Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 79

И еще Вороний Глаз. Эурон Грейджой.

«Он совсем не изменился», — подумал Виктарион. — «Он выглядит точно так же, как в тот день, когда рассмеялся мне в лицо и уплыл». — Эурон всегда был самым привлекательным из сыновей лорда Квеллона, а годы изгнания ничего не смогли с этим поделать. Его волосы были черны, как полночное море, без единого следа седой пены. А лицо выглядело по-прежнему гладким и бледным. Он носил аккуратную черную бородку. Левый глаз прикрывала черная кожаная повязка, но правый отливал синевой летнего неба.

«Его насмешливый глаз», — вспомнил Виктарион.

— Вороний Глаз, — произнес он.

— Король Вороний Глаз, братец, — улыбнулся Эурон. Его губы выглядели темными в свете ламп, синеватыми и словно с кровоподтеками.

— Король у нас будет только после выборов, — встал Мокроголовый. — Ни один богохульник…

— … не может сесть на Морской Трон, да. — Эурон оглядел шатер: — Но так уж случилось, что в последнее время я частенько садился на Морской Трон. И без всяких последствий. — Его насмешливый глаз ярко блеснул.

— Я спрашиваю вас, кто знает больше о богах, чем я? О лошадиных и огненных богах, о богах сделанных из золота, с глазами из драгоценных камней, о богах, вырезанных из кедра, высеченных прямо в скалах или о богах пустого воздуха… Я знаю всех. Я видел как поклоняющиеся им люди украшают их цветами, проливают кровь коз, быков и детей в их честь. И я слышал молитвы, которые им возносили. По всему миру, на полусотне языков они молили об одном и том же. Исцели мою иссохшую ногу, пошли мне любовь девы, подари мне здорового сына. Спаси меня, поддержи меня, сделай меня богатым… защити меня! Защити меня от моих врагов, защити от тьмы, защити от крабов, раздирающих изнутри мое тело, от набегов кочевников, от работорговцев, от наемников. Защити меня от Безмолвной! — он рассмеялся. — Я — безбожник? Почему, Эйэрон, ведь я самый набожный из всех, когда-либо поднимавших парус. Ты служишь одному богу, Мокроголовый, а я служил десяти тысячам. От Иба до Ассшая, люди молились, едва завидев мои паруса.

Жрец воздел костлявый палец:

— Они молились деревьям, золотым идолам и козлоголовым отвратительным идолам. Фальшивые боги…

— Это так, — согласился Эурон, — и за этот грех я убивал их всех. Я проливал их кровь по морю и изливал свое семя в их вопящих женщин. Их мелкие божки не могли меня остановить, ведь они были фальшивыми. Я благочестивее тебя, Эйэрон. Возможно, это тебе стоило бы преклонить передо мной колени чтобы получить благословение.

Тут Рыжий Моряк громко заржал, а остальные подхватили.

— Глупцы, — сказал жрец, — глупцы, рабы и слепцы, вот вы кто. Разве вы не видите, кто стоит перед вами?

— Король, — ответил Квеллон Хамбл.

Жрец сплюнул, повернулся и исчез в темноте.

Когда он ушел, Вороний Глаз остановил свой улыбающийся глаз на Виктарионе:

— Лорд Капитан, ты не приветствуешь брата, который так долго отсутствовал? И ты тоже, Аша? Как поживает твоя леди матушка?

— Плохо, — тон Аши был резок и холоден. — Кто-то сделал ее вдовой.

Эурон пожал плечами.

— Я слышал, что Бог Штормов сбросил Бейлона в пучину. Кто же тот, кто убил его? Скажи мне его имя, племянница, тогда я смогу своими руками отомстить.

Аша поднялась на ноги.

— Ты прекрасно знаешь его имя, так же как и я. Три года назад ты был изгнан, и Безмолвная вернулась ровно в день смерти моего лорда отца.

— Ты обвиняешь меня? — мягко спросил Эурон.

— А я должна?! — резкость голоса Аши заставила Виктариона нахмурится. Опасно так разговаривать с Вороньим Глазом, даже когда его глаз излучает веселье.

— Разве я повелеваю ветрами? — повернулся Эурон к своим сошкам.

— Нет, Ваше Величество, — откликнулся Орквуд с Оркмонта.

— Ни один человек не может подчинить себе ветер, — подтвердил Гермунд Ботли.

— Если бы вы это умели, — сказал Рыжий Оарсман, — вы бы вели свои корабли куда хотите и никогда не попадали в штиль.

— Ты слышала ответ из уст трех бравых парней, — подытожил Эурон. — Безмолвная была в море, когда погиб Бейлон. Если ты сомневаешься в словах своего дяди, то я дозволяю тебе допросить мою команду.

— Команду немых? Да, это действительно мне поможет.

— Муж тоже мог бы помочь, — Эурон снова повернулся к сторонникам. — Торвольд, я запамятовал, у тебя есть жена?

— Только одна, — ощерился Торвольд Коричневый зуб и продемонстрировал, за что получил свое прозвище.

— Я холостой, — объявил Леворукий Лукас Кодд.

— Естественно, — заметила Аша, — Все женщины презирают Коддов. Не смотри на меня так кисло, Лукас. У тебя есть твоя знаменитая рука. — Она сделала неприличный жест.

Кодд разразился проклятиями, но Вороний Глаз остановил его, придержав за грудь.

— Разве это вежливо, Аша? Ты ударила Лукаса по самому больному месту.

— Это было легче, чем ранить его в член. Я бросаю топор не хуже любого мужчины, но когда мишень такая маленькая…

— Девочка забылась, — проворчал Узколицый Джон Майр, — Бейлон позволил ей поверить, что она мужчина.

— Твой отец допустил, ту же ошибку и с тобой, — парировала Аша.

— Отдай ее мне, Эурон, — предложил Рыжий Моряк, — я буду пороть ее, пока ее зад не покраснеет, как мои волосы.

— Подойти и попробуй, — ответила Аша, — и после этого мы будем звать тебя Красным Евнухом. — В ее руке появился топор. Она подбросила его в воздух и ловко поймала. — Вот мой муж, дядюшка, и тому, кто хочет меня, придется иметь дело с ним.

Виктарион с грохотом опустил кулак на стол.

— Здесь не прольется кровь. Эурон забирай своих… питомцев… и проваливай.

— Я ожидал более теплого приема, братец. Ведь я твой старший брат… и скоро стану твоим законным королем.

Лицо Виктариона потемнело:

— Когда закончатся выборы, мы посмотрим, кто наденет корону из плавника.

— На этом и остановимся, — Эурон приложил два пальца к повязке, закрывающей его левый глаз, и удалился. Остальные последовали за ним по пятам словно дворняжки. Тишина после их ухода затянулась, пока Малыш Тоуни не взялся за скрипку. Вино и эль полились снова, но некоторые гости утратили аппетит и жажду. Элдред Кодд ускользнул, баюкая свою окровавленную руку. За ним последовали Уилл Хамбл, Хото Харлоу и добрая половина Гудбразеров.

— Дядюшка, — Аша положила руку ему на плечо, — проводи меня, если тебе не трудно.

На улице поднимался ветер. Через бледный лик луны, словно галеры идущие на таран, мчались облака. На небе тускло светились несколько звезд. Вдоль всего берега спали корабли, их высокие мачты, словно лес, вырастали прямо из прибоя. Виктарион услышал как скрипят о песок их корпуса, как плачут на ветру канаты и хлопают на ветру знамена. Дальше, в более глубоких водах залива, покачивались на якорях суда покрупнее, их зловещие тени клубились в тумане.

Они шли рядом по самой кромке прибоя, удаляясь от лагеря, огней и костров.

— Скажи, дядя, — начала Аша, — почему Вороний Глаз уплыл так внезапно?

— Эурон часто уходил в рейды.

— Но никогда так надолго.

— Он направил Безмолвную на восток. Это долгое плавание.

— Я спрашивала, «почему» он уплыл, а не «куда». — И, когда Виктарион не ответил, Аша продолжила: — Меня не было, когда Безмолвная снялась с якоря. Я вела Черный Ветер вокруг Арбора, держа путь к Ступеням, чтобы стянуть у лиссенийских пиратов несколько безделушек. Когда я вернулась, Эурон уже отплыл, а твоя новая жена умерла.

— Она была всего лишь морской женой, — с тех пор, как он бросил ее крабам, он не притронулся ни к одной женщине. — Мне придется взять жену, когда я стану королем. Настоящую жену, которая стала бы моей королевой и родила мне сыновей. Король должен иметь наследников.

— Мой отец отказался рассказывать, — сказала Аша.

— Нет ничего хорошего в том, чтобы говорить о чем-то, чего никто не в силах изменить. — Он устал от избранной темы беседы:

— Я видел корабль Чтеца.

— Пришлось пустить в ход все обаяние, чтобы выманить его из Книжной Башни.