Естественный отбор - Гордеева Евгения Александровна - Страница 48

– Ты знаешь, что сказал мне король? – буркнула ему в грудь.

– Нет, не знаю… Но мы с тобой со всем справимся!

– Да тут и справляться особо не с чем. Просто мне плохо оттого, что я узнала. Не знаю почему, но плохо!

– И что он тебе сказал, любовь моя? – Его теплые руки укутали мое усталое тело.

Раз Вольф говорит, что мы справимся, значит, справимся. Вот только бы узнать, с чем конкретно? Почему мой ментал скручивает и корежит от этой вполне безобидной информации?

– По завещанию короля Форнира меня должны принять в королевскую семью. Короче, он меня удочерил.

Мне показалось или Вольф перестал дышать? Объятия его стали напряженными, словно задеревенели. Мир замер, как перед грозой. Это когда становится так тихо-тихо, ни ветерка, ни звука. А потом налетает буря и все сметает на своем пути.

Сколько мы так стояли, не знаю. В комнату вошли Жорж и Хлоя, прервав нашу странную медитацию. Принц весело поприветствовал меня.

– Ну что, сестричка? Обнимешь старшего брата? – и распахнул руки для объятия.

А Вольф меня не отпускал, прижимая все крепче к своей груди. Мне стало страшно. По-настоящему страшно. Я не понимала, что происходит с ним, и это убивало меня.

Сарториус вздохнул полной грудью, отпустил меня, повернулся к Жоржу и глухим, безжизненным голосом сказал:

– Алеард, нам надо поговорить, – механически чмокнул меня в лоб и направился к двери, – наедине.

– Конечно, – пробормотал обескураженный Жорж, выходя за ним следом.

– Это его так твое удочерение расстроило? – Хлоя усадила меня в кресло, а то бы я так и стояла посреди комнаты нерукотворным памятником.

– Ничего другого я ему не сообщала. – Я жалобно посмотрела на подругу. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Нет…

В дверь постучали, и в комнату заглянула Эрсель.

– Можно?

– О, заходи, – обрадовалась ей Хлоя, как утопающий спасательному кругу.

Я ее прекрасно понимала. Меня надо было срочно чем-то отвлечь.

– Я попрощаться зашла. За мной уже старший брат прибыл.

– Попрощаться? – Я искренне была огорчена отъездом Эрсель. Ведь я так о многом ее не успела спросить. – А когда увидимся?

– Сначала я прибуду на свадьбу Хлои и Алеарда. Потом вы, надеюсь, на мою свадьбу с Джорджем.

– Точно! Я же про Джорджа и собиралась тебя спросить, да все случая подходящего не было.

– Это времени у тебя не было, – усмехнулась гостья. – Котенка совсем замучили.

– Ничего с ним не случится! Ты мне лучше скажи, почему вы не засияли на балу?

– Я еле успела этот момент уловить и сделала вид, что оступилась. Не смотри на меня так, Петра! Так надо. Я хочу засиять дома. У нас во дворце состоится закрытый торжественный прием в честь возвращения реликвии. Джордж будет в составе фонландской делегации. Я попрошу нашего придворного мага устроить бал Души специально для нас. – Она улыбнулась очень мечтательно. – Я хочу, чтобы это видели мои родители.

– Но ведь засиять можно и во второй раз, – не въехала я в ее… капризы. – На нашем балу пара сияла уже третий раз, по словам Александра.

– Конечно, – она опустила глаза, – но я же обещала немного помучить его. Одних ощущений уже было достаточно, – лицо Эрсель озарилось такой предвкушающей улыбкой, что стало даже завидно. – Джордж весь вечер мне твердил, что отдал бы жизнь за повторение этого чуда. Вот я и собираюсь устроить ему это чудо снова. Между прочим, – вынырнула она из своих мечтаний, – когда мы первый раз танцевали кароллу, он немного укололся с одной из партнерш! Он считает, что это была ты, Петра. У вас с ним очень нежные взаимоотношения. Как он выразился, на грани…

– С Джорджем?

Час от часу не легче! Если это был Джордж, то какого… хлорофоса Алберт мне тут допросы учинял, а я его еще потом жалела за свой недипломатичный ответ?!

Переглянулась с Хлоей. Она тоже недоуменно хлопала глазами.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовалась Эрсель.

– Я думала совсем на другого… кавалера.

– На Алберта… – выдохнула гостья. – Получается, ты была права тогда, у пруда.

– Странно все это…

Ладно, подумаю об этом потом… Что-то я еще хотела спросить у Эрсель? Что-то, что ускользает, не дается в руки, как мальки на мелководье. Сколько ни пытайся их поймать, они все равно… Мальки… Мелководье…

– Эрсель, а каким образом Джордж окажется в составе делегации Фонландии, если торжество будет почти семейным?

– Потому что он племянник короля.

– Племянник?! Вот хлор…

– Ты что, не знала?

– Не-а… – посмотрела на Хлою. Она отрицательно покачала головой. Тоже не в курсе. Хм… – Погоди, у короля нет ни братьев, ни сестер, законнорожденных, по крайней мере.

– Он племянник его покойной жены, королевы Юлии.

Двоюродные братья… Аха… Оба носят одно и то же имя. Аха… У них с фантазией что-то…

– Зачем же они братьев одним именем назвали? Джордж, Жорж…

– Это их родовое имя, – пожала плечиками Эрсель. – Так завещали предки. Но они все-таки зовут себя немного по-разному. Если бы Алеард не противился имени Георг…

– А почему Алеард? – вступилась за жениха Хлоя. – Георгом может зваться любой из них!

– Получается, у них вкусы на имена совпадают, – хихикнула Эрсель. – Хорошо с вами, девочки, спокойно… А мне все-таки пора. Буду очень рада вновь с вами увидеться! До встречи!

– До встречи, Эрсель! Сиять тебе на балу!

– Непременно!

Спасибо Эрсель, что отвлекла хоть немного от невеселых дум.

Вольф вернулся ко мне совсем поздно, да и то лишь для того, чтобы пожелать спокойной ночи. Он был все еще задумчив, но нервное напряжение прошло.

– Петь, прости меня за несдержанность. – Звездочки в его глазах мерцали золотистым светом, заставляя меня забывать, где я, кто я… – Я просто обалдел от известия, что ты теперь – принцесса. И… я рад за тебя. – Он нежно коснулся губ.

Его поцелуй я никогда не спутаю ни с одним другим. Он не требовательный, а ласкающий, зовущий, манящий. И я иду за ним безропотно, безоглядно. Я уношусь на крыльях его любви в волшебный мир чувств, томительных ласк, жадных взглядов, трепетных рук.

И пусть будет что будет!

Его тревога не улеглась. Он загнал ее глубоко-глубоко, спрятал… от меня.

Боится, что мой новый статус может помешать нам? Да ведь мне абсолютно все равно, какой у него титул, есть ли у него банковский счет, имеет ли он виллу на морском побережье. ВСЕ РАВНО!!!

Не тревожься, любимый! Не волнуйся! Король Бернард усыновил, тьфу, вечно путаю, удочерил герцогиню Алфею Олмарк. Ну и пусть! Наверное, им будет о чем поговорить… А с тобой остается твоя Петра, студентка, техномаг-алхимик, задорное пугало…

– Во-о-ольф…

Я так люблю называть его по имени. Во-о-ольф-ф-ф. Его можно произносить на разные лады. Можно произнести резко, как хлопок. Можно промурлыкать, растягивая о-о-о. Можно прошипеть, как рассерженная кошка, делая акцент на ф-ф-ф. Я люблю призывно урчать…

– Да?

– Не думай о моем новом титуле…

– Не думаю…

– Он не имеет никакого значения…

– Никакого…

– Меня… зовут… Петра…

– Я знаю…

Больше мы к этой теме не возвращались. Я успокоилась. Оказалось, зря.

Но это я поняла гораздо позже, в день перезахоронения королевы Мелиссы, и целую неделю была беззаботной, влюбленной… слепой и глухой.

С таким диагнозом должны давать инвалидность и льготные лекарства для скорбной головы.

Почему такое самобичевание? Потому…

Потому что каждый здравомыслящий человек должен сразу заподозрить неладное, когда ни с того ни с сего все друзья, словно сговорившись, начинают развлекать его беседами да разговорами. Придумывать проблемы, которые решить можете только вы, потому что решать их в принципе и не надо. Просто надо занять ваш свободный вечер, так как возлюбленный торчит в лаборатории, корпя над формулами.

Пожаловаться на друзей я, конечно, не могу. Услышала много интересного и познавательного. Например, откуда у Селены взялся меч Глеан, за которым охотились все боевые маги мира?