В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 79

Но Рису было не все равно. Она это чувствовала иногда по его взгляду — в глазах безысходная мука, на лбу залегли глубокие морщины. Выражение его лица резко менялось, если вдруг речь заходила о вербовке. Она была нужна ему, и он хотел ее, но не мог заставить себя доверять ей. И он по-прежнему не мог по-настоящему ее любить.

И тем не менее, говорила себе Джулиана, помогая лакею прикрыть повозку промасленной тканью, у нее были уже кое-какие успехи. Например, вчера она случайно упомянула Стивена, и хотя Рис вздрогнул, он не взорвался и не стал изводить ее вопросами о романе с лордом Девонширом.

Да, определенно, есть успехи. Но в то же время…

Кто-то закрыл ей руками глаза. Джулиана закричала и выронила ткань.

— Добрый вечер, сударыня, — прошептал хриплый голос ей на ухо.

— Рис Воган! — с негодованием воскликнула Джулиана. — Если вы будете подкрадываться и пугать меня до смерти, я…

Долгий, страстный поцелуй, заставляющий закипать кровь в ее жилах, заглушил остаток фразы. От Риса пахло сеном, и он выглядел ужасно чумазым. Но, несмотря на то что вокруг сновали любопытные лакеи, она ответила на его поцелуй.

Когда Воган наконец отпустил ее, его глаза смеялись.

— Что ты сказала, дорогая?

Джулиана залилась краской стыда, когда увидела ухмыляющиеся физиономии прислуги.

— Ты просто невыносим, — прошептала она, но он только хмыкнул.

Она негодующе вспыхнула. Этот человек так уверен в ее чувствах! Презрительно фыркнув, она пошла к последней повозке, которую лакеи уже накрывали промасленной тканью. Рис последовал за нею.

— Что ты вообще здесь делаешь? Я считала, что ты наблюдаешь за сенокосом. Они ведь еще не закончили?

— Почти закончили. Мы работали очень быстро, чтобы успеть до дождя.

— Как все прошло?

— Замечательно. Фермеры были очень довольны, что я работал с ними на равных. Ведь раньше Ньюнс просто наблюдал. Я вернулся, чтобы привезти провизию для праздника и забрать тебя с собой.

Она посмотрела на свое простое, заляпанное грязью платье и коснулась рукой своего пылающего лица.

— В таком виде?

Он засмеялся.

— Поверь мне, ты выглядишь намного лучше всех нас.

— Не сомневаюсь. Но они не ожидают, что я буду участвовать. Здесь так много дел и… — Она показала на небо. — И я не уверена, что хочу попасть под дождь.

— Ты еще никогда не была на таких праздниках — уверяю тебя, это очень интересно. Кроме того, есть причина, по которой я хочу, чтобы ты была там. Мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— Расскажу по дороге. Пошли.

Он поднял ее и посадил в коляску. Потом подошел к своей лошади, снял с седла джутовую сумку, бросил ее на сиденье рядом с Джулианой и сам устроился рядом. Щелкнув языком, тронул лошадей. Лакеи бросились занимать свои места на повозках, тронувшихся вслед за коляской Риса.

Джулиана скрестила руки на груди.

— Ну, теперь давай, мой самоуверенный муж, выкладывай, зачем ты вытащил меня в поля…

— Томас Ньюком сегодня участвовал в сенокосе, — произнес он, не сводя глаз с дороги.

— Конечно. Он всегда это делает.

— Эван тоже там был.

Она промолчала, ожидая продолжения.

— Ты говорила, что хочешь отдать мальчика в школу.

— Да, но… — Она закусила губу. — Рис, если ты собираешься сегодня поговорить с мистером Ньюкомом об Эване, откажись от этой затеи. Эван заранее в ужасе от того, что может сделать с ним отец, если кто-то из нас заведет этот разговор. — Она прерывисто вздохнула. — Ты знаешь, иногда я боюсь что… что он бьет мальчика. Он суровый человек и не скупится на наказания.

— Пожалуй, ты права. — Коляска выехала за ворота, и Рис принялся подгонять лошадей. — Я пришел к выводу, что он к тому же очень гордый человек. Но я не собираюсь говорить с ним. Во всяком случае, начинать с этого. У меня есть способ получше, чтобы убедить его разрешить сыну учиться в школе.

— Да? — Она положила руку на сиденье и наткнулась на джутовую сумку. Та зашевелилась, и Джулиана с визгом отдернула руку. — Боже мой, что это?

— Все в порядке. Это просто змея, но совершенно безобидная, вроде ужа.

— Змея? — Она отодвинулась от сумки как можно дальше, забившись в угол коляски. — С какой стати ты носишь с собой змею?

Воган широко улыбнулся.

— Сейчас расскажу, дорогая…

Через пятнадцать минут, когда они подъезжали к полю, Джулиана уже весело улыбалась. Только Рис мог придумать такой хитроумный план. Она все же с опаской покосилась на шевелящуюся сумку, затем взглянула на потемневшее от грозовых туч небо. Она еще надеялась, что им удастся проделать все задуманное до дождя.

Караван повозок, растянувшийся вдоль поля, вызвал громкие приветственные крики фермеров. Рис был прав. Только маленький островок в конце поля остался неубранным, но работавшие изо всех сил косари торопились покончить и с ним. Скошенное сено затем грузили в телеги и везли к амбарам.

Когда последняя телега прогрохотала мимо, повозки с едой подъехали к полю, и люди, побросав косы, устремились к ним. Среди работавших были и женщины — крепкие фермерские жены, умевшие трудиться на равных с мужчинами. Лица их были покрыты потом и пылью, а одежда приобрела коричнево-бурую окраску. Джулиана увидела Эвана, стоящего рядом со своим отцом. Его детское личико горело, худенькие плечики были запорошены сенной пылью.

Рис привстал в коляске и поднял руки вверх.

— Добрый вам вечер, друзья!

— Добрый вечер! — отозвались фермеры. На их улыбчивых лицах была написана радость — ведь сквайр назвал их друзьями!

Между тем Воган продолжал по-валлийски:

— Вы все сегодня тяжело поработали. Вы сделали хорошее дело для меня и моей жены. Теперь моя очередь отблагодарить вас. — Он показал на повозки с провиантом. — Здесь баранина с картошкой, густая похлебка и еще пудинг, сыр, пряные фруктовые пироги и светлый эль — с поздравлениями от моей жены и ее отличной кухарки!

Воздух задрожал от радостных возгласов. Обычно на празднике сенокоса угощали лишь хлебом да соленой свининой, а в качестве питья подавалась сильно разбавленная пахта. Поэтому обед с бараниной, сыром и элем был и в самом деле очень обильным и щедрым, тем более что мясо и сыр стали нынче недешевы.

Джулиана улыбалась. Это был также праздник и для Риса, который хотел внушить арендаторам любовь к себе. Рис очень мудр, он знает, чем взять этих людей. Позже они станут говорить, какой же «славный парень» их сквайр, совсем «не как те скупердяи, что и носа не кажут из Лондона. Он знает, как надо угостить поработавших на славу людей».

Джулиана преисполнилась гордости, глядя на мужа. Рис показал себя просто замечательным хозяином. И она знала, что так будет и впредь.

Улыбаясь, он помог ей выйти из коляски. И тут же оба занялись раздачей еды. Рис разрезал на куски застывший рисовый пудинг, а Джулиана раскладывала в глиняные миски баранину и разрезала «Воскресенский» сыр, популярный в этих краях сорт, названный так потому, что его отжимали камнями от разрушенной церкви.

Работая, Джулиана ни на минуту не забывала о джутовой сумке, которую спрятала под накидкой. Рис сказал, что проклятая змея только выглядит как ядовитая и совсем не опасна, но кто ее знает…

Когда все фермеры наконец получили свою долю и устроились на земле отведать праздничной трапезы, Рис подошел к Джулиане. Уже начинало темнеть, и в воздухе воцарилось предгрозовое затишье. Некоторые фермеры еще ели, другие разводили костер посреди поля, окружая его камнями, обнажившимися в земле после косьбы.

— Сделаем это сейчас, пока совсем не стемнело, — тихо произнес Рис, обняв ее за талию.

Она кивнула и пошла рядом с ним по полю к тому месту, где сидели Эван с отцом. Когда они подошли, Джулиана широко улыбнулась обоим Ньюкомам.

— Добрый вечер, — бодро начала она, не обращая внимания на сердитый вид Томаса Ньюкома. — Надеюсь, вам понравилось угощение?

Старик Ньюком что-то проворчал, а Эван лишь пролепетал:

— Очень понравилось, сударыня. — И с тревогой покосился на отца.