Брейт небрежно ударил его по голове в третий раз, и Дерк потерял сознание.

Боль. Первое и единственное его ощущение. Боль, ничего, кроме боли. Голова кружилась. В ней что-то стучало и звенело в странном ритме. Болел живот, ног он не чувствовал. Боль и головокружение затмили весь мир. Это длилось вечность.

Постепенно сознание стало возвращаться к нему. Дерк начал кое-что понимать. Он заметил, что боль проходит по его телу волнами, усиливаясь и затихая, усиливаясь и затихая, вверх — вниз, вверх — вниз. Затем он понял, что его тело тоже подлетает и опускается — вверх — вниз. Он лежал на чем-то, а это что-то тащили или везли. Он попытался пошевелить рукой. Это было трудно. Казалось, что боль лишила его всех нормальных ощущений. Рот был полон крови. В ушах стоял звон. Голова пылала.

Да, его везли. Он слышал голоса. Обрывки слов доходили до сознания сквозь шум в ушах, но смысл путался. Где-то впереди в сером тумане мелькал свет.

Мало-помалу шум в голове стихал. Слова становились понятными.

— …не будет счастлив, — донесся до него незнакомый голос.

Дерк слышал этот голос прежде, но не был в этом уверен. Все казалось таким далеким, тело подлетало и падало, боль появлялась и исчезала.

— Да, — сказал другой голос — отрывисто, уверенно.

Снова шум в голове, несколько голосов сразу. Дерк ничего не понял.

Потом еще один голос прервал остальных:

— Хватит, — произнес он.

Он звучал еще отдаленнее, чем первых два, исходя оттуда, где виднелся колеблющийся свет. Пир? Пир.

— Я не боюсь Бретана Брейта Лантри, Розеф. Ты забыл, кто я. Я уже имел три головы, добытые в лесах, когда Бретан Брейт еще сосал молоко. Оборотень принадлежит мне по всем старым правилам.

— Верно, — ответил первый, незнакомый Дерку голос. — Если бы ты разделался с ним в тоннеле, никто не стал бы оспаривать твое право. Но ты этого не сделал.

— Я хочу настоящей охоты. По старым правилам.

Кто-то сказал что-то на старокавалаанском. Послышался смех.

— Много раз мы охотились с тобой в юности, Пир, — сказал незнакомый голос. — Если бы не твое отношение к женщинам, мы могли бы стать тейнами, ты и я. Я не стал бы советовать тебе плохого. Бретану Брейту Лантри очень нужен этот человек.

— Он не человек, он — оборотень. Ты сам признал его оборотнем, Розеф. Желания Бретана Брейта ничего не значат для меня.

— Да, я подтвердил, что он оборотень. Для тебя и для меня он просто один из многих. У нас для охоты есть желейные дети, есть эмерельцы, есть другие. Тебе он не нужен. Пир. Бретан Брейт — другое дело. Он пришел в квадрат смерти и попал в дурацкое положение, когда выяснилось, что человек, которого он вызвал на дуэль, вовсе не человек.

— Это правда, но есть кое-что другое. Т'Лариен — особая добыча. Два наших собрата погибли от его рук, Кораат лежит со сломанным позвоночником, он умирает. Ни один оборотень еще никогда не совершал таких злодеяний. Я возьму его по законному праву. Я нашел его. Я один.

— Да, — подтвердил второй незнакомый голос, отрывистый. — Это чистая правда. Пир. Как тебе удалось обнаружить его?

Пир был рад возможности похвастаться.

— Меня не обманул их аэромобиль, как вас всех. Как тебя и даже Лоримаара. Он переумничал, этот оборотень, с этой бетейн-шлюхой, которая сбежала с ним. Никто не поставил бы машину рядом с тем местом, где действительно собираются прятаться. Когда вы все взяли собак и отправились в коридор, мой тейн и я начали обследовать площадь с фонариками, чтобы отыскать след. Я понимал, что собаки не помогут. Мне они не нужны. Я лучше нахожу след, чем любая собака или ее хозяин. Я выслеживал оборотней среди голых скал Ламераанских Холмов, в развалинах мертвых городов и даже в брошенных поселениях Таала, Бронзфиста и Горы Глоустоун. К сожалению, с этими двумя вышло проще. Мы проверяли каждый коридор на глубину нескольких метров, затем переходили к другому. И нашли след. У спуска в метро пол был исшаркан ногами, потом мы увидели настоящие следы в пыли спуска. Следы исчезли там, где они нацепили свои летающие игрушки, но к тому времени уже стало ясно, что искать надо только в двух направлениях. Я боялся, что они будут лететь весь путь до Эсвоха или Крайн-Ламии, но мои опасения не оправдались. Пришлось потратить большую часть дня на утомительную прогулку, но мы взяли их.

К тому времени Дерк был уже готов к действиям, хотя все его тело сковывала боль, и он не знал, подчинится ли оно ему. Теперь Дерк все видел ясно. Пир Брейт шел впереди с фонариком, разговаривая с человеком ниже его ростом в бело-красном одеянии, который мог быть Розефом, судьей несостоявшейся дуэли. Между ними была Гвен. Она шла сама, руки по-прежнему были связаны за спиной. Гвен молчала. Дерк подумал, что ей заткнули рот кляпом, но он видел только ее спину.

Он лежал на чем-то, похожем на носилки, подлетая при каждом шаге. Другой брейт в белом и красном держал передний конец носилок, сжимая палки огромными ручищами с выступавшими костяшками пальцев. Худощавый насмешник, тейн Пира, наверное, шел сзади, и тащил другой конец носилок. Они все еще шли по тоннелю, которому, казалось, не будет конца. Дерк не имел ни малейшего представления, как долго он находился в бессознательном состоянии. Скорее всего, долго, потому что до его попытки наброситься на Пира в тоннеле не было ни носилок, ни Розефа. Захватившие его брейты, наверное, позвали на помощь своих собратьев…

Похоже, никто не заметил, что Дерк открыл глаза. А может быть, заметили, но не обратили внимания. В таком состоянии он был ни на что не способен, разве что звать на помощь.

Пир и Розеф продолжали разговаривать, двое других время от времени подавали реплики. Дерк пытался слушать, но боль не давала ему сосредоточиться, да и ничего полезного для него и Гвен из их разговора нельзя было извлечь. Суть разговора сводилась к тому, что Розеф предупреждал Пира о том, что Бретан Брейт будет очень недоволен, если тот убьет Дерка, потому что он хотел убить Дерка сам. Пиру это было безразлично. Его высказывания говорили о том, что он не очень уважает Бретана, который был на два поколения моложе всех остальных и поэтому не вызывал доверия. Ни разу в разговоре никто из охотников не упомянул айронджейдов, из чего Дерк сделал вывод, что либо Джаан и Гарс еще не прибыли в Челлендж, либо об этом еще не стало известно.