Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 228

— Это так. — Магистр прикрыл рот рукой и издал могучую отрыжку. — Думаешь король Станнис вернет тебе его? Я слышал, он большой поборник справедливости. Он может легко вернуть тебе Бобровый Утес, не так ли? Твой брат надел белое, поэтому по закону Вестероса ты — законный наследник.

— Станнис может и вернет мне Утес, — кивнул Тирион. — Но есть еще крохотная проблема — цареубийство и убийство родичей. За это он укоротит меня на голову, а я и так довольно маленький. А с чего это ты решил, будто я собираюсь присоединиться к Станнису?

— А зачем еще тебе отправляться на Стену?

— Так Станнис на Стене? — Тирион почесал нос. — Что, ради семи проклятых адов, Станнис делает на Стене?

— Мерзнет, полагаю. В Дорне гораздо теплее. Может, тебе лучше отправиться туда.

Тирион стал подозревать, что конопатая прачка знала больше слов на общем языке, чем пыталась показать.

— Моя племянница Мирцелла как раз в Дорне. И я подумывал, не сделать ли ее королевой.

Иллирио улыбнулся, когда слуги поставили перед ними чаши с черешней и сливками.

— Что бедное дитя тебе сделало, если ты решил ее убить?

— Даже убийцы родичей не убивают всех, — обиделся Тирион. — Я сказал, что собираюсь короновать, а не убивать.

Торговец сыром проглотил черешню.

— В Волантисе чеканят монету с короной на фасе, и черепом на реверсе. Но монета одна и та же. Короновать ее все равно, что убить. Дорн может и поддержит Мирцеллу, но одного Дорна не достаточно. Если ты умен, как утверждали наши друзья, ты это и сам понимаешь.

Тирион взглянул на толстяка по-новому. — «Он прав в обоих случаях. Короновать ее — все равно, что убить. И я это понимаю».

— Все, что мне осталось — это пустые угрозы. Эта, по крайней мере, заставит мою сестренку залиться горючими слезами.

Магистр Иллирио вытер сливки со рта тыльной стороной толстой ладони.

— Путь к Бобровому Утесу лежит не через Дорн, мой маленький друг. И не вьется у Стены. Но я утверждаю, что такой путь существует.

— Я же признанный предатель, цареубийца и убийца родичей. — Эти разговоры про пути-дороги его встревожили. — «Он думает, это все игра?»

— То что сделал один король, другой может отменить. У нас в Пентосе есть принц, мой друг. Он устраивает балы, пиры и разъезжает по городу в паланкине из кости и золота. Перед ним всегда шествуют три герольда — один с золотыми торговыми весами, второй — с железным мечом войны, а третий с серебряным кнутом правосудия. В первый день каждого года он должен лишить девственности одну деву полей и одну деву морей. — Иллирио подался вперед, положив локти на стол. — Но стоит посевам пропасть или случится проиграть войну, мы перережем ему глотку, дабы умилостивить богов, и изберем себе нового принца из числа сорока семейств.

Тирион фыркнул остатком носа.

— Напомни мне никогда не пытаться стать принцем Пентоса.

— А разве в Семи Королевствах что-то по-другому? В Вестеросе нет ни мира, ни правосудия, ни веры… а скоро не будет хватать и еды. Когда люди дохнут от голода или дрожат от страха, они ищут спасителя.

— Может и ищут, но найдут Станниса…

— Нет. Не Станниса. И не Мирцеллу. Другого. — Желтая улыбка стала шире. — Другого! Сильнее Томмена, умнее Станниса, и с лучшими правами на трон, чем у Мирцеллы. Спаситель явится из-за моря, чтобы перевязать кровоточащие раны Вестероса.

— Прекрасные слова. — Но Тириона они не впечатлили. Но слова — это ветер. И кто же он, этот проклятый Спаситель?

— Дракон. — Торговец сыром увидел его выражение лица, и рассмеялся: — Дракон с тремя головами.