Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 126

— Так-то вы встречаете свою королеву? — Строго спросила она. — Говорите, где Рейнард и Торберт? — Эти двое не смогут упустить своего шанса полебезить перед ней. Торберт всегда устраивал целое представление, опускаясь на колени, чтобы омыть ей ноги.

— Я не знаю людей, о которых вы спрашиваете, — ответил один из вооруженных с красной звездой на сюрко. — Но если они принадлежат Церкви, то вне сомнения, Семеро нуждаются в их службе.

— Септон Рейнард и септон Торберт оба угодные Богу. — Сказала Серсея. — И будут очень разгневаны, узнав, что вы меня задержали. Вы собираетесь запретить мне войти в святую септу Бэйлора?

— Ваше Величество, — обратился к ней один из них с перекошенным плечом. — Вам здесь рады, но ваши люди должны оставить здесь свои перевязи. Входить внутрь с оружием запрещено по приказу Верховного Септона.

— Рыцари Королевской гвардии не отдают своих мечей, даже в присутствии короля.

— В доме у короля свои законы, — Ответил пожилой рыцарь. — Но это — обитель богов.

Ее щеки пошли пятнами. Одно слово Меррину Транту и этот кривобокий старикан повстречается с богами быстрее, чем ему бы хотелось. — «Нет. Не здесь. Не сейчас».

— Ждите меня здесь. — Сухо скомандовала она рыцарям гвардии. Одна-одинешенька она взобралась по оставшимся ступеням. Копейщики убрали копья. Двое других нажали на тяжелые двери, и те с громким стоном отворились.

В Зале Свечей Серсея увидела десяток септонов на коленях, но те не молились. У каждого из них была бадья с мыльной водой и щетка, которой они оттирали пол. Их грубая одежда и сандалии навели Серсею на мысль о воробьях, пока один из них не поднял голову. Его лицо было красным как свекла, и на руках у него были лопнувшие, кровоточащие мозоли.

— Ваше Величество.

— Септон Рейнард? — Королева не поверила собственным глазам. — Что вы тут делаете на коленях?

— Он отчищает пол. — Голос исходил от человека ниже королевы на несколько дюймов и худого словно ручка метлы. — Труд является формой моления, которая наиболее угодна Кузнецу. — Он встал со щеткой в руке. — Ваше Величество. Мы вас ждали.

Его борода была каштановой с проседью и коротко подстриженной. Волосы были затянуты в тугой узел на затылке. Несмотря на то, что его одежда была чистой, она была довольно ветхой и штопаной во многих местах. На время работы он закатал до локтей рукава своей одежды, но ниже колен вся ткань намокла. У него было резко очерченное лицо с глубоко посаженными глазами цвета глины. — «Он босой». — Отметила она с отвращением. Его ноги имели отталкивающий вид, огрубевшие и мозолистые.

— Так вы — Его Святейшество?

— Да, это мы.

«О, Отец, дай мне сил!» — Королева знала, что ей нужно преклонить колена, но пол был мокрым от пены и грязной воды, а ей не хотелось погубить платье. Она оглянулась на стоявшего на коленях старика. — Я не вижу моего друга, септона Торберта.

— Септон Торберт был заключен в келью для кающихся на хлеб и воду. Это великий грех быть столь тучным, когда половина королевства голодает.

С Серсеи на сегодня было достаточно. Она выпустила гнев на волю.

— Так вы меня встречаете? Со щеткой в руке и залив все водой? Вы знаете, кто я?

— Ваше Величество — королева-регент Семи Королевств. — Ответил мужчина. — Но в Семилучевой звезде сказано: «как простолюдин склоняется перед лордами, а лорды перед королями, так и короли и королевы должны склониться перед Семью, которые суть Один».

«Он намекает, что я должна встать на колени?» — Если так, то он ее плохо знает. — По праву вы должны встречать меня на ступенях в вашей лучшей одежде с хрустальной короной на голове.

— У нас нет короны, Ваше Величество.

Она помрачнела сильнее.

— Мой отец даровал вашему предшественнику корону редкой красоты, вырезанную из хрусталя и украшенную золотом.

— И за этот дар мы чтим его в наших молитвах. — Ответил Верховный Септон. — Но бедняки нуждаются в пище, и их животы значат больше, чем золото и хрусталь на нашей голове. Корона была продана, как и другие из наших хранилищ, все наши кольца, а так же золотые и серебряные парчовые одежды. Шерсть прекрасно согревает. Именно поэтому Семеро даровали нам овец.

«Да он же безумен!» — Угодные Богу тоже, видимо, посходили с ума, раз выбрали подобное создание… сошли с ума, либо напугались попрошаек у ворот. Доносчики Квиберна заявляли, что септону Люсеону не хватало девяти голосов, когда эти двери распахнулись и в Великую септу ворвались воробьи во главе с лидером, которого внесли на плечах, и с топорами в руках.

Она пригвоздила маленького человека к месту взглядом. — Есть ли где-то место, где мы могли бы поговорить наедине, Ваше Святейшество?

Верховный Септон передал щетку одному из угодных Богу.

— Следуйте за нами, Ваше Величество.

Он провел ее сквозь внутренние двери во внутренний предел септы. Их шаги по мраморному полу далеко разносились гулким эхом. В столбах разноцветного света, спускавшихся сверху сквозь освинцованные витражи гигантского купола, весело плясали пылинки. Воздух был наполнен сладким привкусом благовоний и ладана. Вокруг семи алтарей, подобно звездам в ночи, светились огоньки свечей. Вокруг алтаря Матери их было около тысячи, и почти столько же у алтаря Девы, но у Неведомого все свечи можно было сосчитать по пальцам обеих рук, и у вас еще остались бы свободные.

И даже сюда пробрались воробьи. Дюжина неряшливых межевых рыцарей стояли, преклонив колена, у алтаря Воина, моля его благословить оружие, сложенное у его подножия. Возле алтаря Матери какой-то септон читал молитву, повторяемую сотней воробьев. Их удаленные голоса накатывались словно волны на берег. Верховный Септон повел Серсею в сторону статуи Старицы с поднятым фонарем. Когда он преклонил колена у ее алтаря, у королевы не осталось иного выхода, кроме как преклонить колена рядом. К счастью этот Верховный Септон не страдал одышкой, как предыдущий толстяк. — «Полагаю, за это я должна быть ему благодарна».

Его Святейшество не проявил ни малейшей попытки подняться с колен после того, как молитва закончилась. По всей видимости, им придется беседовать, стоя на коленях. — «Уловка маленького мужчины», — промелькнула у нее в голове веселая мысль.

— Ваше Святейшество, — приступила она. — Эти воробьи повергают горожан в ужас. Я желаю, чтобы они покинули город.

— Куда же им податься, Ваше Величество?

«В семь кругов ада. Любой из них подойдет».

— Полагаю, обратно, откуда пришли.

— Они пришли отовсюду. Как воробьи самые заурядные и распространенные птицы на свете, так и они — самые заурядные и распространенные по всему свету люди.

«Они заурядные, в этом мы сходимся».

— Вы видели, что только они сотворили со статуей Бэйлора Благословенного? Они осквернили эту площадь своими козами, свиньями и помоями.

— Помои можно смыть, и куда проще, чем кровь, Ваше Величество. Если площадь и была осквернена, то только казнью, которая состоялась здесь незадолго до этого.

«Он смеет тыкать мне в лицо Недом Старком?»

— Мы все о том сожалеем. Джоффри был юн и не очень мудр, как был должен. Лорд Старк должен был быть обезглавлен в другом месте, вне взора Бэйлора Благословенного… но не будем забывать, что он был предателем.

— Король Бэйлор простил тех, кто умышлял против него.

«Да король Бэйлор заточил своих собственных сестер, единственным преступлением которых была красота!» — Когда Серсея впервые услышала эту сказку, она направилась к колыбели Тириона и щипала маленькое чудовище, пока он не заплакал. — «Мне нужно было зажать ему нос и засунуть в рот носок». — Она выдавила улыбку.

— Король Томмен тоже простит воробьев, как только они вернутся по своим домам.

— Большинство из них остались без крова. Повсюду страдания… горе, и смерть. Прежде чем придти в Королевскую гавань, я обходил полсотни деревень, которые были слишком маленькими, чтобы иметь собственного септона. Я шел от одной деревни к другой, служа на свадьбах, отпуская грехи, именуя новорожденных. Теперь ни одной из этих деревень нет, Ваше Величество. На месте пышных цветущих садов теперь растут тернии и сорняки, и все обочины усеяны костьми.