Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 119

«Если было, что вычищать». — Судя по тому, что Джейме пришлось повидать в Риверране, лишь немногие поля оставались не сожженными, города не разрушенными, а девицы — не обесчещенными. — «А теперь моя дорогая сестричка отправила меня закончить работу, которую начали Амори Лорх и Грегор Клиган». — Эта мысль оставила горький привкус.

По близости от Королевской гавани королевский тракт был настолько безопасен, насколько возможно в подобные времена, однако Джейме отправил Марбранда с его всадниками вперед на разведку.

— Робб Старк поймал меня в Шепчущем лесу врасплох. — Пояснил он. — Я не желаю ничего подобного вновь.

— Даю слово. — Было совершенно очевидно, что Марбранд рад снова оказаться в седле и в родном дымчато-сером плаще вместо золотого Городской стражи. — Если на дюжину лиг вперед есть хоть один враг, вы об этом тотчас узнаете.

Так же Джейме отдал всем строгое приказание, не отделяться от колонны без его позволения. В противном случае, как он догадывался, ему пришлось бы до умопомрачения гоняться за юными сорванцами, рыскающими по окрестным полям, разгоняя стада домашнего скота и вытаптывая посевы. В окрестностях столицы еще сохранились коровы и овцы, яблоки на деревьях и ягоды, ячмень, овес и озимая пшеница. На дороге попадались телеги и воловьи упряжки. Далее в глубь страны дела пойдут не столь благополучно.

Двигаясь в голове колонны бок о бок с молчаливым сиром Илином, Джейме чувствовал почти что удовлетворение. Солнце грело спину, ветер трепал его волосы, словно женские пальцы. Когда навстречу выскочил маленький Лью Пайпер с доверху наполненным черникой шлемом в руках, Джейме съел приличную горсть и сказал мальчишке поделиться с его приятелями-оруженосцами и с сиром Илином Пейном.

Пейна, по всей видимости, абсолютно устраивала собственная молчаливость, как и ржавая кольчуга и его кожаный камзол. Единственными звуками с его стороны было цоканье копыт его лошади и громыхание меча в ножнах, каждый раз, когда он менял положение в седле. Несмотря на то, что его покрытое оспинами лицо выглядело угрюмым, а глаза холодны как два покрытых льдом озера, Джейме чувствовал, что он радуется происходящему. — «Я дал ему выбор», — напомнил он себе. — «Он мог отказаться и оставаться Королевским Правосудием».

Назначение сира Илина было свадебным подарком Роберта Баратеона своему тестю, своего рода синекура для компенсации Пейну потери языка на службе дому Ланнистеров. Он стал замечательным палачом. Он никогда не волынил на работе, поэтому ему редко требовалось наносить повторный удар. И даже нечто в его вечном молчании само по себе внушало ужас. Редко, когда место Королевского Правосудия занимал столь подходящий кандидат.

Когда Джейме решил забрать его с собой, он пришел к нему домой в дальний конец ПутиПредателей. Верхний ярус приземистой полукруглой башенки был поделен на камеры для заключенных, которым требовались определенные комфортные условия — для ожидающих выкупа или обмена пленных рыцарей или знатных дворян. Вход в настоящие темницы находился тут же на нижнем ярусе, за парой дверей, одной — из кованного железа, и второй из растрескавшегося посеревшего от времени дерева. В комнатах среднего яруса находились помещения для Старшего Надзирателя, лорда Исповедника и Королевского Правосудия. Он же служил палачом, но по традиции на него возлагался присмотр за темницами и людьми в них заключенными.

Вот для этой единственной задачи сир Илин Пейн подходил меньше всего. Поскольку сир Илин не умел ни читать, ни писать, и не мог говорить, то он перепоручил всю работу по присмотру за темницами своим подчиненным, кому попало. В королевстве не было лорда Исповедника со времен Дареона Второго, а последним Старшим Надзирателем был купец, купивший эту должность у Мизинца еще во время правления Роберта. Нет сомнения, несколько лет он от этой должности получал значительную прибыль, пока не сделал ошибку, подключившись к заговору других столь же богатых дураков, замыслив отдать трон Станнису. Они называли себя «Люди Оленя», поэтому Джофф перед тем как выстрелить ими из катапульты за городскую стену, прибил им к головам оленьи рога. Так служба перешла к Ренниферу Лонгвотерсу, сутулому начальнику младших надзирателей, который, открывая Джейме двери темниц и провожая его по узким ступеням в толще стен туда, где сир Илин прожил пятнадцать лет, все нудел о том, что в его жилах «течет капля драконьей крови».

Внутри помещения воняло протухшей едой, а циновка кишела насекомыми. Войдя Джейме чуть не наступил на крысу. Двуручный меч Пейна лежал на столешнице стола, установленного поверх козел, рядом с точильным камнем и промасленной ветошью. Сталь была безукоризненно чистой, в неярком свете лезвие отливало голубым цветом, но по всей комнате валялись грязные тряпки и куски кольчуги и доспехов, покрытые красными ржавыми пятнами. Джейме так же не смог счесть разбитых винных кувшинов. — «Парня в жизни ничто не волнует, кроме убийства», — подумал он в тот момент, когда сир Илин появился из спальни, откуда воняло переполненным ночным горшком.

— Его Величество отправляет меня отвоевывать его речные земли, — объявил Джейме. — Я хотел бы взять тебя с собой… если ты сумеешь со всем этим расстаться.

Ответом ему была тишина, и долгий, немигающий взгляд. Но в тот момент, когда он уже решил было развернуться и уйти, Пейн кивнул. — «И теперь он едет со мной». — Джейме взглянул на своего спутника. — «Возможно, для нас еще не все потеряно».

Этой ночью они встали лагерем на склонах холма, под стенами замка Хайфорд. На закате вниз по склону, вдоль берегов ручья, выросли сотни шатров. Джейме лично расставлял дозорных. Он вовсе не ждал неприятностей в такой близости от города, однако его дядя Стаффорд тоже считал, что он в полной безопасности на Окскроссе. Лучше не испытывать судьбу.

Когда с вершины холма ему пришло приглашение разделить ужин с кастеляном леди Хайфорд, Джейме прихватил с собой сира Илина вместе с сиром Аддамом Марбрандом, сиром Бонифером Хасти, Рыжим Роннетом Коннингтоном, Могучим Вепрем и дюжиной прочих рыцарей и вельмож.

— Полагаю, мне придется нацепить руку. — Объявил он Пеку, перед тем как идти наверх.

Паренек тут же ее прикрепил. Рука, совсем как настоящая, была отлита из золота с ногтями из перламутра. Пальцы были согнуты таким образом, чтобы рукой можно было держать кубок за ножку. — «Я не могу ею сражаться, зато могу напиться». — Отметил Джейме, наблюдая как юноша закрепляет тесьму на его обрубке.

— С этого дня, милорд, люди впредь должны звать вас Золоторуким. — Заявил ему оружейник, впервые примеряя новую руку к запястью Джейме.

«Он ошибся. Мне до самой смерти оставаться Цареубийцей».

Золотая рука была значительным событием на ужине, заслужив множество комментариев, по крайней мере до тех пор, пока Джейме не опрокинул кубок вина. Тогда его вспыльчивый нрав взял свое.

— Если вам так понравилась эта штука, отрубите себе правую руку и сделайте себе такую же! — Выдал он Флементу Браксу. После этого больше протез никто не упоминал, и он смог спокойно выпить немного вина.

Хозяйка замка, благодаря замужеству, была Ланнистером. Эту пухлую девчушку выдали замуж за его кузена Тирека, хотя ей еще не было и года от роду. Леди Эрмисанду вынесли им на обозрение в крохотном платьице из парчи с зелеными нефритовыми бусами, на каждой из которых светлыми штрихами и темными волнистыми линями был вырезан герб дома Хайфордов. Но очень скоро девочка начала плакать, после чего кормилица быстро унесла ее в кроватку.

— Вы ничего не слышали о нашем лорде Тиреке? — спросил кастелян после того, как подали форель.

— Ничего. — Тирек Ланнистер исчез во время бунта в Королевской гавани, когда сам Джейме был в плену в Риверране. Сейчас мальчишке было бы четырнадцать, если представить, что он еще жив.

— Я сам руководил поисками по приказу лорда Тайвина. — Объяснил Аддам Марбранд, обсасывая рыбий хребет, — но нашел не больше, чем до меня Байвотер. В последний раз парня видели верхом на лошади, когда толпа прорвала оцепление золотых плащей. После чего… что ж, лошадь мы нашли, а вот седока — нет. Скорее всего, его стащили вниз и прирезали. Но в таком случае, куда исчез труп? Другие тела толпа оставила лежать, а почему это — нет?