Монтер путей господних - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 63

«Может, правительство решило показать са-ориотцам цирк? Или развлечь душеспасительной беседой».

Конечно, Ингерника давно уже не находилась с кем-то в состоянии войны, но логики Ларкес не улавливал, и это заставляло его то и дело пробегать пальцами по левому лацкану пиджака, демонстрируя знающим людям свое недоумение. Очевидно, что господин Михельсон имел относительно происходящего какой-то план, и старшему координатору оставалось только подчиниться решению начальства.

Заседание началось в третьем часу дня с доклада шефа министерских аналитиков Филиппа Олемана.

— …таким образом, сочетание прямых измерений и данных, полученных при помощи инструментального контроля, позволяют заключить…

Ларкес почти не слушал докладчика — то, что мистер Олеман имел сообщить министерскому Кругу, старший координатор благополучно вычислил сам. Частично из сообщений подчиненных, частично из сведений, полученных от генерала Зертака (в обмен на несколько пустячных услуг), а кое-что он узнал от Акселя, неожиданно помирившегося с Тангором. Очень показательно. Последнее время сильные черные гораздо охотнее общались друг с другом, а те, кто послабее, старались пройти ритуал Обретения Силы и записаться хоть в чистильщики, хоть в надзор. На взгляд Ларкеса, это было плохим знаком.

«Все маги чувствуют нависшую над миром тень. Белые кучкуются вокруг всевозможных школ и Церкви, а черные предпочитают силовые структуры. Интересно, будет ли наше Зло таким же, как Зло И'Са-Орио-Т?»

Пока выводы группы министерских аналитиков, заново набранной после разоблачения Леона Хаино, полностью совпадали с его умозаключениями.

Основная масса эмигрантов из Арангена осела в трущобах городов северо-восточного и центрального региона, вызвав всплеск преступности и появление пары энергонасыщенных нежитей. Вопреки уверениям отдельных эмпатов вырвавшиеся из кабалы крестьяне возвращаться на пашню категорически не желали. Жандармерия и НЗАМИПС делали все возможное, чтобы предотвратить вовлечение таких масс народа в криминальную деятельность: нуждающихся проще было накормить бесплатно, чем потом содержать на каторге.

«А еще лучше найти им занятие, все равно какое, лишь бы дурью не маялись».

Плотно опекаемый армейскими экспертами Аранген медленно возвращался к нормальной жизни. Через прозрачную границу с Каштадаром в обезлюдевший район массово эмигрировали черные с сопредельных территорий — беспокойное и нахальное племя. Среди них попадались и бывшие арангенцы, проданные втихую заграничным колдунам, на попытки землевладельцев восстановить свои привилегии они реагировали крайне агрессивно.

«Поздно на фому солью сыпать! Теперь бонзы смогут вернуться в Аранген только на плечах экспедиционного корпуса, а послать того же Зертака по определенным причинам правительство не сможет. Пусть губернатора в Краухард стажироваться отправляют — картина скоро будет один в один».

Ларкес терпеливо ждал, пока собрание осознает некое противоречие, делающее положение Ингерники весьма шатким — он был хорош в анализе, но не всегда умел доходчиво объяснить его результаты.

— …еще по крайней мере несколько лет…

«Количество регистрируемых потусторонних феноменов все еще растет, хотя и не так быстро; мы близки к максимуму. Или к насыщению? Если Аксель прав и годы спокойствия — результат запрещенного ритуала, сильного улучшения ситуации можно не ждать».

Мистер Олеман невзначай нашел глазами Зертака.

«Вот оно!»

Ларкес сел ровнее — разговор переходил на практические вопросы.

— …в самом ближайшем будущем карантинные феномены займут до трети территории империи, не считая ее островной части…

«Карантинные феномены — нежити, которых боевые маги не в состоянии уничтожить, несмотря ни на какие жертвы, в Ингернике про них уже начали забывать. Ведьмина Плешь, разрастающаяся до размера нескольких округов, водоемы, загустевшие от Черных Прядей, безобидные чарики, сбивающиеся в шар до трех метров диаметром, который при этом еще и способен летать. Таких монстров людям остается только морить голодом — лишать доступа к жертвам, а для этого надо, чтобы было куда уйти. И не на год — на несколько десятков лет. Подумать только! Если бы не Тодер, после Реформации мы могли бы осесть в И'Са-Орио-Т».

— … два-три года…

«Это если имперская элита до последнего будет удерживать контроль над страной. А если они рванут на острова в надежде отсидеться, коллапс произойдет года через полтора».

— Таким образом, — подытожил мистер Олеман, — главной угрозой безопасности Ингерники на данный момент является массовая миграция граждан И'Са-Орио-Т.

— Почему бы нам не принять у себя этих несчастных? — подала голос госпожа Саванти.

— При всем моем уважении, население целой страны в Ингернике не поместится, — насупился Олеман. — К тому же есть нюанс: простолюдины И'Са-Орио-Т с детства отягощены заклятиями подчинения. Это означает, что прежние господа могут заставить их совершить любое преступление, причем нашей пропаганде и уговорам они просто не поверят. Мы не вправе так рисковать жизнью сограждан!

— Я все равно не вижу никакой проблемы, — а это уже господин Дайханг. — Вы только что сообщили, что империя испытывает сильный дефицит заклинателей. Обычные люди, сколько бы их ни было, не смогут противостоять нашей армии. Любые волнения закончатся не начавшись!

— А вот тут мы упираемся в ограничение, существование которого на первый взгляд не очевидно, — выдохнул мистер Олеман.

Теперь на черных он старался не смотреть: очень трудно обсуждать недостатки боевых магов в их присутствии.

— Наши доблестные армейские эксперты готовы противостоять любому врагу, придет ли он из-за границы или из-за Грани. Если потребуется, они отдадут ради победы жизнь, и это не просто красивые слова. Но не задумывались ли вы, господа, почему боевые маги никогда (подчеркиваю — никогда!) не используются в работе жандармерии против заведомо слабого противника — обычных людей? Я прошу прощения за свою резкость, но наверняка все присутствующие знакомы с древним суеверием относительно того, что черный, вкусивший крови, превращается в зверя. Предки были наблюдательны: существуют некие психологические барьеры, позволяющие наделенному особым могуществом человеку не конфликтовать с обществом, и при насилии над беззащитной жертвой они рушатся. Маги подразделения, участвовавшего в битве при Ортау, сейчас находятся под пристальным наблюдением эмпатов, и его результаты неутешительны — нарушения социальной мотивации налицо. А ведь эти черные истребляли солдат, пусть и неспособных оказать сопротивление! Что будет, если армейским экспертам придется действовать против безоружного населения, обезумевшего от заклинаний?

— Парням просто снесет башню, — проворчал Зертак. — Они станут неуправляемы.

Ларкес молча кивнул. Ему приходилось видеть осовевших от безнаказанности колдунов, да хотя бы в том же И'Са-Орио-Т.

«Неприятное зрелище. Ни малейшей попытки к самоконтролю, совершенствованию навыков, конструктивному сотрудничеству. Полнейшая деградация. Словарный запас, годный лишь для выражения собственных желаний, в случае малейшего недовольства — фаербол. Хорошо хоть живут такие выродки недолго — черному Источнику плевать на амбиции владельца».

Перспектива сгореть в объятиях собственной магии, на взгляд Ларкеса, была достойной карой за несдержанность.

Господин Михельсон постучал по столу — ему не нравилось, что дискуссия началась раньше времени.

— Вероятно, мистер Олеман, ваша группа готова выдать некие рекомендации?

— Да, да, конечно, — докладчик прокашлялся. — Наиболее выгодным с точки зрения Ингерники было бы помочь И'Са-Орио-Т решить свои проблемы на месте и тем предотвратить миграцию. Заплатить премиальные сотне чистильщиков, делающих свою работу, дешевле, чем заниматься ликвидацией последствий войны. К сожалению, власти империи не желают прислушиваться к голосу разума.

«Еще бы! Это же равносильно оккупации».