Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 133

В глазах Нюта промелькнула настороженность, словно он боялся, что это какая-то опасная шутка.

Виктарион думал, что Вороний Глаз отдаст лены своим прихлебателям: Каменной руке, Красному Моряку и Леворукому Лукасу Кодду. — «Король должен быть щедрым», — пытался напомнить он себе, но внутри его перебил шепот другого голоса: — «Дары Эурона — отравлены». — Когда он оглянулся, то увидел, что это правда. — «Рыцарь — избранный наследник Чтеца, а Андрик Неулыбчивый сильнейший воин Дунстана Драмма. Волмарк еще мальчуган, но в нем через его мать течет кровь Черного Харрена. А Брадобрей…»

Виктарион схватил его за запястье.

— Откажись!

Нют посмотрел на него словно он внезапно спятил.

— Отказаться? От земли и титула? Ты, что ли, сделаешь меня лордом? — Он выдернул руку и встал, вызвав гром приветствий.

«Теперь он еще и крадет моих людей». — Промелькнула мысль в голове Виктариона.

Король Эурон позвал леди Хьюветт обновить содержимое своего кубка, а потом высоко поднял его над головой:

— Короли и капитаны! Поднимем кубки во славу лордов Четырех Щитов! — Виктарион выпил вместе с остальными.

«Нет вина слаще отобранного у врага!» — Кто-то сказал ему давным-давно. Толи его отец, толи брат Бейлон. — «Когда-нибудь я выпью твое вино, Вороний Глаз, и заберу у тебя все, что тебе дорого». — Но есть ли у Эурона что-то, что может быть ему дорого?

— Завтра мы снова отправимся в путь. — Объявил король. — Наполните бочки свежей водой, берите мешки с зерном и бочки с солониной, и столько овец и коз, сколько сможете. Те раненные, которые могут взяться за весла, будут грести. Остальные должны остаться здесь, помочь новым лордам удержать эти острова. Торвальд и Красный Моряк скоро вернутся с пополнением провизии. Наши палубы провоняют курами и свиньями, но когда мы вернемся из нашего путешествия на восток с нами будут драконы.

— Когда? — Раздался голос, принадлежавший лорду Родрику. — Когда мы вернемся, Ваше Величество? Через год? Через три? Пять лет? Ваши драконы на другом конце мира, а сейчас осень. — Чтец вышел вперед, тон его становился все более опасным. — Пролив Редвина охраняют галеры. Дорнийский берег пустынен и гол, на четыре сотни лиг одни водовороты, рифы и мели без единого безопасного места для стоянки. За ними нас ждут Ступени, где поджидают шторма и логова лиссенских и мирийских пиратов. Если отсюда отплывет тысяча кораблей, то до другого берега узкого моря сумеет добраться не больше трех сотен… и что дальше? Лис нас к себе не звал, тем более Волантис. Где ты найдешь свежую воду и пищу? Да первый же шторм рассеет корабли по всему свету!

На синих губах Эурона играла улыбка.

— Я и есть шторм, милорд. Первый шторм и последний. Я водил «Молчаливую» в более долгие путешествия, и более опасные. Ты не забыл? Я проплыл по Дымящемуся морю и видел Валирию.

Каждому было известно, что Валирией до сих пор правил Рок. Море вокруг нее кипело и дымилось, а земля была населена демонами. Говорили, что любой моряк хотя бы увидевший ужасные горы Валирии, поднимавшиеся над волнами, вскоре умирает ужасной смертью, однако Вороний Глаз побывал там и вернулся.

— Так ли? — Спросил Чтец тихо.

Голубая улыбка Эурона пропала.

— Чтец, — обратился он в повисшей тишине. — Тебе лучше не высовывать своего носа из книг.

Виктарион почувствовал повисшую в зале тревогу. Он заставил себя подняться на ноги.

— Брат, — Бухнул он. — Ты не ответил на вопрос Харлоу.

Эурон пожал плечами.

— Цена на рабов выросла. Мы продадим наших рабов Лису или Волантису. Это и нашу добычу, которую взяли здесь, это даст нам достаточно золота, чтобы купить провизию.

— Мы тоже теперь рабы? — Спросил Чтец. — И ради чего? Ради драконов, которых не видел ни один смертный? Стоит ли гоняться за сказками какого-то пьяного матроса на другой конец света?

Эти слова вызвали ропот одобрения.

— Берег рабов очень далеко. — Крикнул Хромой Ральф.

— И слишком близко от Валирии. — Добавил Квеллон Хамбл. А Фралегг Сильный добавил:

— Хайгарден ближе. Я предлагаю поискать драконов там. Золотых!

Алвин Шарп тоже крикнул:

— Зачем плыть через полмира, когда рядом Мандер?

Рыжий Ральф Стонхауз вскочил на ноги:

— Старомест богаче, а Арбор еще богаче. И флот Редвинов оттуда уплыл. Нам стоит только протянуть руку и самые спелые плоды Вестероса сами упадут нам в руки.

— Плоды? — Глаз короля теперь был скорее черным чем синим. — Только трусы крадут фрукты, когда могут завладеть всем садом.

— Мы хотим Арбор, — Крикнул Рыжий Ральф и остальные его поддержали. Вороний Глаз безмолвно стоял, омываемый со всех сторон волнами криков. Потом он спрыгнул со стола, подхватил свою подружку под руку и вышел из зала.

«Сбежал, словно собака». — Положение Эурона на Морском Троне внезапно не показалось ему таким уж прочным, как минуту назад. — «Они не пойдут за ним к Берегу Рабов. Возможно, они не такие уж дураки и собачонки, как я опасался». — Это была такая бодрая мысль, что Виктарион был вынужден взяться за кубок, чтобы выпить. Он выпил с Брадобреем, чтобы показать ему, что он не сердится на него за его титул, даже если он дан руками Эурона.

Снаружи садилось солнце. Темнота собиралась у подножия стен, но внутри ярким оранжевым светом горели факелы, и их чад собирался у стропил, словно серые облака. Опьяневшие принялись за танец пальцев. В какой-то момент Леворукий Лукас Кодд решил, что ему хочется одну из дочек лорда Хьюветта, поэтому он уложил ее на стол под плач и рыдания ее сестер.

Виктарион почувствовал хлопок по плечу. За спиной стоял один из сынов-полукровок Эурона, мальчишка десяти лет с густой шевелюрой и кожей цвета глины.

— Мой отец хочет с тобой говорить.

Виктарион неуверенно поднялся на ноги. Он был крупным мужчиной, и все равно выпил слишком много. — «Я забил ее до смерти собственными руками», — пронеслось у него в голове. — «Но это Вороний Глаз ее убил, когда в нее вошел. У меня не было выбора». — Он последовал за бастардом прочь из зала вверх по винтовой лестнице. По мере подъема звуки изнасилования и попойки стихли, пока не остался лишь тихий скрип сапог о каменные ступени.

Вороний Глаз занял собственную спальню лорда Хьюветта и не один, а с его незаконнорожденной дочкой. Когда капитан вошел, девчонка валялась голой на кровати, тихо посапывая. Эурон стоял у окна потягивая вино из серебряного кубка. На нем был соболиный плащ, отобранный у Блэктайда, красная повязка через глаз и больше ничего.

— Когда я был мальчишкой, мне снилось, что умею летать. — Провозгласил он. — Но когда я просыпался, то не мог… или так уверил меня мейстер. Но что, если он солгал?

Виктарион мог чувствовать запах моря, идущий из открытого окна, хотя комната пропахла винным духом и соитием. Холодный соленый воздух помог ему прочистить мозги.

— Что ты имеешь в виду?

Эурон повернулся к нему лицом, его синие губы скривились в полуулыбке.

— Возможно, мы умеем летать. Все мы. Но как мы узнаем, пока не спрыгнем с какой-нибудь высокой башни? — Сквозь окно ворвался порыв ветра, распахнув его плащ. В его наготе было что-то непристойное и мешающее сосредоточиться. — Никто на самом деле не узнает на что способен, пока не прыгнет.

— Так вот окно. Давай, прыгай! — Терпение Виктариона подошло к концу. Его раненая рука снова болела. — Чего ты хочешь?

— Мир. — Отблеск огня отразился в единственном глазе Эурона. — «В его насмешливом глазе». — Не хочешь вина из запасов лорда Хьюветта? Ни одно вино и в половину не так сладко, как вино побежденного врага.

— Нет. — Виктарион отвел взгляд. — Прикройся.

Эурон уселся и поддернул плащ, прикрыв интимное место.

— Я забыл какой пустой и шумный они народ, мои железнорожденные. Я бы дал им драконов, а они орут про виноград.

— Виноград для них реальнее. Человек может вдоволь им наесться. Его сок очень сладок, и из него делают вино. А что могут им дать драконы?

— Головную боль. — Вороний Глаз отпил из серебряного кубка. — Однажды, брат, я держал в руках драконье яйцо. Один мирийский колдун клялся, что сумеет его высидеть, если я дам ему год и столько золота, сколько ему нужно. Когда я устал от его оправданий, я его зарезал. Видя, как его кишки вываливаются ему в руки, он сказал: — «Но год ведь еще не прошел». — Он рассмеялся. — Знаешь, что Крагон умер?