Козырные тузы - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 97

— Я-то думал, тебя сам черт не заметит.

Бреннан покачал головой. Он-то собирался найти этаж, на котором располагался номер Ланкестера, и разузнать о нем как можно больше, пока Фортунато при помощи своей ментальной силы будет следить за его перемещениями с лестницы. Однако самозваный коридорный тут же заметил его и набросился. Единственное, что Бреннану оставалось делать в такой ситуации — ждать, когда подоспеет Фортунато.

— Пожалуй, стоит перейти к запасному плану, — сказал Бреннан.

— На это может уйти время.

Фортунато устроился на одной из двуспальных кроватей с поджатыми под себя ногами, прямой спиной и расслабленно лежащими на бедрах руками. Он устремил взгляд прямо перед собой. Бреннан вытащил лук и колчан со стрелами, которые оставались у Фортунато, пока он сам обследовал отель, и подошел к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Чернокожий туз, похоже, впал в глубокий транс — чем-то похожий, подумалось Бреннану, на состояние медитации. Через миг из разбухшего лба Фортунато показались бараньи рога, мерцающие и слабо различимые в темноте.

Бреннан наблюдал за ним, поджав губы. Обучение дзен научило его тому, что магии не существует, но здесь прямо перед его глазами находилось доказательство совершенно противоположного. Хотя что такое магия, если не факт, объяснить который наука пока не в состоянии?

Бреннан решил, что обдумает этот вопрос позднее: Фортунато резко распахнул глаза. Они казались колодцами тьмы, а зрачки расширились так сильно, что почти закрыли собой радужную оболочку. Голос его звучал хрипло, чуть дрожа:

— Они повсюду вокруг, эти твари. Их самое меньшее два десятка. Может, больше. Они не люди, вообще не земляне. Их сознания, если их можно так назвать, совершенно чужды, не похожи ни на что, с чем мне доводилось иметь дело.

— Отродье Роя?

Фортунато гибким грациозным движением поднялся, пожал плечами.

— Возможно. Я считал, что максимум их способностей — притворяться клецками. Никак не думал, что им по зубам принять человеческий облик.

— Возможно, они совершенствуются. — Бреннан поднял ладонь, прижался ухом к двери. Шаги, раздавшиеся в коридоре, миновали их номер и затихли. — А что с Тахионом?

Фортунато нахмурился.

— Мне удалось коснуться одного человеческого сознания. Это была горничная. Она не поняла, что происходит. Была недовольна, что постояльцы на этом этаже не слишком щедры на чаевые. Собственно, вообще не дают никаких чаевых. Около лифтов я почувствовал еще что-то непонятное. Возможно, это было сознание Тахиона, но его окружала какая-то пелена, ограждение. Мне удалось уловить только какие-то смутные обрывки мыслей. В них была бесконечная усталость. И боль.

— Мог это быть Тахион?

— Конечно.

Бреннан глубоко вздохнул.

— Есть какой-нибудь план?

— Ни малейшего.

Они переглянулись. Бреннан погладил колчан на боку.

— Жаль, что у тебя нет никакого оружия.

— Почему? Есть. И не одно. — Фортунато побарабанил себя по лбу. — Оно у меня здесь.

Они дождались, когда в коридоре все утихло, открыли дверь и выскользнули из номера. Потом со всех ног бросились бежать, стараясь производить как можно меньше шума, свернули направо, когда коридор разошелся в разные стороны, и очутились на лифтовой площадке. В нише в одной из стен было устроено нечто вроде бельевого шкафа. Бреннан положил на лук стрелу. Фортунато распахнул дверцу шкафа.

— Боже правый! — пробормотал он.

В шкафу находился Тахион. Его волосы, слипшиеся от пота, сосульками падали на лицо. Сквозь спутанные кудри поблескивали глаза — заплывшие и налитые кровью, остекленевшие от боли и усталости. Полки с бельем из шкафа убрали, чтобы освободить место для Тахиона и того, что оплетало его. Такисианин был прижат к огромному кому лиловатой биомассы, которая опутывала его десятком липких щупальцев по рукам, ногам, груди и шее. Биомасса ритмично пульсировала, и по ее поверхности пробегала мелкая дрожь — как у толстухи, подпрыгивающей на водяном матрасе.

Глаза такисианина сосредоточились на Фортунато, потом метнулись к Бреннану.

— Помогите, — прохрипел он непослушными губами.

Бреннан наклонился, вытащил нож, спрятанный в специальном футляре на лодыжке, и полоснул им щупальца, держащие Тахиона. С таким же успехом можно было бы пытаться перерезать плотную тягучую резину, но он с мрачной решимостью продолжал пилить, не обращая внимания на лихорадочную пульсацию живой подушки и зеленоватую сукровицу, которая забрызгала его и Тахиона.

На то, чтобы перерезать все щупальца, ушла минута, но даже после этого биомасса все еще не отпускала своего пленника. Только тогда Бреннан заметил присоски, держащие доктора за шею.

— Как нам вытащить вас? — спросил он.

— Просто потяните, — прошептал Тахион.

Бреннан подчинился, и такисианин закричал.

Наконец пленника все-таки освободили. Он упал Бреннану на руки, разящий потом, страхом и зеленой кровью инопланетной твари. Лицо его было смертельно бледным; отверстия, оставленные присосками, обильно кровоточили.

— Смотри, — сказал Фортунато. — У нас появилась компания.

Бреннан взглянул на коридор. К ним приближалась группа мнимых людей, одетых кто в форму коридорных и горничных, кто в обычные мужские костюмы-тройки и платья. Среди них был и Ланкестер из Государственного департамента.

Бреннан поволок Тахиона к лифту: существа быстро приближались с совершенно бесстрастным видом. Фортунато последовал за ними с обеспокоенным выражением на лице.

— И что мы будем делать?

— Вызовем лифт.

Инопланетяне находились в двадцати футах, когда лифт мелодично звякнул, возвещая о прибытии.

— Возьми его на себя, — сказал Бреннан и свалил обмякшее тело едва живого Тахиона на руки чернокожего туза.

Он вытащил из колчана стрелу; в этот миг дверь лифта открылась. Внутри оказались трое мужчин среднего возраста в строгих деловых костюмах и фесках ордена храмовников. Они во все глаза смотрели на Фортунато, который втащил такисианина в лифт. Чернокожий туз ответил им взглядом.

— В подвал, пожалуйста, — сказал он.

Тот, что стоял ближе к панели, автоматически нажал кнопку, но Фортунато не дал двери закрыться, подставив ногу. Бреннан выпустил в гущу приближающихся существ три взрывчатые стрелы. Первая попала в грудь Ланкестеру. Вторая и третья взорвались справа и слева от него, заляпав весь коридор кровью и протоплазмой. Бреннан вскочил в кабину, и Фортунато отпустил дверь.

Храмовники испуганно забились в угол лифта. Чернокожий туз взглянул на них.

— Впервые в нашем городе?

3

— Значит, какое-то время назад Ланкестера подменили роителем нового поколения? — спросил Бреннан.

Тахион кивнул и приложился к кружке, которую принесла ему Мэй. Она была до краев полна крепким черным кофе, щедро сдобренным бренди.

— Еще до того, как я с ним познакомился. Вот почему он так настаивал на этом безумном плане нападения в космосе. Он знал, что мы не сможем причинить Прародительнице Роя никакого серьезного вреда, но зато создастся впечатление, будто принимаются какие-то меры по борьбе с угрозой. — Он помолчал, снова глотнул кофе. — Но это еще не все. Прародительнице Роя могут пригодиться образцы тузов.

Бреннан взглянул на него с недоумением.

— Образцы?

— Чтобы разобрать их на части и потом воспроизвести из своей биомассы.

— Вот тварь, — пробормотал Фортунато. — Еще и своих собственных тузов хочет вырастить.

Они сидели в кабинете Тахиона в клинике. Доктор успел привести себя в порядок, но бледность и дрожь все еще напоминали о том, что ему пришлось пережить. Вокруг его шеи белела повязка.

— И что теперь будет? — спросил Бреннан.

Тахион со вздохом оставил кружку.

— Мы нападем на Прародительницу Роя.

— Что? — поразился Фортунато. — После вашего маленького приключения вы повредились умом? Вы же только что сами сказали, что это чистое безумие.