Буря мечей. Книга I - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 86

— Когда и как часто проходят эти караулы?

— Как когда, — пожал плечами Джон. — Я слышал, лорд-командующий Кворгил каждые три дня посылал их из Черного Замка до Восточного Дозора и каждые два — до Сумеречной Башни. Но тогда в Дозоре было больше людей. Лорд-командующий Мормонт предпочитает менять количество караулов и дни их отправления, чтобы чужие не знали, когда их ожидать. Иногда Старый Медведь посылает даже более многочисленные отряды в один из заброшенных замков на пару недель или на месяц. — Такую тактику изобрел дядя Джона — опять-таки для того, чтобы захватить врага врасплох.

— В Каменной Двери сейчас есть кто-нибудь? — спросил Ярл. — А в Сером Дозоре?

Выходят, они находятся между этими двумя замками? Джон не подал виду, что догадался.

— Когда я уходил со Стены, гарнизоны имелись только в Восточном Дозоре, Черном Замке и Сумеречной Башне. Не знаю, что Боуэн Марш или сир Деннис предприняли с тех пор.

— Сколько ворон тогда оставалось в замках? — спросил Стир.

— В Черном Замке пятьсот, в Сумеречной Башне двести, в Восточном Дозоре около трехсот. — Триста человек Джон прибавил из головы. Если бы и на деле все было так просто...

Но Ярла ему провести не удалось.

— Он лжет, — сказал тот Стиру. — Или прибавляет тех, которые погибли на Кулаке.

— Не путай меня с Мансом, ворона, — предостерег Стир. — Если будешь лгать мне, я тебе язык отрежу.

— Я не ворона и не позволю обзывать себя лжецом. — Джон разогнул пальцы правой руки.

Магнар теннов пронизал его своими холодными серыми глазами.

— Скоро мы сами узнаем, сколько их, — помедлив, сказал он. — Ступай. Я пошлю за тобой, если захочу спросить еще о чем-то.

Джон сухо кивнул и пошел прочь. Если бы все одичалые походили на Стира, их было бы легче предать. Но тенны не такие, как прочий вольный народ. Их магнар объявляет себя последним из Первых Людей и правит ими железной рукой. Их маленькая страна Тенния — это высокогорная долина, затерянная между крайними северными вершинами Клыков Мороза и окруженная пещерными жителями, Рогоногими, великанами и людоедскими кланами вечно замерзших рек. Игритт говорила, что тенны свирепые бойцы и что магнар для них все равно что бог. Джон ей верил. Стир в отличие от Ярла, Хармы или Гремучей Рубашки требовал от своих людей полного повиновения — из-за этого Манс, несомненно, и выбрал его для похода на ту сторону Стены.

Джон прошел мимо теннов, сидящих вокруг костров на своих круглых бронзовых шлемах. Куда это подевалась Игритт? Ее вещи лежали рядом с его, но самой девушки и след простыл.

— Она взяла факел и пошла вон туда, — сказал Джону Кригг-Козел, показав на заднюю часть пещеры.

Джон отправился в указанную сторону и оказался в темном гроте среди целого лабиринта колонн и сталактитов. Он уже решил, что Игритт здесь быть не может, но тут услышал ее смех. Он пошел на звук, но через десять шагов уперся в сплошную стену из бело-розового камня. Опешив, он вернулся назад и только тогда разглядел темную дыру под мокрым каменным козырьком. Джон встал на колени, вслушиваясь в отдаленное журчание воды.

— Игритт?

— Я тут, — отозвался ее голос, сопровождаемый слабым эхом.

Джон прополз на четвереньках около дюжины шагов и очутился в другой пещере. Некоторое время его глаза привыкали к темноте — кроме факела Игритт, другого света здесь не было. Она стояла у маленького водопада, стекающего из трещины в скале в большой темный пруд. Блики огня, оранжевые с желтым, плясали на бледно-зеленой воде.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джон.

— Я услышала, как вода журчит, и пошла посмотреть, насколько глубока эта пещера. Там есть проход, — она указала в ту сторону факелом, — который ведет еще ниже. Я прошла по нему шагов сто и вернулась.

— Значит, там тупик?

— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Этому коридору конца нет. В этих холмах сотни пещер, и все они под землей связаны. Есть даже ход под вашу Стену — Ход Горна. Горн был Королем за Стеной. Он правил вместе со своим братом Генделом три тысячи лет назад. Они провели вольный народ через пещеры, а Дозору и невдомек было. Но когда они вышли наружу, волки из Винтерфелла набросились на них.

— Да, была такая битва, — вспомнил Джон. — Горн убил Короля Севера, но королевский сын подхватил отцовское знамя, надел его корону и, в свою очередь, убил Горна.

— А звон их мечей пробудил ворон и заглох на Стене, и те, вылетев черной тучей, обрушились на вольный народ сзади.

— Да. Гендел оказался между королем на юге, Амберами на востоке и Дозором на севере. Он тоже погиб.

— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Гендел не погиб. Он пробился через полчища ворон и повел свой народ обратно на север, а волки с воем бежали за ними по пятам. Но Гендел знал пещеры не так хорошо, как Горн, и заблудился. — Игритт повела факелом, и вокруг нее заплясали тени. — Они спускались все глубже и глубже, а когда попробовали повернуть назад, все знакомые с виду ходы упирались в камень. Их факелы стали гаснуть один за другим, и они оказались в кромешной тьме. Больше их никто не видел, но в тихие ночи до сих пор слышно, как плачут под холмами их прапраправнуки, ища путь наверх. Слышишь?

Джон слышал только плеск воды и слабое потрескивание пламени.

— А ход, ведущий под Стену? Кто-нибудь знает, где он?

— Его пробовали искать, но те, кто спускался слишком глубоко, встречали детей Гендела, а дети Гендела всегда голодны. — Игритт, улыбаясь, вставила факел в расселину на стене пещеры и подошла к Джону. — Там, во тьме, нечего есть, кроме мяса, — зловеще прошептала она и куснула его за шею.

Джон уткнулся в ее волосы, и его ноздри наполнились ее запахом.

— Ты точь-в-точь как старая Нэн, когда она рассказывала Брану страшные сказки.

Игритт стукнула его кулаком в плечо.

— Так я, по-твоему, старуха?

— Ну, ты ведь старше меня.

— Старше и умнее. Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, совсем ничего. — Она отодвинулась от него и скинула свой кроличий полушубок.

— Что ты делаешь?

— Показываю тебе, какая я старая. — Она расшнуровала и сняла верхнюю замшевую рубашку и стащила через голову все три нижние, шерстяные. — Хочу, чтобы ты поглядел на меня.

— Но нельзя же...

— Можно. — Переступая с ноги на ногу и покачивая грудями, она сняла один сапог, потом другой. Джон видел широкие розовые круги ее сосков. — Ты тоже, — приказала Игритт, рывком спустив свои овчинные штаны. — Хочешь смотреть — покажи себя. Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу.

— Я знаю, что хочу тебя, — вымолвил он внезапно, забыв и клятвы свои, и честь. Она стояла перед ним в чем мать родила, и его мужской корень стал твердым, как скалы вокруг. Он брал Игритт уже с полсотни раз, но всегда под шкурами, в окружении других людей, и ни разу не видел, как она красива. Ноги у нее худые, но мускулистые, а рыжие волосы между ног еще ярче, чем на голове. Может, это удваивает ее счастье? Джон привлек ее к себе. — Я люблю твой запах. Люблю твои волосы. Люблю твой рот и люблю, как ты целуешься. Люблю твою улыбку. Люблю твои грудки. — И он поцеловал их, одну за другой. — Люблю твои ножки-палочки и то, что между ними. — Он стал на колени и поцеловал ее там, сначала легко, но Игритт слегка расставила ноги, и он увидел розовое внутри и поцеловал покрепче. Игритт тихонько ахнула.

— Если ты так любишь меня, почему ты до сих пор одет? Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, ниче... о-ох!

Потом, когда они лежали рядом на своей одежде, она спросила почти робко, насколько Игритт была свойственна робость:

— А то, что ты сделал... ртом... это лорды так делают со своими леди там, на юге?

— Не думаю. — Джон понятия не имел, что лорды делают со своими леди. — Мне просто... захотелось поцеловать тебя там, вот и все. И тебе это, кажется, понравилось.

— Да... кажется. Так тебя этому никто не учил?

— Нет, никто. Не считая тебя.

— Я лишила тебя невинности, — поддразнила она. Он ущипнул ее за ближний к нему сосок.