Естественный отбор - Гордеева Евгения Александровна - Страница 54

– Сколько? – не поверила мне подруга.

– Пять. – Я ей даже на пальцах показала, вдруг опять неправильно поймет. – Ты идешь или нет?

Не дожидаясь, пока она оторвет свой филей от квадрацикла, потопала за бархан.

– А сколько идти? – Она догнала меня метров через сто, запыхавшись.

– В прошлый раз шла часа два. Это примерно пять километров по пескам. Сколько сейчас – не знаю.

– Почему?

– Они кочуют от оазиса к оазису.

– А откуда ты знаешь, к какому оазису идти?

– Я не знаю. Они сами меня ведут.

– Кто?

– Хиппы. Ты что, не понимаешь? Нет? Странно… Я думала, что эти явления относятся к области эмпатии… Тогда слушай. Во время танца Огня люди соединяются с этой стихией. А сама стихия, в свою очередь, объединяет людей между собой. Тех, кто танцует одновременно. В дальнейшем огненные братья и сестры чувствуют друг друга на расстоянии. Поэтому я иду туда, где находятся мои побратимы. Все просто.

– Здорово! Петь, почему ты этого раньше не рассказывала?

– Ты не спрашивала.

– А с Эрсель вы тоже побратались?

– Нет, с ней мы посестрились, – съязвила. – Разумеется. Именно поэтому не рекомендуется часто менять партнеров по танцу. А то будешь метаться от одного человека к другому.

– Интересно… Петь, как ты думаешь, а зачем Эрсель захотела с тобой породниться таким образом там, на море?

– Она хотела произвести впечатление на Джорджа, а в танце Огня должен быть обязательно хотя бы один партнер. Это была вынужденная жертва с ее стороны.

– Жертва?

– Да, так же как и с моей. Я тебе уже объяснила про нежелательное количество огненных побратимов.

– Угу… А ты, получается, танцевала для…

– ЛЕДА! – гаркнула я так, что она подпрыгнула. – Извини, – снизила тон. – Прошу, не говори мне о нем. НИКОГДА!

– Хорошо, – ответила она шепотом.

Я раздраженно передернула плечами. Чего так орала? Леда же не виновата, что у нас так получилось. Но как же у меня напряжены нервы!.. Ничего уже не помогает. Если хиппы не устроят мне сегодня транса, я сдохну!

– Прости. Я стараюсь привести себя в норму, чтобы не наброситься на… него на свадьбе.

– Я понимаю, – пролепетала обалдевшая подруга. – Ты это, поругайся… или поплачь.

– Поплакать? Нет. У меня не получается… Получается рыдать в истерике. Но тебе вряд ли понравится это зрелище. Рихтер был в ужасе, когда увидел меня в таком состоянии, а Лизетту вообще в комнату не впустили.

– Тогда ругайся! Ты же всегда здорово ругалась! А за сегодня не произнесла ни одного бранного слова!

– Что, правда? – удивилась я своему хорошему поведению. – Странно…

– Петра, давай, не стесняйся! Какое твое любимое ругательство? Ангидрит твою фторпикриновую?!

– Да! – крикнула я во все горло.

– А еще?!

– Хлор! Бром!! Йод!!! Жженая умбра!

– Это что-то новенькое! А упиться фенолфталеином?

– Точно!

Мы с Ледой весело топали по пескам, крича во всю мощь голосовых связок, выгоняя из моей души негатив. Вынырнувший неожиданно из-за бархана старый приятель Кур-олис, когда-то спасший меня от песчаной бури, ехидно поинтересовался:

– Петра, ты здорова?

– Приветствую тебя, Кур-олис! – бросилась я к нему на шею, шокируя своими манерами виконтессу Адлер. – Ты прав, брат мой! И я жду от вас помощи!

Мужчина обнял меня, хлопнул по попе, чем еще больше поразил Леду, которая, как мне показалось, начала опасаться за свою честь, и сгреб себе на плечо и мой баул, и сумку подруги.

– А у нас большой праздник, – сообщил он таким довольным тоном, словно они откопали новый старый город.

– Ну не томи! Что-то стоящее раскопали?

– Нет! Мы нашли себе короля!

– Чего?!! – усмехнулась я, приняв его слова за шутку. – Какого короля? Зачем вам король? Вы же вольное племя, отрицающее государственность! Или что-то изменилось за год?

– Изменилось, Петра, – вздохнул он тяжело. – Нам стало трудно продавать наши находки. Во всех государствах их приравняли к контрабанде. Купцы снизили цену. Нам предложили выход из этой ситуации некоторые соседние страны. Мы входим в состав какой-нибудь из них на правах автономии, они присоединяют Темский полуостров к своей территории. А наши черепки становятся экспортным товаром. Цены снова растут. Нам даже льготное налогообложение обещали предоставить на пять лет.

– Полный крекинг!

– Но мы придумали другое решение! – гордо заявил Кур-олис. – Очень мудрое: организовать свое собственное государство! Нам только короля знающего надо было найти. У нас, сама понимаешь, особо грамотных хиппов нет. Надо было искать на стороне, но такого, который бы и был нашим королем, и нас бы не трогал.

– Да где ж вы такого найдете?! – не удержала сарказма в голосе.

– Нашли! Хороший человек, много чего знает. Канис зовут. Неделю назад была его коронация. Теперь он бумаги готовит, чтобы законно закрепить нашу государственность.

– И как ваша страна называется? Хиппания?

– Нет. Темсария. Земля эта так испокон веков зовется. А мы теперь все темсарцы, стало быть.

– А столицу как назвали? Большой оазис?

– И снова ты не угадала! Вот столицу мы назвали Хиппи!

– Могла бы догадаться! – расхохоталась я от всех этих новостей.

Король хиппов! Это что-то! Самый вольнолюбивый народ обзавелся правителем. Интересно, они кастинг проводили или еще какой отбор устроили?! Ох, и тут отбор! Везет мне на них в этом году…

Танаис, жена Кур-олиса, суетилась вокруг огромной вязанки дров, подготавливая ритуал для танца Огня. Такое количество практически бесценной древесины в песках меня поразило.

– Это наш король, – гордо сообщила мне она, – такой щедрый человек.

– М-да… А я его чуть ли не аферистом посчитала.

– Когда ты с ним познакомишься, то поймешь, что он замечательный человек! Ему бы еще жену хорошую. А твоя подруга будет сегодня танцевать? – Танаис локтем поправила упавшие на лицо волосы и пристально посмотрела на Леду. – Сила совсем маленькая у нее. Может не выдержать.

– Пусть сама решает. Я ей объяснила, что транс просто так не наступит… Стихия огня, как и любая другая, без жертв не принимает адептов.

Я, например, в первый раз исполняя этот танец, лишилась косы, а Танаис спалила брови и ресницы.

Леда не отказалась от мысли попробовать на себе, что это такое – танец Огня. Только волосы тщательно уложила на голове. Кому же хочется красоваться на свадьбе подруги с сожженной шевелюрой?!

Тамтамы ударили разом. Опытные аккомпаниаторы выбивали ритм так неистово, что сердце стало биться с ними в такт с первого удара. Кровь понесла его толчки к конечностям, принуждая тело двигаться так, как требует ритуал соединения с огнем.

Вокруг огромного костра стояло шесть человек. Я и Леда, Танаис с мужем и две девушки, Верис и Надис, мои давние партнерши по танцу.

Сегодня танец должен был быть особенно сакральным. С нами танцевала супружеская пара, а это придавало танцу особенную пикантность. Но зато и транс должен был быть более глубоким и возбуждающим, что ли…

Я смотрела через огонь на Леду, стоявшую ко мне лицом. Она была сосредоточенна и внимательна. Ей предстояло повторять движения танца за мной, потому что никто и никогда не проводит предварительных репетиций, не разучивает движений, не отрабатывает па этого танца. Его танцуют сразу или не танцуют никогда. Леда это знала.

Звук барабанов заставил тело раскачиваться, ловя ритм. Руки плавно пошли вверх, чуть задержавшись на уровне талии. В этот момент тамтамы чуть стихли, а потом ударили с новой мощью. Танцующие первый раз крутанули бедрами, подключая к танцу нижнюю часть тела.

Я пристально смотрела на Леду, которая старательно повторяла мои движения. Все хорошо! У нее получается! Для первого раза просто замечательно. Теперь руки дальше вверх, ладонями к небу. А тело изгибается, как языки пламени, соблазнительно, страстно. После чопорных движений бальных танцев это выглядит слишком сексуально. Но огонь не делает батманов и плие, он живет… Живет те короткие мгновения, которые ему отмерены щедрой рукой дающего пищу. У него нет времени расходовать свою жизнь на бесполезные танцы. Только танец любви! И если Леда этого не поймет, огонь не примет ее. Обожжет, оттолкнет, забрав положенную ему жертву, и больше никогда не позволит прикоснуться к тайне его танца.