Схимники. Четвертое поколение - Дорош Сергей Васильевич - Страница 147

Мятежник что-то вещал, пытаясь вызвать меня хоть на какой-то разговор. Я же отделывался односложными ответами или молча кивал, не вникая в смысл его речей. И вдруг из темноты вышел человек в цветастой косынке, простой белой рубахе, но с двумя пистолями в руках. Не сразу узнал я в нем Кислоту. Взгляд его был каким-то мутным. Один пистоль он направил на Недотрогу, другой – на Мятежника.

– Не вздумайте даже дернуться к оружию или закричать, – предупредил он. – В вашего Императора сейчас целятся из двух ружей. Не уверен, что он сможет уклониться, не видя выстрела.

– Златомостец, – Зануда оторвался от книги, – опусти свои игрушки, иначе получишь нож в солнечное сплетение.

– Я бы на твоем месте так и сделала, – хохотнула Бешеная. – Зануда терпеть не может, когда его отвлекают от чтения. Тем более несмешными шутками.

– Я не шучу, предатели! Как вы могли дойти до такого – предать учителя в руки врагов?

Ответить ему никто не успел. Недотрога ринулся вперед очень низким прыжком. Грохнул выстрел. Пуля расцарапала ему спину, но венед умудрился обхватить Кислоту за пояс и опрокинуть на землю. Я угадал его намерения задолго до того, как мышцы бросили тело вперед. Рванулся к Мечтателю, повалил его, услышав, как над ухом просвистела пуля. Стрелок, засевший в темноте, был настоящим мастером.

Недотрога и Кислота покатились по земле, молотя друг друга кулаками. Из темноты выступил еще один из нападавших, вооруженный двумя саблями. Зануда уронил книгу, перекатился к нему и расчетливо нанес удар по левой ноге. Краем глаза лучший из моих учеников заметил его хромоту и не преминул ударить в уязвимое место. С другой стороны появился человек в песьей шкуре и с антским мечом по бокам, его прикрывали четыре огромных пса. На его пути встали Барчук и Бешеная.

– Прекратить! – зарычал я, подстраивая тембр голоса так, чтобы оглушить нападавших.

По взгляду Кислоты я понял, что на подобные действия их могло толкнуть лишь влияние схимника. А значит, убийца рядом. Больше это никому не нужно. Голос мой подействовал как всегда. Люди попятились друг от друга, бросив оружие. Псы поджали хвосты и уползли за спину хозяина. Кислота и Недотрога откатились друг от друга, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитых лиц.

– Учитель, ты свободен? – Из ночной темноты выскочила Малышка и повисла у меня на шее.

– Никто не брал меня в плен. – Несмотря на серьезность происходящего, я улыбнулся. – И когда найду того, кто внушил вам эту мысль, точно оторву все лишнее.

– Светлана? – удивленно пробормотал Зануда.

– Мое имя – Малышка. Или забыл? – ответила она, поворачиваясь к брату.

– Сестренка! – Зануда бросился к ней, подхватил на руки и закружил. – Как же я рад, что ты нашла в себе силы! А это что за идиоты?

– Вообще-то они пришли проситься в ученики к Искателю.

– Хороший способ выбрали, ничего не скажешь.

– Я не знаю, что на нас нашло. Просто мне вдруг показалось, что вы предали учителя, связали и привели к Императору. Мы нашли обрывок веревки, множество следов…

– Связать-то связали, да не Искателя, а императорских учеников.

Братья ушли, оставляя меня наедине с учениками, старыми и новыми. Гордец, как всегда спокойный и непоколебимый, ни о чем меня не просил. Он уже мог считаться моим учеником. Точно так же в свое время Схимник принял Псеглавца, дав ему столь странное прозвище, закрепившееся потом за всеми сторожевыми псами антского народа. Гордец знал об этом обычае.

Кислота и Самота уговаривали меня недолго. Я остановил поток слов взмахом руки. В конце концов, последнее дело – переучивать чужого послушника. С другой стороны, я чувствовал ответственность перед погибшими братьями. Не мог отказать Самоте, которого направил ко мне Атаман, предчувствуя недобрый поворот в своей судьбе. А раз так, то и Кислоту отсылать не было повода.

Старые ученики активно обсуждали, кто какими дорогами сюда добирался. Больше всех возвращению Малышки обрадовался Зануда. Для него это стало чем-то вроде последнего испытания сестры, прошагавшей рядом столько дорог. Настороженно смотрел на все это Недотрога, зачем-то оставленный Мечтателем у нашего костра.

Сейчас уже казалось, что убийцы никакого нет. Но Кислота вдруг начал рассказывать, как он с помощниками рассуждали о том, кем он может быть. Ученики заспорили, начали рассматривать каждого подозреваемого под разными углами. Недотрога обиделся, когда промелькнуло имя его учителя. Начал доказывать, что, как бы иногда ни был Император жесток, схима для него превыше всего, и братьев он убивать не стал бы.

Этот разговор явился настоящим пиршеством для моего разума. Новые идеи так и сыпались со всех сторон. И пусть многие были абсурдными, нелепыми. К примеру, та, что убийцей мог стать Палач. Я-то знал своего покойного друга. Ошарашило меня известие о смерти Ловца и Егеря. Лишь про Ведьму так никто ничего и не сказал. Сейчас я понимаю: все щадили мои чувства. Не знали, как эта весть отразится. Малышка отделилась от остальных, достала перо, чернила и бумагу. Я незаметно придвинулся к ней и заглянул через плечо. Строчки, написанные неразборчивым почерком, ложились на желтоватый лист одна за другой.