Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 173

Фреи расступились, позволяя им пройти. У помоста уже начала собираться толпа, включая дюжину шлюх, чья одежда находилась в разной степени беспорядка. Среди них Джейме заметил человека с арфой в руке.

— Эй, ты. Певец. Идем со мной.

Человек приподнял шляпу.

— Как будет угодно милорду.

Пока они двигались к берегу, никто не сказал ни слова. Певец сира Римана следовал за ними. Но едва они отчалили и направились к южному берегу Камнегонки, Эдмур Талли схватил Джейме за руку.

— Почему?

«Ланнистеры всегда платят по счетам», — подумал он. — «Ты единственная монета, которая у меня осталась под рукой».

— Считай, что это свадебный подарок.

Эдмур с подозрением уставился на него.

— С… свадебный подарок?

— Мне говорили, что у тебя красивая жена. И это должно быть правдой, раз ты спал с ней, пока убивали твою сестру и твоего короля.

— Я не знал. — Эдмур облизал потрескавшиеся губы. — За дверями спальни играла музыка…

— И еще леди Рослин тебя отвлекала.

— Она… они заставили ее, лорд Уолдер вместе с остальными. Рослин не хотела… она плакала, но я-то думал, что это…

— От вида твоего грозного мужского достоинства? Ага, я уверен, один его вид заставит рыдать любую.

— Она носит моего ребенка.

«Нет», — подумал Джейме. — «Это твою смерть она носит в своем животе». — Вернувшись в шатер, он отпустил Вепря и сира Илина, но оставил певца.

— Мне нужна песня, и срочно. — Объяснил он ему. — Лью, согрей воды для моего гостя. Пийя, разыщи для него чистой одежды. Но, если можно, ничего такого, где были бы львы. Пек, вина лорду Талли! Милорд, вы голодны?

Эдмур кивнул, но взгляд его все еще был подозрительным.

Пока Талли принимал ванну, Джейме сидел на стуле. Грязь с него расходилась по воде огромными серыми облаками.

— Когда вы поедите, мои люди проводят вас в Риверран. Что произойдет дальше зависит от вас.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш дядя — пожилой человек. Храбрый, да, но все лучшее в его жизни уже давно позади. У него нет жены, которая стала бы по нему горевать, и нет детей, которых он стал бы защищать. Черная Рыба надеется только на доблестную гибель… но у вас, Эдмур, вся жизнь впереди. Вы — законный лорд Талли, а не он. Ваш дядя служит вам. И судьба Риверрана находится теперь в ваших руках.

Эдмур нахмурился.

— Судьба Риверрана…

— Сдайте замок и никто не умрет. Ваши люди могут уходить с миром или остаться на службе лорда Эммона. Сиру Бриндену позволят надеть черное, и всем воинам гарнизона, которые захотят последовать за ним. И вы тоже, если вас привлекает Стена. Или вы можете отправиться на Бобровый Утес в качестве моего пленника и наслаждаться удобствами и обхождением, достойным пленника подобного ранга. Если пожелаете, я отправлю к вам вашу супругу. Если родится мальчик, он будет служить дому Ланнистеров пажом, а потом оруженосцем, а когда придет его черед становиться рыцарем, мы даруем ему какие-нибудь земли. Если у Рослин родится девочка, я прослежу, чтобы ей было выделено достаточное приданное, когда она подрастет для замужества. А когда закончится война, вас можно будет освободить под честное слово. Все, что от вас требуется — сдать замок.

Эдмур поднял руки, и следил за сбегающей сквозь пальцы водой.

— А что будет, если я не сдамся?

«Разве нужно было заставлять меня произносить эти слова?» — Пийя стояла у входа в шатер со стопкой одежды в руках. Его оруженосцы тоже слушали, как и певец. — «Пусть слушают», — решил Джейме. — «Пусть весь мир слышит. Не важно». — Он заставил себя улыбнуться.

— Ты видел, сколько нас, Эдмур. Ты видел лестницы, башни, требюше,[13] тараны. По одному моему слову мой кузен завалит ваш ров и начнет ломать ворота. Сотни погибнут, но в основном с вашей стороны. Первую волну атакующих составят ваши бывшие знаменосцы, поэтому следующий день для вас начнется с убийства отцов и детей тех, кто умирал за вас в Близнецах. Второй волной пойдут Фреи, а у меня нет в них недостатка. Мои западники пойдут на приступ тогда, когда ваши лучники истратят все стрелы, а рыцари устанут настолько, что не смогут поднять мечи. Когда захватывают замки, все внутри предается огню и мечу. Твои стада будут зарезаны, богороща вырублена, цитадель и башни выгорят дотла. Я сравняю стены и направлю русло Камнегонки в полученные руины. Когда я закончу, никто и не найдет места, где когда-то стоял этот замок. — Джейме поднялся на ноги. — До этого твоя жена может разродиться. Полагаю, ты хочешь получить своего ребенка. Я отправлю его тебе, когда он родится. С помощью требюше.

Ответом ему была тишина. Эдмур сел в ванной. Пийя стояла, прижав к груди одежду. Певец вцепился в струны арфы. Малыш Лью, делая вид, что оглох, делал из ломтя черствого хлеба миску для салата. — «С помощью требюше», — промелькнуло в голове Джейме. Если б его тетка была в эту минуту здесь, сказала бы она, что это Тирион истинный наследник Тайвина?

Эдмур Талли наконец подал голос.

— Я мог бы выбраться из этого корыта и убить тебя на месте, Цареубийца.

— Ты мог бы попытаться. — Джейме сделал паузу. Когда Эдмур не сделал попытки встать, он произнес: — Оставляю тебя наедине с едой. Эй, певец, сыграй для нашего гостя. Думаю, ты знаешь эту песню.

— Это та, которая про дожди? Ага, милорд. Я ее знаю.

Эдмур, казалось, впервые заметил певца.

— Нет. Только не он. Пусть оставит меня в покое.

— Почему же, это просто песня. — Сказал Джейме. — Не может же у него быть настолько плохой голос.

Серсея

Грандмейстер Пицелль был стар, сколько она его помнила, но за последние три ночи он, казалось, прожил еще сотню лет. Он целую вечность сгибал свои скрипучие колени, а потом и вовсе не смог подняться самостоятельно, поэтому сиру Осмунду пришлось ему помогать.

Серсея с большим неудовольствием оглядела его с ног до головы:

— Лорд Квиберн сообщил мне, что лорд Джильс свое откашлял.

— Да, Ваше Величество. Я сделал все возможное, чтобы облегчить его уход.

— Правда? — Королева обернулась к леди Мерривезер. — Разве я не говорила, что хочу, чтобы Росби жил, не так ли?

— Так, Ваше Величество.

— Сир Осмунд, что вы помните о том разговоре?

— Вы приказали грандмейстеру Пицеллю спасти человека, Ваше Величество. Мы все это слышали.

Рот Пицелля открылся и вновь захлопнулся.

— Ваше Величество должно знать — я сделал для бедняги все, что возможно.

— Так же, как для Джоффри? И его отца, моего возлюбленного супруга? Роберт был самым сильным в Семи Королевствах, но ты уступил какому-то кабану! О! И не будем забывать про Джона Аррена. Не сомневаюсь, ты убил бы и Недда Старка, если б я позволила тебе за ним присматривать подольше. Скажи мне, мейстер, это в Цитадели тебя учили заламывать руки и твердить извинения?

Услышав ее слова старик захлопал глазами.

— Никто не смог бы сделать большего, Ваше Величество. Я… я всегда вам верно служил.

— Это когда ты посоветовал королю Эйерису открыть ворота войску моего отца? Это ты называешь верной службой?

— Это… я ошибся в оценке….

— Так был это хороший совет?

— Ваше Величество конечно же знает, что…

— То, что я знаю, когда мой сын был отравлен, ты оказался бесполезнее Лунатика. Что я знаю, королевство отчаянно нуждается в деньгах, а наш лорд казначей только что умер.

От последнего замечания старый дурак взвился.

— Я… я могу предоставить вам список подходящих людей, которые могли бы занять в совете место лорда Джильса.

— Целый список. — Серсея была очарована такой самонадеянностью. — Могу представить, что за список ты мне предоставишь. Старцы и беспомощные идиоты, и в добавок Гарт Большой. — Ее губы сжались. — Ты слишком много времени провел в компании леди Маргери.

— Да. Да, я… королева Маргери так убивалась о сире Лорасе. Я приготовил для нее сонное зелье и… другие снадобья.