В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 81

Он поднял к ней лицо и улыбнулся, сначала неуверенно, а потом расплылся в благодарной улыбке.

— В конце концов, — засмеялась Джулиана, — это самое малое, что я обязана дать мальчику, спасшему мне жизнь.

Его улыбка погасла.

— Это вы спасли меня, сударыня. Вы и мистер Воган. Я всегда буду это помнить.

— Эван! — прогремел поблизости голос Ньюко-ма. — Пошли, мы идем домой. Поговоришь с миледи в другой раз.

— Беги! — прошептала она, потрепав его по щеке. А потом, уже вслед, крикнула: — Я даю тебе день для отдыха. Но, надеюсь, ты послезавтра будешь готов к занятиям, слышишь?

— Да, миледи! — прокричал Эван в ответ.

Когда отец с сыном удалились, к ней подошел Рис. По пути он остановился, поддел палкой змею и бросил ее в костер.

— А то вдруг кому-нибудь придет в голову рассмотреть ее как следует!

— Ты прав — это нам ни к чему. — Она улыбнулась, обняла его за талию и склонила голову ему на плечо. — То, что мы сейчас сделали, просто замечательно.

Он обнял ее за плечи.

— Я ведь говорил, что сам займусь этим.

— Да, но Итон? Если не брать в расчет расходов, я удивлена, что ты выбрал для него именно английскую школу.

Какое-то время Воган молчал. Кто-то из фермеров принес скрипку и заиграл веселый валлийский танец. Парочки, разгоряченные элем, пустились в пляс, намереваясь гулять всю ночь. Рис заговорил громко, чтобы она услышала его сквозь музыку.

— Должен признать, что в Уэльсе нет школ, которые могут подготовить такого одаренного мальчика, как Эван. Пока нет. Но, возможно, когда-нибудь… — Он замолк, задумчиво глядя на танцующих, отбрасывающих в свете костра огромные тени. — Да, возможно, когда-нибудь моя заветная мечта осуществится.

Джулиана стояла рядом и тоже смотрела на приплясывающих мужчин и кружащихся в танце женщин.

— В любом случае ему лучше уехать в Англию. Тогда отец не сможет наказывать его.

— Бывает кое-что побольнее физической боли, — грустно заметил Рис, и она поняла, что он вспоминает годы своей шестилетней разлуки с родным домом. Но он быстро с собой справился и с улыбкой повернулся к жене: — Что ж, теперь, когда ты спасена от верной смерти, давай и мы примем участие в общем празднике. Для начала не хочешь ли ты немного подкрепиться? Она радостно улыбнулась ему в ответ:

— С удовольствием. Ничто так не пробуждает в женщине голод и жажду, как лицедейство.

20

Через час праздник в честь окончания сенокоса неожиданно окончился. Давно ожидаемый ливень тем не менее застиг всех врасплох. Подхватив на руки Джулиану, Рис бросился к коляске под смех и веселые крики фермеров. Потоки дождя застилали ему глаза, но он на бешеной скорости погнал лошадей к дому.

Когда же коляска наконец въехала под навес конюшни, оба промокли до нитки. Но Рис совершенно не чувствовал холода — он выпил столько эля, что никакая простуда, казалось, не могла его пронять.

Он спрыгнул с подножки и помог сойти Джулиане. Подбежавшие грумы взяли лошадей под уздцы и увели в конюшню. Дождь продолжал лить, а до дома еще нужно было добежать. А вот под навесом конюшни было тепло и сухо. Воган наклонился и поцеловал Джулиану в волосы, влажные, пахнувшие дождем и лавандой.

— Рис, — промолвила она.

— Да? — Он крепко держал ее за талию.

Ее глаза таинственно блестели.

— Спасибо за то, что ты сделал для Эвана. Ты спас мальчика от его жестокого отца. Я убеждена в этом.

Он засомневался, стоит ли рассказывать ей, что жизнь в Итоне, возможно, будет для Эвана тяжелее, чем дома, — розги и другие жестокие наказания там по-прежнему практиковались, хотя он слышал, что теперь они стали все же менее суровы, чем в его время.

Но он решил не говорить ей об этом. Как бы там ни было, для такого способного ребенка, как Эван, лучше быть в Итоне, чем попусту растрачивать свою жизнь на ферме.

— И еще, — продолжала она, — спасибо, что ты взял меня с собой. Я получила огромное удовольствие.

— Не стоит благодарности, — произнес он, целуя ее в лоб. Одно прикосновение к ее гладкой, мягкой коже — и в нем пробуждалось желание, мгновенное, как молния и столь же опустошающее.

— Я только надеюсь, что не выглядела совершенной дурочкой, когда плясала вместе со всеми, как десятилетняя девочка. — Джулиана наклонила голову, играя с пуговицами его жилета.

Он вспомнил, какой прекрасной она была, когда кружилась в танце, — волосы словно огненный нимб и сверкающие изумрудные глаза. Его вновь охватило мучительное желание.

— Нет, совсем не дурочкой. — Он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел ей в глаза. — Ты была просто великолепна. — Рис провел указательным пальцем по ее пунцовым губам, побуждая их раскрыться. — Только одно могло бы сделать эту ночь еще приятнее для меня…

— Да? И что же это такое? — Джулиана сжала губами его палец и, шаловливо улыбаясь, лизнула его.

Он прижал ее к стене конюшни, давая ей почувствовать его отвердевшую плоть, рвущуюся наружу из тесно облегающих штанов.

— Угадай с трех раз, — пробормотал он, вынул из ее рта мокрый палец и провел им вдоль ее ключицы, затем погрузил его во впадинку между грудями.

— М-м-м… Чашечка горячего чая у камина?

— Нет. — Его пальцы пробрались под промокший до нитки корсаж и нащупали твердый, словно маленькая жемчужина, упругий сосок.

Ее грудь тяжело вздымалась, а он принялся поглаживать отвердевший от холодного дождя и ласк сосок.

— Может… шахматы? — задыхалась она.

— Определенно, нет. — Он рванул вниз мокрую ткань, освободил груди и приник ртом к ее влажной коже.

— Рис! — слабо протестовала она, отталкивая его голову. — Не можем же мы здесь заниматься любовью! Что, если кто-нибудь войдет?

— Что ж, это будет для них славным зрелищем! — Его глаза сияли.

Напустив на себя суровость, она натянула на себя корсаж и с трудом оттолкнула мужа.

— Не здесь, мой сластолюбивый муж!

Дождь все еще лил как из ведра, но Джулиана с радостным смехом выскочила из-под навеса. Она помчалась к дому и устремилась вверх по широкой парадной лестнице. Следом за ней выскочив под дождь, Воган с наслаждением позволил низвергавшимся на него потокам смыть с себя пот и грязь. Взбежав наконец вверх по лестнице, Джулиана остановилась, послала мужу воздушный поцелуй, распахнула дверь и, проскользнув внутрь, с хихиканьем закрыла ее за собой.

— Ах, ты вздумала дразнить меня, негодная девчонка! — Рис откинул с лица мокрые волосы и быстро поднялся по ступеням. Если это была игра, то пусть лучше Джулиана побыстрее станет серьезной. Он едва начал ее пробовать…

Но, когда Рис открыл дверь и вошел в переднюю, Джулиана больше не смеялась. А держала в руке запечатанный конверт. Рядом с ней стояла миссис Робертс, которая озабоченно взглянула на Вогана, едва тот появился на пороге.

— О, вот и вы, сэр. Но в каком же вы оба виде! Я говорю миледи, что лучше всего сразу снять мокрую одежду, пока простуда не прихватила вас и…

— От кого это письмо? — перебил ее Рис, встревоженный бледностью, покрывшей лицо Джулианы.

— Письмо? — ответила миссис Робертс. — Из Нортклифф-Холла. Его принесли, когда вы были в поле.

Из Нортклифф-Холла. Внезапно он почувствовал страх. Последний раз, когда принесли известия из Нортклифф-Холла…

— Это от Дарси, — прошептала Джулиана, и тут ему стало по-настоящему страшно.

— Откуда ты знаешь?

— Это его почерк.

Какое-то время она с сомнением разглядывала конверт, словно решая, как с ним поступить. Затем распечатала и извлекла письмо. Она быстро пробежала глазами строчки, и уголки ее рта печально опустились. Ее рука с зажатым в ней письмом бессильно повисла, и Джулиана уставилась в пространство.

— Что там? — спросил Рис, борясь с желанием выхватить у нее зловещее послание и бросить в камин.

Джулиана помотала головой, видимо пытаясь собраться с мыслями. Кивнув экономке, она произнесла:

— Спасибо, миссис Робертс. Это все на сегодняшний вечер.