Буря мечей. Книга I - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 114

— На этот счет ничего сказать не могу. Всякая война сопровождается путаницей, и не всем известиям можно верить. Мои племянники пишут, что именно побочный сын Болтона спас женщин и детей Винтерфелла. Все, кто остался жив, теперь в Дредфорте, вне опасности.

— А что Теон? — внезапно спросил Робб. — Убит?

— Не могу сказать, ваше величество, — развел руками Лотар. — Уолдеры о нем не упоминают. Возможно, лорд Болтон знает что-нибудь, если сын его уведомил.

— Мы не преминем спросить его об этом, — сказал сир Бринден.

— Я вижу, как вы все огорчены, и сожалею, что взвалил на ваши плечи новое горе. Возможно, нам следует повременить до утра — наше дело терпит.

— Нет, — сказал Робб, — я хочу уладить его немедля.

— Я тоже, — поддержал Эдмар. — Вы привезли нам ответ на мое предложение, милорд?

— Да, — улыбнулся Лотар. — Мой лорд-отец поручил мне передать вашему величеству, что мы согласны на этот брачный союз между нашими домами и готовы вновь присягнуть Королю Севера, если его величество лично, собственной королевской персоной, извинится за оскорбление, которое нанес дому Фреев.

Извинение — не слишком дорогая цена, но Кейтилин не понравилась подобная мелочность со стороны лорда Уолдера.

— Согласен, — сдержанно молвил Робб. — Я отнюдь не желал этого разрыва, Лотар. Фреи отважно сражались за меня, и я буду рад снова видеть их на своей стороне.

— Ваше величество слишком добры. Коль скоро вы принимаете наши условия, я уполномочен предложить лорду Талли руку моей сестры леди Рослин, девицы шестнадцати лет. Рослин — младшая дочь моего лорда-отца от леди Бетани из дома Росби, шестой его жены. У нее мягкий нрав и большие способности к музыке.

Эдмар поерзал на сиденье.

— Не лучше ли мне будет сперва познакомиться...

— Вы познакомитесь в день вашей свадьбы, — отрезал Уолдер Риверс, — или лорд Талли желает предварительно пересчитать ей зубы?

Эдмар сдержался.

— Относительно зубов я полагаюсь на ваше слово, но мне хотелось бы перед свадьбой взглянуть на ее лицо.

— Вы должны дать согласие незамедлительно, милорд, иначе отец возьмет назад свое предложение.

Лотар развел руками.

— Мой брат выражается с солдатской прямотой, однако то, что он сказал, — правда. Мой лорд-отец желает, чтобы этот брак был заключен без промедления.

— Без промедления? — Огорчение в голосе Эдмара навело Кейтилин на недостойную мысль, что он, возможно, подумывал разорвать помолвку, когда война кончится.

— Надеюсь, лорд Уолдер не забыл, что мы ведем войну? — резко осведомился Бринден.

— Едва ли — потому он и настаивает, чтобы их поженили сразу. Мужчины на войне гибнут, даже молодые и сильные. Что станется с нашим союзом, если лорд Эдмар, паче чаяния, не доживет до свадьбы. Возраст отца также следует принять во внимание. Ему за девяносто, и вряд ли он увидит, чем закончится нынешний раздор. Его благородное сердце будет спокойно, если он выдаст свою дорогую Рослин замуж, прежде чем боги возьмут его к себе, и он отойдет с миром, зная, что отныне супруг будет лелеять ее и оберегать.

Мы все желаем, чтобы лорд Уолдер отошел с миром. Кейтилин все меньше и меньше нравилась эта затея.

— Мой брат только что лишился собственного отца и пребывает в трауре.

— Быть может, веселая молодая жена — как раз то, что поможет лорду Эдмару рассеять его горе.

— Притом отец стал недолюбливать длительные помолвки, — вставил Уолдер Риверс, — и я догадываюсь, почему.

— Я понял ваш намек, Риверс, — холодно сказал Робб. — Не угодно ли вам будет оставить нас одних?

— Как прикажет ваше величество. — Лотар встал и с помощью брата вышел из зала.

Эдмар кипел от гнева.

— Они дали нам понять, что мое слово ничего не стоит. И с какой стати старый хорек сам выбрал мне невесту? У лорда Уолдера есть и другие дочери, кроме этой Рослин, не говоря уж о внучках. Мне должны были предоставить выбор так же, как Роббу. Я его сюзерен, и он должен радоваться, что я хоть на ком-то из них женюсь.

— Мы нанесли удар его гордости, — заметила Кейтилин.

— Пусть Иные возьмут его гордость! Я не позволю срамить себя в собственном доме. Я не согласен.

— В таком деле я тебе приказывать не стану, — устало сказал Робб. — Но если ты откажешься, лорд Фрей воспримет это как новое оскорбление, и у нас не останется никакой надежды уладить эту ссору.

— Как знать. Фрей пытается навязать мне одну из своих дочек со дня моего появления на свет и не даст такому случаю ускользнуть из его загребущих пальцев. Отвезя ему наш ответ, Лотар скоро приковыляет обратно и согласится, чтобы я заключил помолвку... с той, кого выберу сам.

— Возможно, так и будет, — признал Бринден Черная Рыба, — только есть ли у нас время ждать, пока Лотар разъезжает взад-вперед?

Руки Робба сжались в кулаки.

— Я должен вернуться на Север. Мои братья мертвы, замок сожжен, мои люди преданы мечу... одни боги знают, что такое этот бастард Болтона и жив ли Теон. Не могу я сидеть и дожидаться свадьбы, которая то ли состоится, то ли нет.

— Она должна состояться, — неохотно произнесла Кейтилин. — Я не более склонна терпеть оскорбления и капризы Уолдера Фрея, чем ты, брат, но я не вижу выбора. Без этого брака дело Робба проиграно. Надо соглашаться, Эдмар.

— Надо соглашаться! — сварливо передразнил он. — Ты сама что-то не изъявляешь желания стать девятой леди Фрей, Кет.

— Восьмая леди Фрей, насколько я знаю, жива и здравствует. — (К счастью. Иначе могло бы и до этого дойти.)

— Я последний человек в Семи Королевствах, который стал бы советовать другому, на ком ему жениться, племянник, — сказал Бринден, — но ты сам говорил, что готов исправить вред, причиненный твоими действиями у бродов.

— Я имел в виду другое. Поединок с Цареубийцей. Семь лет скитаний в рубище нищего. Пересечение моря вплавь со связанными ногами. — Видя, что никто не улыбается, Эдмар беспомощно воздел руки. — Иные бы взяли вас всех! Ладно, женюсь. Чтобы исправить причиненный мною вред.

ДАВОС

Лорд Алестер вскинул голову.

— Голоса. Слышишь, Давос? Сюда идут.

— Это Угорь, — сказал Давос. — Время ужинать. — В прошлый раз Угорь принес им полпирога с говядиной и салом и кувшин меду. У Давоса в животе урчало при одном воспоминании.

— Нет, там больше одного.

Ведь он прав. Давос слышал по меньшей мере два голоса и шаги. Он встал и подошел к решетке. Лорд Алестер стряхивал с себя солому.

— Это король послал за мной. Или королева. Селиса не оставит родную кровь гнить в тюрьме.

Показался Угорь со связкой ключей, а следом сир Акселл Флорент и четверо стражников. Они остановились под факелом, пока Угорь искал нужный ключ.

— Акселл, — сказал лорд Алестер. — Боги праведные! Кто послал за мной — король или королева?

— За тобой, изменник, никто не посылал.

Лорд Алестер отшатнулся, как будто ему дали пощечину.

— Клянусь тебе: я не совершал измены. Почему меня не хотят выслушать? Если бы его величество позволил мне объясниться...

Угорь сунул в замок ключ, со скрипом открыл решетку и сказал Давосу:

— Выходи.

— Зачем? Скажите правду, сир, меня хотят сжечь?

— За тобой послали. Ты можешь идти?

— Могу. — Он вышел, а лорд Алестер вскрикнул в отчаянии, когда Угорь снова захлопнул дверь.

— Забери факел, — приказал сир Акселл тюремщику. — Пусть изменник посидит в темноте.

— Нет, — взмолился его брат. — Акселл, пожалуйста, не уноси свет... боги, смилуйтесь...

— Нет никаких богов — есть только Рглор и Иной. — По знаку сира Акселла один из стражников вынул факел из гнезда и зашагал обратно к лестнице.

— Вы ведете меня к Мелисандре? — спросил Давос.

— Она тоже там будет, — сказал сир Акселл. — Она никогда не отходит далеко от его величества... но за тобой послал сам король.

Давос поднял руку к груди, где раньше висела в кожаной ладанке его удача. Теперь ее больше нет, но у него хватит пальцев, чтобы схватить женщину за горло — благо шея у нее тонкая.