Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 114

Иногда его игра пробуждала ребенка. Когда ребенок начинал хныкать, Дареон принимался кричать на него, чтобы он прекратил, тут в свою очередь начинала реветь Джилл, после чего певец убегал вон и не возвращался несколько дней. Он как-то жаловался:

— Все эти стоны и плач подмывают меня хорошенько ее треснуть, вдобавок из-за них я не высыпаюсь.

«А как бы ты плакал, потеряв собственного сына?» — едва не выпалил тогда в ответ Сэм. Он не мог винить Джилли за ее печаль. Вместо этого он честил почем зря Джона Сноу, удивляясь, когда сердце Джона успело обернуться камнем. Однажды, когда Джилл вышла набрать в канале воду, он задал этот вопрос вслух мейстеру Эйемону.

— Когда ты помог ему стать лордом командующим, — ответил старик.

Даже теперь, замерзая в этой холодной комнате под самой крышей, какая-то часть Сэма не могла поверить, что Джон мог сделать то, в чем его подозревал мейстер Эйемон. — «Но это должно быть правдой. Почему тогда Джилли так много плачет?» — Все, что ему оставалось, это прямо спросить ее, чьего ребенка она вскармливает грудью, но у него не хватало на это смелости. Он боялся получить ответ на свой вопрос. — «Я все такой же трус, Джон». — Не важно, в какой уголок мира его занесет, его страхи останутся при нем.

Пронеслось глухое, рокочущее эхо, отразившееся от крыш Браавоса словно далекий гром. Это был Титан, с дальнего конца лагуны оповещающий о наступлении ночи. Звук был достаточно громкий, чтобы разбудить ребенка, и его внезапный плач разбудил мейстера Эйемона. Едва Лилли бросилась к ребенку, чтобы его покормить, глаза старика широко распахнулись, и он немощно зашевелился на узкой постели.

— Эгг? Темно. Почему так темно?

«Потому что ты слеп». — С момента их прибытия в Браавос ум Эйемона слабел и все сильнее начинал блуждать где-то вдали. Порой он, кажется, вовсе не соображал, где он находится. Иногда он мог забыть, о чем говорил прямо во время беседы, и начинал молоть вздор о своем отце или брате. — «Ему уже сто два». — Напомнил себе Сэм, но старик был ровесником Черному Замку, а его воспоминания ни разу его туда не заводили.

— Это я, — вынужден был назваться он. — Сэмвелл Тарли. Ваш Стюард.

— Сэм. — Мейстер облизал губы и моргнул. — Да. И это Браавос. Прости, Сэм. Уже утро?

— Нет. — Сэм потрогал лоб старика. Его кожа была влажной от пота, холодной и липкой на ощупь, в его дыхании с каждым вдохом слышался легкий хрип. — Сейчас ночь, мейстер. Вы долго спали.

— Слишком долго. Здесь холодно.

— У нас нет дров. — Ответил Сэм. — И хозяин больше не даст, пока мы не заплатим. — Этот диалог повторялся уже в четвертый или пятый раз. — «Мне следовало лучше потратить наши деньги на дрова». — Каждый день корил себя Сэм. — «Мне нужно было держать его в тепле».

Вместо этого он потратил их последние деньги на длинного бледного лекаря из Дома Красных Рук в украшенных красными и белыми завитушками одеждах. И все, что он получил в итоге в обмен на свое серебро — это флакончик сонного вина.

— Это облегчит его уход. — Открыто сказал браавосец. Когда Сэм спросил, не может ли он еще чем-нибудь помочь, тот покачал головой:

— У меня есть притирания, зелья, настои, мази, микстуры, припарки и яды. Я могу пустить ему кровь, поставить клизму, пиявок… только зачем? Ни одной пиявке не вернуть ему молодость. Он — старик, и в его легких поселилась смерть. Дай ему это, пусть спит.

Он так и делал, все время, днем и ночью, но теперь старик пытался сесть.

— Мы должны идти к кораблям.

«Снова о кораблях».

— Вы слишком слабы, чтобы выходить наружу. — Вынужден был напомнить он. За время их плаванья мейстера поразила простуда, поселившись в его грудной клетке. К тому времени, когда они добрались до Браавоса, он уже был настолько слаб, что им пришлось выносить его на берег на руках. Тогда еще у них был толстый кошель серебра, поэтому Дареон попросил в гостинице лучшую постель. И они ее получили. На ней легко можно было спать ввосьмером, так что хозяин запросил с них полную сумму за восемь человек.

— Завтра, мы обязательно пойдем в порт, — пообещал Сэм. — И вы сможете всех расспросить и отыскать корабль, который направляется в Старый город. — Даже несмотря на осень, в порту Браавоса было довольно оживленно. Как только Эйемон достаточно окрепнет для путешествия, у них не будет проблем с поиском подходящего корабля. А вот оплатить проезд будет значительно сложнее. Остается возлагать надежды на корабль из Семи Королевств. — «Может, торговец из Старого города, у которого родные присягнули Ночному дозору. Должен же быть кто-то, кто ценит тех, кто охраняет Стену».

— Старый город. — С присвистом выдохнул мейстер Эйемон. — Да. Мне он снился, Сэм. Я снова был молод, и со мной был мой брат Эгг и этот его здоровый рыцарь. Мы пили в старой таверне, в которой делали чудовищно крепкий сидр. — Он снова попытался приподняться, но все его попытки были безуспешны. Через мгновение он, обессилено, откинулся назад. — Корабли. — Вновь произнес он. — Там мы найдем ответы. О драконах. Мне нужно знать.

«О, нет». — Промелькнуло в голове у Сэма. — «Ему нужны еда и тепло, полный желудок и теплый потрескивающий огонь».

— Мейстер, вы голодны? У нас осталось немного хлеба и чуть-чуть сыра.

— Не сейчас, Сэм. Позже, когда я почувствую себя лучше.

— А как вы сможете почувствовать себя лучше, если вы не едите? — Никто из них досыта не ел с тех пор, как они обогнули Скагос. Осенние шторма гнали их через Узкое море всю дорогу. Иногда они наваливались с юга, с громом и молнией и черными дождями, непрекращающимися несколько суток. Иногда с севера, холодные и угрюмые, с ужасными ветрами, продувающими человека до костей. Однажды был так холодно, что Сэм, проснувшись, обнаружил весь корабль закованным в панцирь сверкающего, словно жемчуг льда. Капитан убрал мачту и привязал ее к палубе. Остаток пути они проделали на одних только веслах. Никто не мог есть до тех пор, пока не показался Титан.

Едва ступив на берег, Сэм обнаружил, что чудовищно проголодался. С Дареоном и Джилли была такая же история. И даже малыш стал сосать грудь гораздо яростнее. Но Эйемон…

— Хлеб зачерствел, но я взял на кухне немного бульона, чтобы его размочить. — Сказал старику Сэм. Хозяин гостиницы был жестким человеком с холодными глазами, который с подозрением отнесся к постояльцам в черной одежде, но повар был куда жалостливее.

— Нет. Хотя, может быть глоток вина?

У них не было вина. Дареон обещал купить немного на деньги, вырученные от его выступлений.

— У нас будет вино, но позже. — Признался Сэм. — Но у нас есть вода, правда, не очень хорошая. — Хорошая вода поступала из большого каменного акведука, который браавосцы называли сладководной рекой. У богатых вода поступала по трубам прямо в дома, бедным приходилось носить воду кувшинами и ведрами из фонтанов. Сэм как-то попросил Джилли сходить за водой к фонтану, совсем позабыв, что девушка — одичалая, никогда не жила в поселениях крупнее замка Крастера и никогда не видела большого торгового города. Каменный лабиринт зданий на островах, окруженных каналами с водой — вот, что такое Браавос, полностью лишенный растительности и деревьев, наполненный незнакомыми людьми, говорящими на непонятном языке. Все это настолько ее напугало, что она потеряла карту, а потом и сама заблудилась. Сэм нашел ее плачущей у подножия каменной статуи какого-то давным-давно умершего морского владыки.

— У нас есть вода из канала, — пояснил он мейстеру Эйемону. — Но мы ее вскипятили на кухне. Если хотите, есть еще сонное вино.

— Я уже достаточно выспался. Вода из канала подойдет. Помоги, если не трудно.

Сэм помог старику подняться и поднес кружку к его сухим, потрескавшимся губам. Несмотря на его помощь, половина воды пролилась мейстеру на грудь.

— Довольно. — Эйемон закашлялся после пары глотков. — Ты меня утопишь.

Он дрожал под руками Сэма.

— Почему здесь так холодно?

— Дрова кончились. — Дареон вдвое переплатил хозяину за комнату с очагом, но никто из них не догадался, что в этом месте такие дорогие дрова. Деревья на Браавосе не росли, если не считать сады и дворики богачей. Тем более браавосцы не стали бы вырубать сосны, покрывавшие внешний пояс островов огромной лагуны, которые служили щитом от ветров и штормов. Вместо этого лес привозили на баржах по рекам и через лагуну. Даже кизяк здесь был редкостью. Браавосцы вместо лошадей пользовались лодками. Они даже не заметили бы всего этого, если б сразу отправились в Старый город, но мейстер был слишком слаб. Второго путешествия через открытое море он бы не перенес.