Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 109

— Никому не говори об этом, дитя. — Предупредил ее отец, улыбнувшись своей особой таинственной улыбкой, которую видела только она одна. — До тех пор, пока его величество не согласится на эту свадьбу. Это должно стать нашим с тобой секретом.

Так и было, хотя однажды она нарисовала картинку, на которой она летела верхом на драконе за спиной Рейегара, крепко обвив руками его грудь. Когда Джейме это увидел, она соврала, что это королева Алисанна и Король Джахаерис.

Ей было десять, когда она увидела своего принца воплоти, на турнире, который ее отец созвал в честь прибытия короля Эйериса на Запад. Трибуны были собраны за стенами Ланниспорта и эхо криков простолюдин раскатами грома докатывались до Бобрового Утеса. — «Она приветствовали отца в два раза громче, чем короля», — вспомнила королева. — «Но в половину тише, чем они приветствовали принца Рейегара».

Рейегару было семнадцать и он только-только стал рыцарем. Когда он выехал на поединок, на нем были черные доспехи поверх золоченой кольчуги. За его шлемом словно пламя развевались красные, золотые и оранжевые шелковые ленты. Под его копьем пали оба ее дяди, вместе с дюжиной лучших отцовских бойцов — цвета рыцарства запада. Ночью принц играл на своей серебряной арфе и заставил ее разрыдаться. Когда она была ему представлена, Серсея едва не утонула в глубине его печальных фиолетовых глаз. — «Он был ранен», — вспомнила она, размышляя. — «Но я излечила бы его раны, будь мы женаты». — Рядом с Рейегаром даже ее прекрасный Джейме выглядел не более, чем неоперившимся юнцом. — «Принц станет моим мужем», — думалось ей, и от упоения этой мыслью кружилась голова. — «А когда умрет старый король, я стану королевой».

Ее тетка перед турниром подтвердила ее правоту: — Ты должна быть особенно красивой. — Сказала ей леди Дженна, расправляя ее платье. — На прощальном пиру будет объявлено о вашей с принцем помолвке.

В тот день Серсея была непередаваемо счастлива. Иначе она бы ни за что не согласилась идти в шатер к Магги Лягушке. Она сделала это лишь только чтобы доказать Джейн и Меларе, что львицы ничего не боятся. — «Я стану королевой. С какой стати королева должна бояться какой-то глупой старухи?». — От воспоминаний о том предсказании ее плоть временами покрывалась мурашками. — «Джейн в ужасе с криком убежала из шатра». — Вспомнила королева. — «А Мелара осталась, как и я. Мы дали ей попробовать нашей крови и расхохотались над ее глупыми пророчествами. Ни одно из них не содержало и доли здравого смысла». — Она собиралась стать женой принца Рейегара, и не имело значения, что ей скажет старуха. Ее отец обещал это, а слово Тайвина Ланнистера дороже золота.

Ее веселье растаяло под конец турнира. Прощального пира не было. Не было тостов в честь ее помолвки. Только холодное молчание и ледяные взгляды, которыми обменивались король с отцом. Позже, когда Эйерис с сыном вместе со всем удалым рыцарством отправились обратно в Королевскую гавань, ничего не понявшая девочка явилась к тетке вся в слезах.

— Твой отец предложил породниться, — рассказала ей леди Дженна. — Но Эйерис отказался слушать. «Ты мой самый лучший слуга, Тайвин», — сказал король. — «Как же я могу женить своего наследника на дочери слуги?» Вытри слезки, малышка. Разве ты видела, чтобы львы плакали? Твой отец найдет тебе другого жениха, получше, чем Рейегара.

Но ее тетка солгала, и отец ее подвел, как теперь подвел ее Джейме. — «Отец не смог найти мужчину лучше. Вместо этого он дал мне Роберта, и проклятье Магги расцвело в полную силу словно ядовитый цветок». — Если б она только вышла за Рейегара как было задумано богами, он дважды подумал бы заглядываться на девчонку-волчицу. — «Теперь Рейегар стал бы королем, а я его королевой, матерью его сыновей».

Она так и не смогла простить Роберта за его убийство.

С другой стороны, прощение — не самая сильная сторона львов. О чем вскоре узнает сир Бронн Черноводный.

Бриенна

Это Хайл Хант настоял на том, чтобы отрубить головы.

— Тарли захочет украсить ими стену, — сказал он.

— У нас нет смолы, — указала ему Бриенна. — Плоть станет разлагаться. Брось их. — Ей совсем не улыбалось ехать сквозь зеленый сумрак соснового бора, увешанной головами убитых людей.

Хант не послушался. Он сам продырявил шеи мертвецов, связал головы вместе за волосы, и прицепил их за седлом. У Бриенны не осталось другого выбора, кроме как постараться их не замечать, но иногда, особенно ночью, она чувствовала на себе их мертвые взгляды, а однажды ей приснилось, что они перешептываются друг с другом.

Когда они возвращались обратно по своим следам через мыс, на Сломанном Когте было холодно и сыро. Если днем и не было дождя, то казалось, что он вот-вот начнется. Им никогда не удавалось согреться. Даже когда они делали остановки, было сложно найти даже немного сухого дерева, чтобы разжечь костер.

К тому времени, когда они добрались Девичьего Пруда, за ними уже следовала туча мух. Вороны выклевывал глаза Шагвелла, а головы Пига и Тимеона кишели личинками. Бриенне с Подриком давно пришлось ехать на сотню ярдов впереди, только для того, чтобы держаться подальше от трупного запаха. Сир Хайл заявил, что он вообще потерял обоняние.

— Похорони их, — умоляла она его каждый вечер на стоянках, но Хант оставался непреклонным, если не сказать упрямым. — «Ему очень хочется похвастаться перед лордом Рэндиллом, что это он убил всех троих».

Хотя, к его чести, рыцарь не сказал ничего подобного.

— Сквайр-заика бросил камень, — сказал он, когда их с Бриенной ввели в покои Тарли во дворе замка Мутонов. Головы были переданы сержанту стражи, которому приказали облить их смолой и вывесить на ворота. — Фехтовальщица довершила дело.

— Всех троих? — Лорд Рэндилл посмотрел на него с недоверием.

— Так, как она сражалась, она могла бы убить и еще троих.

— Ты нашла девчонку Старков? — спросил Тарли у нее.

— Нет, милорд.

— Вместо этого ты убила несколько крыс. Доставило тебе это удовольствие?

— Нет, милорд.

— Жаль. Что ж, ты вкусила крови. Доказала то, что хотела доказать. Пора бы тебе уже снять свои доспехи и снова надеть приличную для тебя одежду. В порту стоят корабли. Один делает стоянку в Тарте. Я позабочусь о том, чтобы для тебя нашли место.

— Спасибо, милорд, однако мое слово «нет».

На лице Тарли явно читалось, что он ничего не желал сильнее, чем увидеть ее голову рядом с головами Тимеона, Пига и Шагвелла. — Ты собираешься продолжить эту глупую затею?

— Я собираюсь найти леди Сансу.

— Если будет угодно милорду, — сказал сир Хайл, — Я наблюдал за ее битвой со Скоморохами. Она сильнее большинства мужчин, и быстрее…

— Быстрый меч, — оборвал его Тарли. — Это природа Валирийской стали. Сильнее большинства мужчин? Ну да. Она каприз природы, глупо отрицать подобное.

«Людям его сорта я всегда буду противна», — думала Бриенна, — «вне зависимости оттого, что я делаю».

— Милорд, возможно о девочке знает Сандор Клиган. Если б я смогла его найти…

— Клиган стал разбойником. Похоже, теперь он заодно с Бериком Дондаррионом. Или нет, все говорят по-разному. Скажи мне, где они прячутся, и я с радостью вспорю им животы, размотаю их кишки и сожгу. Мы повесили уже дюжину разбойников, но их главарям постоянно удается ускользать. Клиган, Дондаррион, Красный Жрец, и теперь среди них еще объявилась женщина — Каменное сердце… как же ты предлагаешь их искать, если мне это не удалось?

— Милорд, я… — Ей нечего было ответить. — Все что я могу — просто попытаться.

— Тогда попытайся. У тебя есть письмо, тебе не нужно мое разрешение, да я и не собирался его давать. Если тебе повезет, ты лишь натрешь себе мозоль от седла. Если нет, возможно, Клиган подарит тебе жизнь после того, как он и его банда натешатся. А ты приползешь обратно в Тарт, унося в своей утробе какое-нибудь собачье отродье.

Бриенна проигнорировала это.