Схимники. Четвертое поколение - Дорош Сергей Васильевич - Страница 31

– Ножи пгиметные, – повторил капитан. – Помнится, я вельми похожие по описанию из Золотого Моста тебе пгивозил.

– Ты думаешь, это я сделал?

– Нет, не думаю. – Капитан твердо посмотрел в глаза Ждану. – Хотя по описанию похожи не только ножи, а и хозяин их. Конечно, это не можешь быть ты, я и мои гебята так любому и скажем.

– Рад, – просто ответил Ждан.

– Да и не могу я того пагня винить ни в чем. Люди говогят, он за своего отца отомстил. Газговор его с этими тгемя слышали. И пгавильно сделал. Людишки-то мегзостные были. Вот и дгугая мгазь пущай помнит, что у слабого человека может отыскаться сильный сын. Только в Тихую Замуть пагеньку тому лучше не соваться. Да и в Луге не безопасно ему. Непгостых человечков он сгезал. За них не только гогодские подонки ему голову отогвать хотят, а и те, кто с подонками боготься должен.

– Думаю, такой парень способен за себя постоять, – вмешалась в разговор Борислава.

– Я бы его пгинял в свой отгяд, – задумчиво промолвил Картавый. – А ты, Зануда, как, не думаешь Искателя бгосить? Тебя бы я тоже пгинял.

– Ну пока – нет.

– Я понимаю, у Искателя спина шиге, за ней от чего угодно спгятаться можно. Да только много повидал я, и скажу тебе, непгостой он человек. А мы с тобой – пгостые. И понять дгуг дгуга нам пгоще. А там, глядишь, я от дел отойду – ты отгяд возглавишь. Семнадцать хогоших мечей – это тебе не комаг чихнул.

– Спасибо, Картавый, – рассмеялся Ждан. – А только давно мы с Искателем путешествуем, и компанию менять я пока не намерен.

В это время мы с купцом подошли к ним.

– Ну что, Ждан, сговорились? – спросил я, хоть слышал каждое слово его разговора с Картавым.

– А то как же, – хмыкнул юноша.

– Ну и добро. Эти с нами, – кивнул я на девушек.

– Ох, Искатель, давно ли стал в поход жен с собой бгать? – рассмеялся капитан. – Смотги, пегедегутся пагни мои из-за них.

Да уж, прав он был. Женщина в дальнем походе – причина всех ссор. Но что уж тут поделаешь? Мы со Жданом осознавали грядущие неприятности и были к ним готовы.

– А они кем? – нахмурился купец. Видно, ему не очень хотелось нанимать непонятно кого и непонятно зачем. С другой стороны, он прекрасно представлял все выгоды от того, что я пойду с обозом. – Учти, Искатель, много не дам. Ежели они – еще одна твоя заплечная сумка, то и кормежка за твой счет.

– Какая такая сумка? – возмутилась Борислава. – Я, к примеру, могу в охрану. Мечом уж всяко лучше этих лапотников владею.

Вскипела молодая кровь воительницы. Лицо покраснело, а рука сомкнулась на рукояти меча. Наемники так вообще уставились на нее, словно на чудо какое. Хороша была Борислава в гневе.

– Охраной Картавый ведает, – отмахнулся купец. – С ним и разговаривай.

– Не надобно мне баб в отгяде, – фыркнул капитан. – Не возьму. И ты, Ждан, не пгоси. Не нгавится она мне. Гоногу больно много. Из таких хогошие солдаты не выходят. Да и баба она все же.

После происшествия в Тихой Замути Ждан сошелся с дочерью воеводы очень близко. Нет, не как любовники – скорее, как брат и сестра. И ревность Светланы была совершенно неуместна. Помимо тренировок, в течение которых Ждан азартно пытался передать как можно быстрее то из моей науки, до чего дошел своим умом, они много говорили. В том числе и о наемничьей жизни парня. Я не знаю, задумывала это Борислава с самого начала или идея спонтанно пришла ей в голову, а только ответила она уже спокойно и уверенно:

– Согласно обычаю я могу взять свое место в отряде мечом.

– А знаешь ли ты, девица-кгасавица, на что идешь? – прищурился капитан. Видно, несмотря на великолепный меч, неженскую ширину плеч и большие ладони, не считал он Бориславу бойцом.

– Это ты не знаешь, – гордо ответила девушка.

– Освободите кгуг, – обреченно махнул рукой Картавый.

Его люди, заинтересовавшись спором, придвинулись поближе. Сейчас, повинуясь команде своего предводителя, они споро расступились, образовав неправильный круг, центром которого стала Борислава.

– Ты должна победить тгех пготивников, – провозгласил Картавый.

– Какие правила поединка? – спросила девушка.

– Пгавило – победить. Можешь делать все, что хочешь. Поединок заканчивается, когда ты дашь понять, что твой пготивник пготив тебя не выстоял. Убивать можно, но не советую. В долгом пути всяко статься может, а у убитого тобой останутся живые друзья. Вытеснишь пготивника за пгеделы кгуга – тоже победой считается.

Наемники воткнули в землю копья, обозначая те самые пределы, и сделали шаг назад.

– Жавогонок, пегвым идешь, – сказал капитан.

В круг, где осталась одна Борислава, вышел молодой парень, самый обычный, с незапоминающимся лицом, крепкий, ловкий, видно сразу – не новичок, но и не ветеран. Середняк. Такие, как он, составляют большинство любого отряда. Легкая кольчуга, кожаный шлем с металлической основой, круглый щит и широкий меч – вот и все снаряжение. Клинок короче меча Бориславы. Предназначен больше не для поединка, а для рубки в плотном строю. Оружие, обычное для наемника.

Он принял боевую стойку, прикрывшись щитом, подняв меч острием вперед над его верхним краем.

– Когда начинать? – спросила Борислава.

– Да когда хочешь, – рассмеялся Картавый. – Бой считается начатым, когда оба пготивника вошли в круг.

К тому, что произошло дальше, похоже, был готов только я. Ждану, конечно, доводилось встречаться с боярскими дружинниками, но даже он не представлял, что такое подготовка княжеского воеводы.

Борислава прыгнула вперед, не вынимая меча, ударила ногой в нижний край щита. Быстрота ее атаки ошеломила Жаворонка. Верхний край щита попал ему в лоб. Это говорило об определенном опыте. Новички обычно ловят его зубами, а потом эти же зубы и выплевывают. Борислава, воспользовавшись замешательством, сместилась вправо, сократила расстояние еще больше. Жаворонок интуитивно отмахнулся мечом, но девушка хладнокровно выгнулась назад, пропуская острие на волосок от своего живота, и тут же шагнула вплотную к наемнику. Правая рука сомкнулась на горле, правая нога оказалась вовремя подставлена под колено противника, и Жаворонок полетел на землю через ее бедро. Борислава упала на левое колено, прижимая им к земле правую руку Жаворонка, сорвала с его пояса нож и приставила к горлу.

– Достаточно ясно, что он против меня не выстоял?

– Достаточно, – буркнул Картавый.

Веселость его и задор мигом испарились. Капитан оказался не так удивлен, как остальные, и все же подобного даже он не чаял увидеть. Ждан – и тот по первому времени объявлялся в отрядах с меньшим блеском. Спокойно укладывал положенных трех противников, не демонстрируя и половины своих способностей. Борислава же сразу дала понять, что основная часть отряда Картавого не годится ей и в подметки.

На этом, возможно, и стоило закруглиться. Да Картавый уже был готов принять девушку с одного боя, смирившись с неизбежной потерей денег. Но тут Борислава произнесла:

– По одному скучно. Двоих давайте. Сразу со всем и покончим.

И Картавый проглотил готовые сорваться с губ слова одобрения. Желваки заиграли на окаменевшем лице. Он выплюнул сквозь зубы:

– Одинаковые. Ваша очегедь. Смотгите, не калечить. Она с Занудой.

– Спасибо, капитан. – Ждан положил руку на его плечо и произнес эти слова еле слышно. Так же тихо прозвучал ответ:

– Я тебя, Зануда, уважаю, но кобылица твоя больно не выезжена. Мегы не знает.

– Ну прости. Ну не знал я, что так оно все обернется. Ну дурак я. Вообще не думал, что она в это все полезет.

– Ладно, Зануда, не нуди. Понял я все, угазумел. А только Жавогонка отпаивать сам будешь. Его тут только что баба безогужная положила. Представь, каково пагню. Силу показать – это ладно, а унижать зачем?

Тем временем в круг вступили Одинаковые. Как я узнал потом, были они братьями-близнецами. Сами по себе – ничего особенного. Только дрались они всегда в паре, прикрывая друг друга и чувствуя действия напарника как свои собственные. Кольчуги их были серьезнее, чем у Жаворонка, шлемы – стальными, с бармицами, прикрывающими шею и лицо, щиты больше, да и действовали они уверенней. Вступили в круг плечом к плечу, наученные горьким опытом соратника и готовые к любому подвоху.