Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 93

Ее дорнийцы закрыли лицо по ее примеру, а Пятнистая Сильва помогла закрыть вуалью лицо маленькой принцессы, однако сир Арис был упрям. Вскоре пот уже струился по его лицу, а щеки горели розовым румянцем. — «Еще немного и он сварится в своих тяжелых одеждах», — размышляла она. И он будет не первым. Столетия назад, огромное воинство с развевающимися флагами вошло в пески из Ущелья Принца, и все погибло или изжарилось в дорнийских песках. — «На гербе Дома Мартеллов солнце и копье, два излюбленных оружия дорнийцев», — однажды написал Молодой Дракон в своем хвастливом Завоевании Дорна, — «но из этих двух солнце самое смертельное».

Хвала богам, им не нужно было лезть в самое сердце пустыни, это был лишь небольшой кусочек сухих земель. Когда Арианна заметила орла, кружащего в вышине на фоне безоблачного неба, она поняла, что худшее позади. Скоро они подъехали к дереву. Оно было скрюченное и сучковатое. Шипов на нем было не меньше, чем листьев. Эти деревья называли песчаными попрошайками, но это значило, что вода была уже близко.

— Мы почти на месте, Ваше Величество, — весело сообщил Мирцелле Гарин, когда они заметили впереди еще больше песчаных попрошаек. Самое толстое из них росло возле высохшего ручья. Солнце нещадно било сверху, словно огненный молот, но это уже не имело значения. Конец их путешествия был близок. Они снова спешились, чтобы напоить лошадей, напились сами и смочили вуали. Через пол-лиги они уже ехали по дьявольской траве и сквозь оливковые рощи. За грядой каменных холмов зелень стала еще зеленее и пышнее. Здесь были даже лимонные сады, орошаемые паутиной древних каналов. Гарин первым заметил реку, сверкающую зеленым. Он издал крик и ринулся вперед.

Арианна Мартелл пересекала Мандер лишь однажды, когда отправилась вместе с тремя Змейками навестить мать Тиены. В сравнении с той могучей рекой, Зеленокровую с трудом можно было назвать рекой, и, тем не менее, она поддерживала в Дорне жизнь. Ее название пошло от темно-зеленого цвета застоявшейся воды, но по мере того, как они приближались, солнце, казалось, превратило ее воды в золото. Она не часто видела более прекрасный пейзаж. — «Следующая часть», — думала она, — «будет медленнее и проще. Вверх по Зеленокровой и на Вайт, куда только сможет заплыть лодка». — Это даст ей время подготовить Мирцеллу ко всему, что им предстоит. За Вайтом лежали глубокие пески. Им понадобится помощь Сэндстоуна и Хеллхолта, чтобы их пересечь, но она не сомневалась, что они отзовутся. Красный Змей воспитывался в Сэндстоуне, а любовница Принца Оберина Эллария Сэнд была родной дочерью Лорда Уллера. Четверо Песчаных Змеек приходились ему внучками. — «Я короную Мирцеллу в Хеллхолте и там подниму свои знамена».

Они нашли лодку через пол лиги вниз по течению, спрятанную под поникшими ветвями большой зеленой ивы. Они обладали низкими надстройками и широким корпусом. Вряд ли подобные лодки создавались по какому-то специальному чертежу. Молодой Дракон обозвал их «хижинами на плотах», но это было несправедливо. Все они, кроме самых бедных лодок, были изящно раскрашены и покрыты резьбой. Данный экземпляр был раскрашен оттенками зеленого, с резной русалкой и рыбьими мордами, выглядывающими из перил. Шесты, канаты и бочонки с оливковым маслом были разбросаны по палубе, а на носу и на корме висели железные фонари. Арианна не заметила ни одного человека. — «Где же вся команда?» — удивилась она.

Гарин спешился у ивы.

— Эй, рыбоглазые лежебоки! Просыпайтесь! — позвал он, спрыгивая с коня. — Ваша королева здесь, и ждет королевского приветствия. Выбирайтесь наверх. Выходите, будем петь и пить сладкое вино. Мой рот создан для того…

Дверь лодки со стуком распахнулась. Наружу, на солнечный свет, с большим топором в руках вышел Арео Хотах.

Гарин остолбенел. Арианне показалось, что ее прямо в живот рубанули топором. — «Это не должно было закончится таким образом. Этого не должно было случиться». — Когда она услышала, как Дрэй сказал: «Это последний человек, которого я ожидал здесь увидеть», — она знала, что надо действовать.

— Уходим! — закричала она, запрыгивая снова в седло. — Арис, защищай принцессу…

Хотах стукнул рукоятью своего огромного топора о палубу лодки. Из-за резных перил поднялась дюжина гвардейцев, вооруженных дротиками и арбалетами. На крыше показались еще несколько. — Сдавайтесь, принцесса, — крикнул капитан. — Иначе по приказу вашего отца мы убьем всех, кроме вас и ребенка.

Принцесса Мирцелла неподвижно сидела на своей кобыле. Гарин медленно начал пятиться от лодки, держа руки вверх. Дрэй расстегнул пояс с мечом. Бросив его на землю, он крикнул Арианне:

— Мне кажется, что сдаться сейчас будет самым разумным.

— Нет! — Сир Арис Окхарт двинул свою лошадь между Арианной и стрелками, в его руке серебром блеснул клинок. Он снял с седла свой щит и просунул руку в ремень. — Вам не взять ее, пока я дышу.

«Безрассудный дурак», — все, что успела подумать Арианна. — «Что ты творишь?»

Раздался смех Темной звезды.

— Ты глуп или ослеп, Окхарт? Их слишком много. Вложи меч…

— Делай как он говорит, Сир Арис, — Убеждал его Дрей.

«Нас поймали», — хотела крикнуть Арианна. — «Твоя смерть нас не освободит. Если ты любишь свою принцессу, сдавайся». — Но когда она попыталась заговорить, слова застряли у нее в горле.

Сир Арис Окхарт подарил ей долгий прощальный взгляд, потом воткнул свои золотые шпоры в бока лошади и устремился в атаку.

Он сломя голову несся вперед к лодке, его белый плащ развевался позади. Арианна Мартелл никогда не видела чего-либо одновременно столь отважное, и столько же глупое.

— Не-е-ет, — закричала она, но было слишком поздно. Щелкнула тетива, потом другая. Хотах проревел приказ. На таком расстоянии доспехи белого рыцаря в равной степени могли быть сделаны из пергамента. Первый же болт пробил его тяжелый дубовый щит, пришпилив его к плечу. Второй попал в висок. Брошенный дротик попал его лошади в бок, но она все еще скакала, пошатнувшись, вступив на трап.

— Нет, — кричала какая-то девушка, какая-то маленькая, глупенькая девочка, — «Нет, пожалуйста, этого не должно было случится». — Она слышала, что Мирцелла тоже кричит, ее голос дрожал от страха.

Меч Сира Ариса рубил направо и налево, два копейщика упали. Его лошадь встала на дыбы и ударила арбалетчика в лицо, когда он пытался перезарядить арбалет, но тут выстрелили другие, покрывая боевого скакуна щетиной стрел. Они ударили одновременно с такой силой, что лошадь просто снесло в сторону. Ее ноги потеряли устойчивость, и она рухнула вниз на палубу, увлекая седока за собой. Каким-то образом Арис Окхарт сумел освободится, и спрыгнуть. Он даже умудрился удержать в руке меч. Он упал на колени подле своей умирающей лошади…

…и обнаружил Арео Хотаха возвышающегося над ним.

Белый рыцарь слишком медленно поднял свой меч. Боевой топор Хотаха отрубил ему руку по самое плечо, и из него струей хлынула кровь, забрызгав всех вокруг. Топор не остановился, и вернулся, словно вспышка молнии, срубив голову Ариса Окхарта, отправив ее в полет. Она приземлилась среди камышей и с мягким всплеском утонула в Зеленокровой.

Арианна не помнила, как очутилась на земле. Наверно она упала. Но и этого она не помнила. Она очнулась, стоя на четвереньках на песке, вздрагивая от рыданий, и извергая из себя остатки ужина. — «Нет», — все, о чем она могла думать. — «Нет. Никто не должен был пострадать. Все было продумано. Я была так осторожна». — Она услышала рык Арео Хотаха:

— За ним, он не должен сбежать. За ним!

Мирцелла лежала на земле, хрипя и дрожа. Она держалась руками за свое бледное лицо. Сквозь пальцы у нее капала кровь. Арианна ничего не понимала. Одни мужчины карабкались на лошадей, другие толпились возле нее и ее друзей, но все это не имело никакого смысла. Она погрузилась в сон, какой-то ужасный кровавый кошмар. — «Это не может быть реальностью. Я скоро проснусь и лишь посмеюсь над своим ночным кошмаром».

Когда ей вязали руки за спиной, она не сопротивлялась. Один из гвардейцев поднял ее на ноги. Он был одет в цвета ее отца. Другой наклонился и вытащил из ее сапога метательный нож — подарок ее кузины, Леди Ним.