Пленительная страсть - Майклз Ферн - Страница 76

Быстро она снова натянула на себя платье, путаясь в бесчисленных застежках. На счет «четыре», так и не успев застегнуть пуговицы, она распахнула дверь и взглянула на мужа.

Он заметил беспорядок в ее одежде и страх в глазах. Почему, черт возьми, она боится своего законного супруга, а не этого ублюдка Цезаря? Переполненный гневом и бренди, он переступил через порог и скрестил руки на груди.

— Мне припоминается, Сирена, что когда я был в этой комнате в последний раз, то задал тебе вопрос, на который так и не получил ответа. Я хочу получить ответ сейчас!

Она прикинулась непонимающей, хотя прекрасно знала, о чем он спрашивает.

— У тебя такая же удобная память, как и у Цезаря. Он тоже изображает недоумение, когда я говорю с ним об этом! — мрачно заметил Риган.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Испанец — твой любовник? Сегодня вечером ты поставила меня в дурацкое положение, кокетничая с ним. Все заметили, что Цезарь ведет себя по отношению к тебе как кот. Я не потерплю этого! — распалялся он, приближаясь к ней.

Сирена отчаянно стягивала платье на вздымавшейся груди, пытаясь придумать, как уклониться от него.

— Отвечай, черт возьми! Цезарь — твой любовник?!

— Я отказываюсь отвечать тебе. Ты пьян и не понимаешь, о чем говоришь. Завтра тебе будет стыдно за себя.

На лице Ригана отразилась неуверенность. Что в этой женщине заставляло его робеть перед нею? Он грубо протянул руку и привлек ее к себе.

— Я хочу тебя, — хрипло пробормотал он, ища ее губы.

Сирена попыталась вырваться из его объятий, но все усилия оказались тщетны. Не обращая внимания на протесты женщины, он подхватил ее на руки и прижал ее голову к своей груди, шепча какие-то невнятные слова.

Почти нежно он опустил ее на постель и начал снимать с нее платье. У нее кружилась голова, она задыхалась.

— Пожалуйста, Риган, не надо. Пожалуйста, не надо этого делать. Завтра мы не сможем смотреть в глаза друг другу!

Его губы прервали ее мольбы, а руки продолжали манипуляции с платьем. На мгновение забывшись, Сирена поддалась охватившим ее чувствам, как будто она снова находилась в каюте своего фрегата, снова превратилась в Морскую Сирену, окруженную густым туманом... И тут она вспомнила о шраме на своей руке. А вдруг Риган увидит его? Тогда она будет разоблачена.

— Риган! Остановись! — громко вскрикнула она, отталкивая его от себя.

Она увернулась от него, перекатилась по постели и отбежала в дальний угол комнаты. Он ничего не сказал, но глаза его говорили за него: она была его женой и он собирался овладеть ею.

Пошатываясь, Риган направился к ней. Сирена понимала, что, если он снова обнимет ее, она будет беспомощна против него. Отступив назад, она искала, чем можно было бы защититься. Рука ее наткнулась на серебряную щетку для волос.

— Не приближайся, Риган! — угрожающе произнесла она, поднимая щетку.

Но он продолжал идти к ней, срывая с себя рубашку и расстегивая ремень.

В отчаянии она стала хватать предметы со своего туалетного столика и швырять в него.

С силой сжав кулаки, так что побелели суставы, он выдержал ее атаку. Когда иссякли все «снаряды», он ждал, что она еще предпримет. Глаза его угрожающе сверкнули, а на губах мелькнула самодовольная улыбка. Он снял ремень и протянул его конец через медную пряжку, сделав таким образом петлю.

— Черт бы тебя побрал! Ты отвратительный негодяй! — крикнула она.

Он продолжал приближаться с потемневшими от страсти глазами.

— Ты не мужчина, раз не можешь сделать так, чтобы я захотела тебя. Поэтому ты решил меня изнасиловать! Никогда! Ты грязная свинья!

Он продолжал наступать на нее.

Единственным выходом оставалась дверь. Но Риган, казалось, угадал ее мысли. И когда, путаясь в длинных юбках, Сирена споткнулась, ухватившись за дверную ручку, он быстрым движением набросил на ее запястье петлю и дернул на себя. Угрожающая улыбка показалась на его губах. Схватив жену, он швырнул ее на постель и привязал длинным концом ремня к опоре кровати ее руку.

Тяжело дыша от возбуждения, Сирена лежала с широко раскрытыми глазами, предвидя его последующие действия. Не сводя с нее взгляда, он взял со стола лампу и загасил пламя ладонью.

Через мгновение он, зажав между колен ее брыкающиеся ноги и срывая одежду, упал на нее. Она чувствовала, как напряглись все мускулы его могучего тела.

Не обращая внимания на сопротивление жены, он отыскал ее губы и приник к ним; одна его рука скользила по ее телу, а другая ласкала ее волосы. Он покрывал поцелуями ее губы, шею, лицо. Сирена ощутила, как возникает ответное чувство. Это был Риган! Риган, который научил ее любви на борту качающегося фрегата! Она закрыла глаза и представила, что едкий соленый запах моря проникает в каюту вместе с туманом.

Ее губы ответили на его поцелуй, а тело подалось навстречу мужчине. И когда она почувствовала себя покоренной, тонущей в море желания, услышала над ухом шепот:

— Не мужчина? Не могу сделать, чтобы ты захотела меня? Разве не могу?

В ответ она приникла горячими губами к его губам.

ГЛАВА 25

Сирена скорее почувствовала, чем увидела, как мужчина, лежавший рядом с нею, пошевелился и встал с постели. Движения его были неторопливы; он медленно оделся. Окончательно проснувшись и вспомнив все, что произошло в последние часы, она могла только размышлять: догадался ли этот человек о двойной игре его жены?

Женщина, охваченная страстью, она все же старалась, чтобы он не увидел шрама на ее руке. Опьянев от выпитого бренди, Риган вполне мог его не заметить. Боже, пусть так и будет!

Сердце ее разрывалось от отчаяния, когда он направился к двери. При тусклом свете луны было видно, как он остановился, обернулся и внимательно посмотрел туда, где она лежала. Хотелось закричать, позвать его, вернуть назад и положить рядом с собой, чтобы прижать его голову к своей груди и целовать его губы, прося прощения.

Она постаралась дышать ровно и чуть пошевелилась, как бы во сне. Но, услышав звук закрывающейся двери, уткнулась в подушку, чтобы заглушить рыдания, сотрясавшие ее тело.

Риган стоял за дверью, недоверчиво прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнаты. Он снова тихонько приоткрыл дверь и вздрогнул, услышав сдавленные рыдания. Потрясенный, он заставил себя выйти опять в темный коридор и, уныло опустив плечи, побрел в свою комнату.

Налив себе большой бокал рому, он застыл, глядя в окно. Риган был зол, озадачен и возмущен. Выпив ром, он угрожающе посмотрел в темноту сада, и его голубые глаза потемнели.

* * *

Проснувшись, Калеб провел дрожащей рукой по голове: волосы его были влажными и взъерошенными. Стуча зубами от страха, он выбрался из постели и подошел к широкому окну. Почему ему приснился этот страшный сон? Не до конца пробудившись, мальчик еще не совсем пришел в себя, находясь под впечатлением приснившегося.

Они плыли домой на «Морской Сирене», когда его позвала сестра, чтобы показать свою руку. Однако это была не ее рука, а Ригана, но почему-то она росла из ее плеча и была рассечена до самой кости. Сирена просила помочь перевязать эту рану жемчужными четками. Уступая ее просьбе, он вскрикнул от страха, потому что блестящий жемчуг был весь в гное, который густо сочился из раны. Вдруг один матрос из команды закричал, что голландец возвращается за своей рукой... И тут Калеб проснулся.

Хотя рассвет еще только брезжил, мальчик понял, что уже не сможет больше заснуть, и решил спуститься на кухню, взять сыру, фруктов и пойти на пристань. Очень хотелось что-нибудь съесть, так как в животе у него урчало от голода.

Быстро одевшись, Калеб бесшумно спустился по лестнице, нащупывая дорогу в темном коридоре. На середине пути он остановился, заметив слабый свет, струившийся из-под двери кабинета Ригана. Может, менеер работает? Или ему тоже не спится? Пойти поговорить с ним? Пожалуй, стоит предложить ему сыру и фруктов.